Король арены (СИ)

— Тогда нам придётся куда-нибудь пересесть, а ты сама видишь, что мест в джяйе больше нет, — улыбнулся Федр в ответ.
Джяйе — это местная таверна. Довольно большая по размерам. По крайней мере в "Адской собаке" свободно стоят два стола на двенадцать мест, и ещё шесть столов мест на шесть — восемь. Кроме того, здесь имеется пятачок для танцев и небольшая сцена для музыкантов.
Оформлением интерьера зала служит подвешенное на цепях чучело Адской собаки — Твари опасной, но не самого высокого уровня.
Мне она напомнила русскую борзую, разве что увеличенную раза в три и имеющую некоторые внешние отличия. Например, вместо шкуры у неё хитиновая чешуя с частыми костяными шипами — наростами, которые по размеру и толщине смотрятся куда как внушительнее, чем у когда-то виденного мной двухметрового осетра. Похожи чем-то эти шипы у них и сдаётся мне, что ударом меча или копья такой нарост вряд ли пробьёшь. А зубы… Мда, чуть не в мой палец длиной. Такая Тварь руку отхватит и не подавится.
К моему удивлению наша компания угомонилась довольно быстро. Не буду гадать — было ли это связано с авторитетом Эмганы, или с принесённым нам сидром — шипучим напитком из местных фруктов. Как я уже знаю от Федра — ничего более крепкого студентам не положено, что в общем-то и понятно — маг-недоучка в пьяном виде может не только дел натворить, но и контроль над магией потерять.
— Что-то староста наша сегодня на удивление тихая, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Федр.
— Не мешай ей. Тебе никогда не понять ту тонкость чувств, с которой мы, девушки, наслаждаемся самоистязанием и ощущением успеха, — одёрнула его Хелла.
— И чем она занята сейчас? — скосил мой приятель взгляд на Эмгану.
— Сразу тем и другим. Неужели непонятно?
Похоже местный сидр зашёл моему соседу не в то горло. Он так закашлялся, что мне пришлось его хлопать по спине.
Вопреки канонам, на которые я ориентируюсь, изучая новый мир, ничего страшного и неприятного ни с кем из нас в таверне пока не случилось. Нормально сидим, вкусно кушаем и даже о чём-то говорим.
Наверное, на этом месте я должен был поморщиться. Наверняка мой мозг, человека двадцати восьми лет, не должен был так ровно реагировать на обычный трёп подростков. Изначальный я уже бы взорвался. Однако этого не произошло. Сижу, слушаю. Понимаю зачастую больше сказанного. Они же все, как на ладони. И мне не надо никаких магических способностей, чтобы понять мысли любого парня или девушки из нашей компании.
Компания забавных подростков, у которых ещё детство в заднице играет, а гормональный взрыв застилает подобие разума. Рано их из дома выпустили и дали самостоятельность. Но кто я такой, чтобы указывать своё мнение новому миру.
Мы уже минут пять сидим за столом, а кроме Федра и Гермина ни один из парней рта не открыл.
Из четырёх девушек тоже пока всего лишь две в разговорах отметились.
Остальные ртом хлопают, словно аквариумные рыбки. Память Ларри мне подсказывает, что они и на первом курсе сообразительностью не блистали.
Впрочем, и у них есть свои достоинства. У одной грудь уверенный второй номер, а у другой мимишная мордашка, но с грудью так себе дело обстоит. Всё остальное у обеих под вопросом.
Это у Эмганы сейчас все достоинства видны и слегка подчёркнуты, а у этих куриц непонятно на что рассчитывать. Юбки ниже колена, жакет под горло — и где они, наши длинношеие горлицы с красивыми, голенастыми ногами?
Посидели хорошо. На удивление, компания подростков меня не выбесила. Всё было вполне в меру, а Лина, та, со вторым размером, ещё и пела неплохо. 
Это выяснилось, когда на сцене появились музыканты, и она пару раз присоединялась к ним для исполнения каких-то аборигенских песен. Мне местная музычка напомнила ирландский фольклор. Да и Лина с Кайлой, той, что с симпатичным личиком, пару раз зажгли бодрый танец для ног, сорвав аплодисменты зала.
В своей прошлой жизни я побывал и в хороших ресторанах, и на мажорных банкетах, но вряд ли где я провёл лучше время, чем в этой простенькой таверне среди молодых магов. Местный сидр, не смотря на его незначительный градус алкоголя, позволил снять напряжение и уже через час все стали сами собой, без наносной шелухи.
 
Парни тоже вскоре отмерли. Разговоры у них закрутились вокруг поединков, а затем и вовсе перескочили на способности самых именитых выпускников нашей Академии.
— У Самюэля в навыках Прыжок был. Это круто. Раз — и ты у противника за спиной, влепил ему Молнией, и пока он разворачивается — ты снова в Прыжок, и сбоку его поджариваешь, — азартно говорил Корнелиус, белокурый крепыш с грубыми чертами лица и массивной челюстью.
— Не, вот у Лианоса Поглощение — это да! По нему фигачат, а ему хоть бы хны. Голову нагнёт, как бык, и вперёд прёт, — не соглашался с ним Кшет, худощавый брюнет, лицом похожий на индуса, только белокожего.
— Он только те стихии поглощал, которыми сам владел. Остальными его можно было пробить.
— Можно подумать у Травии Щит был хуже, его ни на одном поединке никто не смог истощить, — вступилась Лора за женскую часть местных знаменитостей.
— О чём они говорят? Что за способности? Как их выучить? — негромко спросил я у Федра, пододвигаясь к нему с только что принесённой мне тарелкой.
Я заказал себе ребрышки, заметив их у Гермина. Мяса на них довольно много, и оно отбито до толщины тонкой лепёшки. Отдельно нарезанные ребрышки отбивают, вымачивают в остром соусе и прожаривают до хруста. Невыносимое наслаждение от поедания каждого экземпляра заканчивается пожаром во рту, который я запиваю светлым сидром. Тёмные сорта сидра, нравящиеся нашим девушкам, чересчур сладкие, а светлый сидр похож на слегка подслащённое пиво.
— Это навыки, а не способности, — поправил меня Федр, занятый грибной похлёбкой и смакуя каждую ложку, — И они не учатся. Родовые по наследству можно получить, если повезёт, а счастливчикам иногда что-нибудь в храме перепадает. У тебя, случайно, никакого родового навыка нет?
— Есть конечно. И дед, и мой отец гвозди умеют таскать по полдня. Теперь я этот навык осваиваю.
— Пф-ф, — чуть не подавился приятель последней ложкой похлёбки, но справившись, не стал отвлекаться, пока не собрал кусочком хлеба все остатки на донышке и с наслаждением отправил хлеб себе в рот, — Обожаю грибы. И есть, и собирать. В лесу, что около нашего дома, я все грибные места знаю. Кстати, надо будет у нас в парке пошарить. Мне рассказывали, что в этих местах можно даже красный карусельник найти. Для него сейчас самый сезон.
— Тоже вкусный?
— Полезный. Особенно для нас, магов. Если его высушить и в порошок растереть, то потом можно заваривать и пить раз в день. Резерв Силы быстрее расти начнёт. И для мужских дел он очень полезен.
— Этот карусельник случайно не как спелые абрикосы выглядит, и растут они таким небольшим кружочком? — обвёл я пальцем величину круга в треть стола.
— Да, это он. Очень похож по описанию. Ты его нашёл? — вцепился Федр руками в край стола так, что пальцы побелели.
— Видел однажды, — вспомнил я, как мне пришлось выбирать место для разбега перед прыжком через ручей. Я тогда даже немного в сторону отошёл, чтобы на таком грибочке не поскользнуться.
— Ложка порошка из красного карусельника десять, а то и пятнадцать золотых стоит, — наклонился Федр к моему уху, понизив голос до шёпота, — Но покупать его в лавках я не советую. Говорят, там карусельник пополам с сухой морковью мешают.
— Завтра выберу время, принесу несколько штук. Посмотришь, они это или нет, — пожал я плечами, не слишком-то поверив в удачу.
— До завтра их кто-то другой может найти, — трагически прошипел Федр, хрустя под столом сжатыми в замок пальцами.
— Может и сегодня успеем. Место я хорошо запомнил, — отключился я от перешёптываний, отдавая должное рёбрышкам и сидру.
На самом деле мне очень хотелось дослушать спор подвыпивших студентов. 
В тех учебниках, которые Ларри успел изучить, про навыки ни слова не говорилось. Наверное, оно и правильно. Какой смысл изучать то, чего тебе не светит. Это аристократам, родившимся с золотой ложкой во рту, может от предков что-то перепасть, или легендарным героям, снискавшим милость богини.