Седьмой (СИ)

– Прибежал сдаваться?
Я отрицательно помотал головой:
– Нет. Ответить добром на добро.
Такая реакция Копылову не понравилась – он уронил в кресло свои сотню с четвертью килограммов и хлопнул широченными ладонями по столешнице:
– Данил, шутки закончились! Твой эффектный полет на сверхмалой высоте исполнялся далеко не в мертвой системе, соответственно там, наверху, тебя ждут с бо-о-ольшим нетерпением!
– Это мелочи… – отмахнулся я: – Куда важнее другое: вам нужна ОЧЕНЬ горячая информация или нет?
Копылов на несколько мгновений ушел в себя, чтобы активировать систему защиты от подслушивания, и немигающим взглядом уставился в глаза:
– Излагай.
– Вчера вечером два «Носорога» зацепились клювами над посольством Королевства Тэххер и совершенно случайно активировали его систему самоуничтожения. Одновременно с этим во Дворце Единства и Согласия двенадцать штурмовых групп мятежного флота пытались осуществить захват посла, военного атташе, главы службы охраны и советника по культуре этого же королевства. Захват удался… на четверть. Поэтому группе вроде как штатских передали только госпожу Раитану Ягеллар Ти’Диаль. А еще эти самые «штатские» добросовестно собрали весь биоматериал, который остался на месте самоубийства трех остальных тэххерок, но, увы, сгорели при взрыве термобарического боеприпаса. Вместе с вышеупомянутой госпожой и всей добычей…
По мере того, как я рассказывал, майор все больше и больше напоминал хищника, готовящегося к прыжку. И очень-очень жаждал продолжения. Которое последовало после коротенькой… ну ладно, средней, паузы:
– С вероятностью в девяносто восемь процентов человеку, который страховал посольских, удалось уйти через систему ЦСД по направлению к юго-восточной окраине столицы. Теперь вопрос: если операция по захвату тэххерок сорвалась, то почему межсистемная связь заблокирована, экипажи и пассажиры рейсовых кораблей отправляются в отстойник, а флот Новой Америки все еще обретается в системе?
– Толковые у дяди Бена аналитики, однако! – задумчиво пробормотал Копылов, почему-то решив, что эту информацию мне слили члены нашей Большой Семьи. Переубеждать его я, естественно, не собирался, и ограничился равнодушным пожатием плеч, которое можно было трактовать как угодно.
– Что ваше руководство хочет за эту информацию?
– Оно – ничего. Можете считать ее моим ответом на подарок отца.
Майор потер пальцами переносицу и сделал вид, что вынужден согласиться с компромиссом:
– Что ж, тоже вариант…
Я опять не отреагировал – посмотрел, как он встает во весь свой немаленький рост, как разворачивает широченные плечи, и все-таки услышал то, ради чего сюда прилетел:
– Ключ-карту и чип-идентификатор сейчас принесу. А пока я хожу туда и обратно, подумай, может, тебе все-таки пригодится наша помощь? Хотя бы там, наверху, где тебя возьмут уже на втором шаге…
…Помощь я, конечно же, принял, но совсем небольшую. Вернее, ту самую, на которую и рассчитывал – точно в четырнадцать минут второго вышел из посольства в город. Но не через паркинг под «Варгасом», а через подсобку ресторана «La Veranda», располагающегося с другой стороны от посольства. И шагнул не на улицу, а на погрузочную аппарель тяжелого и неповоротливого «Муравья». Одиннадцать секунд, потребовавшиеся флаеру для того, чтобы закрыть грузовой отсек и подняться в воздух, потратил с умом – уселся во что-то вроде мятой миски, прислонился спиной к вертикальному куску пластика, пристегнулся к нему ремнями и притянул к себе ноги. И нисколько не удивился, что еще через четырнадцать секунд или на втором крутом вираже мною выстрелило в дыру в стене грузового отсека, прикрытую голограммой в цвет остальной внутренней поверхности.
Приземление, вернее, торможение о женские платья, развешанные на плечиках системы подачи автоматической химчистки, получилось очень даже ничего. В смысле, я не поцарапался и не убился об стену, а просто порвал или помял не один десяток чьих-то туалетов. Впрочем, такие мелочи меня интересовали мало – выпутавшись из горы шмотья, которую собрал в полете, я навелся на сигнал радиомаяка сверхближнего радиуса действия, пробежал через незапертую дверь и взлетел вверх по лестнице. А через два этажа вломился в небольшой частный гараж и нырнул в юркое «Фламинго» игривого розового цвета с наглухо затемненными стеклами.
 
Короткий – на три километра четыреста девятнадцать метров – перелет на этом чуде амеровского флаеростроения, и я совершил очередную пересадку, с помощью несложных технических ухищрений оказавшись в кабине мощного магистрального контейнеровоза…
Угорь, занимающийся распространением контрабанды в столице и части ее пригородов, отнесся к делу предельно добросовестно, поэтому моя «тропинка» получилась на редкость замороченной и извилистой: на пути от посольского квартала до северо-западной окраины столицы я совершил двенадцать пересадок, восемь которых были не менее «веселыми», чем первая, и прошел четыре полные «очистки». Естественно, не роптал. Скорее, наоборот – убедившись, что даже упертые до невозможности сотрудники службы охраны посольства Империи Росс гарантированно потеряли мой след, я сошел с «тропы» за две пересадки до финишной прямой и отправился в гости…
[1] Нью-Вашингтон – столичная планета ССНА. Абу-Даби – Арабского Халифата. Новомосковск – Империи Росс.
[2] СУВД – система управления воздушным движением.
[3] В данном случае слово «Коротышка» не имеет никакого отношения к росту: так переводится итальянская фамилия Бассо.
[4] Комингс – дверной порог на судне.
[5] Амеры – жаргонное название граждан ССНА.
[6] МС – сокращение от «межсистемная связь».
[7] СКД – система контроля доступа.
  
Глава 5. Ланина Овельс Ти’Иллар
 
14 мая 2411 года по ЕГК
…Один из рядовых отстойников клана контрабандистов, в котором дядя Дэна когда-то занимал не самое незначительное место, встретил меня приглушенным пьяным мужским хохотом, истошным визгом какой-то истерички и звоном бьющейся посуды. Закрыв за собой створку окна мансарды и задернув засаленные занавески, я добралась до узкого и короткого топчана, оценила состояние белья, которым он был застелен, и не поверила своим глазам: оно было новым и абсолютно стерильным! Легла. Выполняя дальнейшие инструкции моего спасителя, нащупала правой рукой небольшую выемку в стене и вытащила из нее допотопный, но вполне рабочий «Глазок».
Подключиться к устройству, не требующему ни ввода логина, ни пароля, ни иного варианта идентификации личности, труда не составило, поэтому уже через пару мгновений я оказалась в системе. И отправилась в виртуальное путешествие. Начала, как водится, с периферии: продублировала на себя все имеющиеся «сторожки», «замкнула» на «Тень» все доступные камеры в радиусе километра от «Попутчицы» и оглядела все транспортные средства, которые нашла. Убедившись, что некоторый временной зазор для экстренного ухода у меня будет почти в любом случае, занялась самим зданием – уложила в памяти имплантата его поэтажный план с коммуникациями, энерговодами, входами/выходами, окнами и терминалами ЦСД. А когда закончила, «разложила на молекулы» СКН, провела еще десяток столь же замороченных проверок и, наконец, успокоилась. В смысле, «пробежалась» по внутренним камерам заведения и познакомилась как с обслуживающим персоналом, так и с каждым из сорока восьми гуляющих гостей. И в процессе «знакомства» увидела не самые «милые» стороны человеческого общества, оценила темпы потребления спиртного и синтетических наркотиков, невероятную широту вкусов аборигенов и простоту их мировосприятия.
 
Как это выглядело в реальности? Да очень просто! Мужчины пили, нюхали и кололи все, что попадалось под руку, заедали это «счастье» тем, что было в меню, и подминали все, что подминалось. Да-да, именно подминали, причем без всяких стимуляторов, многочасовых прелюдий и всего того, что помогало моим соотечественникам справляться с отсутствием желания! А так как сотрудницы «Попутчицы», не страдающие особым целомудрием, все равно зачем-то изображали недотрог, межличностные проблемы решали двумя основными способами – мордобоем или совместным «использованием» понравившихся «красавиц»!