Король арены (СИ)

После пятой атаки ногами, я нахожу возможность сильно пробить левой рукой Брину в правое плечо. Он морщится и его сгибает вправо, ломая геометрию его сухого тела. Кажется, поплыл! Всё-таки рука у него была травмирована!
Выстреливаю троечку, заставляя Брина уйти в глухую оборону, и дождавшись, когда он откроется, чуть опустив руки, прописываю ему акцентированный прямой в нос.
Отлично зашло! С хрустом! У него глаза по полтиннику!
— Элина моя, или тебя добить? — спрашиваю я у сутулого, сделав шаг назад.
— Твоя, — не сразу признаёт он, размазывая кровь по лицу и пытаясь свести глаза в точку.
— Тогда заканчиваем, — прописываю я ему мощный лоу-кик в бедро левой ноги, и Брин падает.
Причём упал он вовсе не картинно, работая на публику, а по-настоящему, наотмашь. Такое не подделаешь.
Оказывается, мне не хватало всего лишь ещё одного хорошего удара ногой для полной победы.
Обошёлся я с ним гуманно. Поймав соперника в состоянии нокдауна, на который судьи здесь внимания не обращают, я мог бы за пару — тройку секунд изувечить его, как Бог черепаху. А так, просто положил на песок.
Какое-то время я стою на месте, приходя в себя.
Вот тебе и непобедимый боец! Я-то чёрт знает кем себя возомнил, рассчитывая, что к отличным физическим данным добавятся внушённые боевые умения, но суровая реальность показала мне обратную сторону Фортуны, ту, что ниже пояса, во всю её невероятную величину.
Чуть ведь не слил бой не самому опасному с вида сопернику. А попади он мне тем ударом в горло, то меня и целители вряд ли успели бы откачать.
Э-э… Насчёт местных "подарков" мне ещё предстоит много думать. Такое впечатление, что мне в голову всунули самоучитель по боевым искусствам, а не отточенные боевые навыки. По крайней мере моё тело само по себе цепочки связок на автомате не выполняет. Зато отдельные приёмы или удары — как с добрым утром.
Выгляжу я после поединка не очень. Оторванный и окровавленный рукав остался лежать на арене, но весь правый бок моей куртки всё равно в потёках и брызгах крови. Кровотечение, кстати, почти прекратилось, но вид моих ран, порванных кошачьей лапой Брина просто до мяса, мышц и сухожилий, не самое лучшее зрелище для слабонервных, если они не ценители анатомии.
В голове у меня всё сильнее позванивают колокольчики и жутко хочется жрать. Именно жрать!
— Если бы Брин меня ещё разок достал, я там бы и подох, — громко заявляю я Федру, выскочившему, чтобы помочь мне дойти до трибун.
Эти слова многие студенты слышат. Моё состояние и вид ран вряд ли кого заставят усомниться в правдивости сказанного. И это правильно. Пусть все продолжают думать, что очередной поединок я чудом выиграл, что, впрочем, сегодня не так уж и далеко от истины. Нет пока у меня других заработков в этом мире, кроме ставок на боях.
Опять приходится зарабатывать себе на жизнь на арене. Впрочем, мне не привыкать.
— Дай мне твою руку, — услышал я голос Эмганы, среди фортиссимо оркестра брякающих колокольчиков, к которым начали добавляться бубны, а то и вовсе литавры. Как я понимаю, этот концерт я слушаю в связи с потерей крови. И в связи с этим у меня ещё один вопрос к "саркофагу" — а где же обещанная регенерация? Или она у меня не настолько быстрая? Чёрт возьми… Одни вопросы. Блин, а больно-то как…
— Готово, — услышал я через пару минут, и наша староста брякнулась рядом со мной на скамейку, явно примеряясь к тому, чтобы дать храпака у меня на плече, что, впрочем, она тут же и исполнила.
— Это как? — обличительным тоном поинтересовался лэр Мердок, указывая на место моих открытых ран, которые прямо на глазах начали затягиваться.
— Тише, пациент, тише, — постучал я указательным пальцем по губам, — Эта врачиха такая мирная и добрая только когда спит, прижавшись к чему-нибудь тёплому, а вам скоро с ней предстоит долгое и совсем небезопасное общение.
— Это Эмгана Биструд, — чётко определил Гюсти Мердок, — Староста вашей группы и она никакая не целительница.
— Просто девушка, недавно отмеченная навыком "Прикосновение богини", — очень тихо, так, чтобы только он услышал, донёс я до наставника глубину его попадалова, — У вас проклятие прогрессирует, а ей навык нужно прокачивать. Закономерность улавливаете? Или анекдот рассказать про встречу садиста с мазохистом? — несло меня после поединка "на поговорить".
 
— А почему она спит?
— Потому что мозгов нет, — сердито ответил я, — Ухнула всю Силу в моё лечение и откат поймала.
Кхекнув, Мердок скастовал на Эмгану заклинание. Похоже, какую-то разновидность Малого Исцеления с передачей частички Силы.
— У такой мозгов, как я, не может не быть девушки, — почти сразу же подала Эмгана голос, вяло протестуя, и проморгавшись, отлипла от моего плеча.
— Что она сказала? — с любопытством осведомился у меня лэр Мердок.
— Раз спорит, значит она в порядке. Это её обычное состояние, — пробормотал я, закутываясь в принесённую Федром мантию, — Я уж думал, нам её обратно на себе тащить придётся.
Приятель довольно долго где-то бегал, видимо утрясая вопросы по ставкам, и мне пришлось сидеть, сверкая на всю арену раненой рукой, что было не совсем желательно.
Вовсе незачем посторонним видеть, как быстро зарастает рука, разорванная до мяса и мышц. Кстати, чешется жутко. Зубами скриплю, себя сдерживая, так хочется прямо ногтями поскрести по заживающим ранам.
Эмгана ещё раз попыталась возмущённо что-то промявкать, но мы с Федром, не особо её слушая, наскоро простились с лэром Мердоком, и подхватив девушку с двух сторон, пошли к ожидающим нас одногруппникам. Судя по их сияющим лицам, на этот раз они не прогадали с размерами ставок. Слушая ребят, возбуждённо обсуждающих мой поединок, я лишь улыбался и кивал, изредка добавляя уточняющие детали.
— Посмотрим, появится ли Ларри завтра среди списка чемпионов. Признаюсь, на память я всю последнюю таблицу не помню, но в сотне лучших я его завтра надеюсь увидеть, — азартно говорил Корнелиус, тот самый крепыш, что с нами в таверне сидел.
— Ларри, хочешь ты того, или нет, но ты среди парней нашего курса стал звездой первой величины, — сверкнула Кайла своей мимишной мордашкой, высунувшись из-за плеча соседки и донося до меня совсем иной взгляд на победы.
— Да ладно, сочинять-то, — отмахнулся я от довольно неплохой девчонки, разве что любящей частенько обострить описание ситуации до гротеска.
— А что? За всю Академию я не скажу, но среди второкурсников у нас теперь две звезды — ты и Эмгана. Причём, ты на её фоне блекнешь, — хохотнула Кайла, — На Эмгану даже старшекурсницы приходят посмотреть, когда свои наряды под новую моду подгоняют, а на тебя они внимания не обращают. Но ничего, скоро и наше трио прогремит. Мы с девочками такой танец выучили! — восторженно заявила она, — Но нам могут не разрешить с ним выступить, — тут же приуныла обладательница мимишной мордашки.
— О, очень интересно, — приостановился я, невольно притормаживая всю нашу группу, — Иди-ка ко мне поближе и расскажи, что вы там задумали?
Понять ход моих мыслей, затуманенных потерей крови и откатом от болевого шока, очень просто. Ни о чём сложном я размышлять сейчас не готов, а что может быть проще, чем танец девичьей группы поддержки перед поединком? Этакий, в коротких юбках и с помпонами в руках… И чтоб ноги поочерёдно кверху взлетали… Красиво же! Я так задумался после рассказа Кайлы, что почти всю оставшуюся дорогу не спускал своей руки с её талии, а моя широкая ладонь и вовсе заняла позицию между её бедром и ягодицей. Кайла — девка мелкая. Попка у неё тоже ещё не вымахала, так что я своей лапой запросто могу ей целое полупопие разом прикрыть.
Проводив девчонок, мы пошли к себе. Не знаю, что толкнуло меня обернуться и посмотреть в окно второго этажа женской общаги, под которым мы проходили. Успел заметить грустное-грустное лицо Элины, тут же отпрянувшей вглубь комнаты.
Интермедия 13