Король арены (СИ)

Оказавшись на берегу ручья, я осмотрелся и удовлетворённо кивнул сам себе. Сумел-таки я в ночном лесу правильно сориентироваться. Куда надо нас вывел. Тропинка здесь и заканчивалась. Чертыхаясь, я начал пробираться сквозь заросли кустарника и бурьяна, что в темноте было непросто. Казалось, каждая ветка так и норовит хлестнуть тебя по лицу или попасть в глаз. Наконец, весь в паутине и чертополохе, я выбрался к нужному месту. Отсюда, даже в свете ущербной Луны, видна тёмная дорожка моих следов, оставленная на заболоченной низине. Кстати, Лун в этом мире две, и обе мельче нашей, привычной мне по прошлой жизни. Одна Луна сейчас чуть заметно светит узким серпом, а вторая спряталась за облаками, едва поднявшись над линией горизонта.
— Грибы там были, — пальцем указал я Федру на открытое место метрах в пяти от нас, пытаясь очиститься от паутины, облепившей мне лицо.
— Они!! — услышал я сдавленный выкрик Федра, который с трудом сдержался, чтобы не заорать во всё горло.
— Ломай их по-быстрому и будем думать, как обратно выбираться, — перешёл я от паутины на гроздья чертополоха, отдирая их от штанов.
— Ты что?! Их нельзя ломать! Надо аккуратно выкрутить каждый грибочек, чтобы и ножку всю забрать, и грибницу не повредить, — прошипел Федр, упав на колени.
Он чуть ли не носом уткнулся в самый крупный гриб, и сопя, священнодействовал над ним, подсвечивая себе висящим в воздухе крошечным Светлячком. Решив, что мешать фанатику не стоит, я сорвал ветку и начал ей отмахиваться от налетевшей с болота мошкары. Странно, ни в парке, ни на полигоне даже одинокого комара не встретишь, а тут целый рой какой-то мелкой дряни налетел.
— Четырнадцать штук! Все, как один — красавцы. Вовремя мы успели. Ещё день — два и они бы гнить начали, а так — самый сок! — доложил Федр, укрывая полотенцем вторую коробку, заполненную больше, чем наполовину, — Надо будет днём сюда наведаться. Если место грибное, то стоит по окрестностям порыскать.
— Сходим, — пообещал я, всё ещё не вполне веря в счастливую случайность, — Лучше давай думать, как выбираться будем.
— Помолчи немного, — приложил приятель палец к губам и замер, прислушиваясь, — Там, похоже, на второй круг пошли, и на этот раз девушке что-то сильно не нравится. Она то стонет, то повизгивает и что-то говорить пытается, — доложил он минуту спустя.
В очередной раз подивившись острому слуху приятеля я решил выбираться прежним путём.
Повизгивания девушки я услышал ещё на подходе к поляне. Самое время незаметно проскочить её по дальнему краю, пока парочка увлечена сексом.
У нас всё могло получиться, если бы не сухой сучок, попавший под подошву моего башмака. В ночной тишине его треск прозвучал, как выстрел.
— Кто здесь подглядывает? — вскочил парень, и подслеповато прищурившись, попытался найти нас взглядом. Ему мешал костёр, но он всё равно сумел что-то разглядеть и вскинув руки, довольно точно послал в нас огнешар.
— Опять этот теннис! — успел я подумать, изрядно отвлёкшись на увиденную картинку.
А кто бы не отвлёкся? Стоит маг, сверкая над костром вздыбленным достоинством, а рядом с ним, на толстом бревне, лежит на животе девушка, придерживая руками призывно раздвинутые ягодицы.
Я чудом успел среагировать, в последний миг выставив перед собой отражающий щит. Обратно местный файерболл полетел, заметно потеряв в размерах и яркости.
— Тц-ц, — сплюнул парень, выставляя перед собой свой щит, замерцавший в свете костра.
— Силён, — оценил я его реакцию и спокойствие, — Сейчас он нас тут и уроет.
— Толчок! — прошептал я, посылая своё единственное заклинание, которое хоть как-то пробивает щиты.
Взмахнув руками, соперник отлетел на пару метров назад, и споткнувшись, грузно осел на пирамиду бутылок. Звон битого стекла перекрыл его могучий рёв.
— Бежим! — ухватил я остолбеневшего приятеля за рукав, волоча его вслед за собой прямо через кусты, чтобы срезать дорогу и как можно быстрее выскочить на тропинку.
Бежали мы до самой общаги так, как будто за нами гналась стая волков. Остановились лишь недалеко от дверей. Нужно было хоть как-то привести себя в порядок и немного отдышаться.
 
Вскоре к общежитию подошла группа студентов, и мы, смешавшись с толпой, благополучно добрались до своей комнаты.
— Ну и приключение! — помотал головой Федр, стаскивая с плеч рюкзак, — Между прочим, это Борхуз Неманганти был, а девчонку Элина зовут. Она в двадцать пятой группе учится. Никогда бы на неё не подумал. С виду тихая, домашняя девочка, а вот на тебе…
— Ты её по заднице узнал? — нервно хохотнул я, чувствуя, что меня всё ещё потряхивает отходняк.
— Когда мы убегали, она уже на земле сидела и в нашу сторону пялилась.
— Надо же, а я ничего не заметил. Зато теперь у неё компания есть. Их сейчас там двое, с порванными задницами, — хмыкнул я, и мы оба истерично заржали, скидывая накопившееся напряжение.
— Слушай, а кто такой этот Борхуз и отчего он такой смелый? Пулять на территории Академии боевыми заклинаниями — это насколько безбашенным нужно быть? — спросил я, отсмеявшись.
— Ты карту Академии в учительской видел?
— Я там и не был никогда, а что за карта?
— На ней вся наша территория нарисована, и к ней кристаллики прилеплены. Их там много разбросано. Наверное, с сотню, если не больше. Старшекурсники говорят, что они с теми артефактами связаны, что применение магии определяют. Стоит где-то применить магию, как тут же место на карте кристалликом высветится. Я как-то раз подсчитал, что на нашей аллее, которая к корпусу идёт, кристалликов столько же, сколько и фонарей. Думаю, что артефакты с фонарями от одного и того же источника запитаны.
— Допустим. И как это с моим вопросом связано?
— Я считаю, что у артефактов невысокая чувствительность. Шагов пятнадцать — двадцать. Иначе их бы не стали размещать на каждом столбе, а хотя бы вдвое реже устанавливали. Дальше сам можешь прикинуть. Мы с тобой от поляны до ближайшего к ней фонаря шагов четыреста — пятьсот бежали. Наверняка старшекурсники знают, где можно применять магию, а где нельзя. И уж тем более Борхуз. Если что, его считают самым сильным магом среди студентов, и пока он на первом месте в рейтинге чемпионов.
— Э-э-э… — поневоле забыл я, о чём хотел ещё спросить, и с размаху уселся на кровать.
— Вряд ли он нас смог разглядеть, — попытался успокоить меня Федр, — Ему и костёр мешал, и Луна в тот момент почти за спиной у нас была. Ты лучше скажи, как тебе грибы приготовить? Если их сразу все сразу в порошок смолоть, то хранить его нужно будет в стекле с хорошей крышкой. Лучше всего в бутыли с притёртой пробкой. И обязательно в тёмном прохладном месте.
— Как себе будешь готовить, так и мне делай, — отмахнулся я от проблемы грибов, которая сейчас мне казалась мелочью.
— Ты со мной поделишься?
— Слушай, мы с тобой друзья или нет? Готовь, как хочешь, и забирай себе половину.
— Друзья… Да — мы друзья, — прошептал Ферд, влюблённо глядя на обувные коробки с грибами.
* * *
Интермедия 7.
Учебные будни, после выходного дня.
На следующий день из каждой щели Академии то и дело доносились разговоры о неожиданном перевоплощении местной Золушки. Игнорировать их было невозможно.
В каком бы мире ты не находился, такое устройство, как сарафанное радио, никогда не сломается. Для представителей женского пола это основной, нескончаемый источник тем для разговоров.
— Не могу поверить, что какая-то серая мышь за один день смогла
обратить на себя столько внимания. Как ее вообще зовут? Элана? Эсана?
— Эмгана, кажется. Кто-нибудь вообще видел это безумие?
Подруги лишь отрицательно покачали головой
— А вот я краем глаза видела. Юбку напялила такую, что её носит она,
а стыдно становится мне. А эти брови… — главная сплетница умело