Джейсон и Каденц (ЛП)
Когда стейки были готовы, он положил их на тарелку на столе, налил ей бокал вина, а себе открыл пиво и зажег две свечи.
— За лучшую главу моей жизни, — сказал он, протягивая ей бутылку.
Она чокнулась с его бутылкой и согрелась от этих слов. Джейсон был чертовски романтичен, когда хотел этого.
Он мог бы поджарить стейк, это одна вопиющая правда. А во-вторых, у него было отличное бесстрастное лицо. Не важно, сколько раз она задавала ему вопрос о том, что он от нее скрывает, он отклонялся, как художник, и легко менял темы, пока она не рассказывала ему о последних годах средней школы после ее окончания, а затем колледжа.
После того, как она рассказала ему о том, как ей пришлось одной идти на выпускной в средней и на выпускной в старшей школе, он внезапно почувствовал себя виноватым, и она сказала:
— Ты как-то к этому причастен?
Его пухлые губы на мгновение сжались, и она уже знала ответ.
— Милая, неужели ты думала, что я позволю кому-то дотронуться до тебя на балу? В ночь, синонимичной подростковому сексу и алкогольному опьянению? — сказал он.
— Ты ходил и на выпускной в средней, и на выпускной в старшей школе… с парой, — возмутилась она.
— Это было другое.
— Почему это?
Он открыл и закрыл рот, а затем сказал:
— Ну, я знал, что могу доверять себе, чтобы не заниматься сексом на выпускном вечере. Я не знал, могу ли доверять мужчинам, которых просил держать свои руки подальше от тебя, а ты выбирала людей из всех возможных парней, что означало, что я даже не мог воспользоваться своим рангом и заставить их держать свои члены в штанах.
— Значит, ты им угрожал?
Ее пригласили на выпускной бал два разных парня, которые оба были людьми. Один отменил за несколько недель до этого, сославшись на семейные проблемы, а другой просто не появился. Это было просто немного разрушительно для ее самооценки, особенно после того, как волчицы узнали, как ее подставили. И потом, на выпускном балу несмотря на то, что она была на нескольких свиданиях, никто даже не взглянул на нее дважды, когда был выпускной сезон.
— Это было довольно давно, — оправдался он.
Ей не понравилось это.
— Неважно, — фыркнула она. — В ту ночь я чувствовала себя как в аду. А потом никто не пригласил меня на выпускной бал, и Келли отменила свое свидание, чтобы я пошла с ней. Ты мог бы позволить Майклу пригласить меня, или Лайнусу, — заметила она. — Они бы составили мне компанию и держали свои руки подальше от меня.
Его глаза вспыхнули в ответ:
— Никогда. Я бы и за миллион лет не послал другого волка на свое место. Мне жаль, что ты была несчастна, но я знал, что если приглашу тебя, то захочу заняться с тобой сексом. Черт побери, Кадц, ты и раньше думала, что запуталась… если бы мы с тобой спали вместе, когда ты училась в школе, ты бы не отличила лево от право, когда дело касалось бы меня и стаи.
Ей пришлось признать, что он прав. Даже тех смешанных сигналов, которые он посылал ей последние несколько лет, было достаточно, чтобы довести ее до грани безумия. Если бы она действительно переспала с ним, попробовала на вкус его губы, почувствовала его кожу под своими руками, то с ней было бы покончено. Стояла бы на часовой башне в полдень с дробовиком наготове.
— Пойдем, милая, — сказал он, когда они закончили есть. Он встал и протянул ей руку.
Каденц думала, что он отведет ее наверх. Она была более чем готова поваляться на простынях, но он подошел к шкафу в прихожей и достал их куртки, помогая ей надеть ее, прежде чем надеть свою.
— Доверься мне, любимая, — сказал он, а потом она взяла его руку и облизала губы.
Было темно, но все еще яркая луна освещала местность голубым сиянием. Он вывел ее с задней веранды и направился к дому своих родителей. Ей хотелось возразить и сказать, что сейчас она не в настроении навещать их. Уик-энд был достаточно тяжелым, со всеми доброжелателями и общением с Джейком и Рене. Сейчас она хотела только Джейсона. Но он просил ее о доверии, и если начнет расспрашивать его, это будет означать, что она ему не доверяет, поэтому она впилась языком в зуб, пока не отвлеклась настолько, что забыла, почему вообще пыталась держать рот на замке.
Они шли молча, и он укорачивал свои длинные шаги, чтобы соответствовать ее шагам. Это было похоже на инстинкт с его стороны, и она задавалась вопросом, осознавал ли он вообще, что делает это. В доме его родителей было совершенно темно, что еще больше ее смутило.
Он повел ее вокруг дома и остановился прямо под окном. Она посмотрела на него, потом на окно. Это было место, где его отец видел, как он отметил ее, прежде чем вылетел из дома и заставил его войти внутрь, в то время как он вел себя слишком как альфа, чтобы она могла игнорировать. Она повернулась к Джейсону, который встал перед ней на одно колено, и ее сердце остановилось достаточно надолго, что она не была уверена, что оно когда-нибудь снова начнется биться.
— Каденц, я должен был вернуть тебя к началу. По правде говоря, мы уже пара. В глазах стаи, ты — моя жена. Но для меня этого недостаточно. Нам недостаточно быть наполовину женатыми, я хочу тебя всеми возможными способами. Не только для стаи, но и для той части нас, которая живет в человеческом мире. Так что там, где мы начинали как пара по стае, я хочу перейти к следующей главе нашей совместной жизни, где я поделюсь с тобой своей фамилией и сделаю тебя своей законной женой. Я люблю тебя всеми фибрами своего сердца и души. Единственное тело, которое я хочу прижимать к себе ночью… это твое. Единственный рот, который я хочу на своем… это твой. Единственное сердце, которое я лелею, люблю… это твое. Пожалуйста, выходи за меня замуж, Каденц.
Ей хотелось сказать что-нибудь глубокое и проникновенное, но каждое слово, которое она выучила в школе, вылетело у нее из головы. Все, что она могла сказать, было эмоциональное «да, Джас», прежде чем слезы хлынули, и ее рот стал соленым, и она упала на траву, в то время как он надел кольцо на ее палец и поцеловал ее.
— Я люблю тебя, милая, — прошептал он ей на ухо, прижимая к себе с довольным вздохом.
— Я тоже тебя люблю, Джейсон.
Они долго сидели в темноте на прохладной траве, не слыша ничего, кроме звуков природы вокруг. Когда они возвращались домой, он сказал ей, что планировал это так, чтобы его родители ушли на вечер, чтобы их случайно не прервали.
Он распахнул перед ней сетчатую дверь.
— Ты молодец, Джас. Я хотела романтики, и ты действительно был романтичен.
— Ты того стоишь, Кадц. — Он притянул ее в свои объятия и поцеловал, спускаясь по ее подбородку к уху. — Милая, я никогда не считал себя романтичным парнем, но сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива.
— Не волнуйся, сердце мое, — она погладила его по щеке. — Если ты облажаешься, я дам тебе об этом знать.
Он фыркнул и перекинул ее через плечо, как пещерный человек.
— Я бы не хотел, чтобы все было по-другому, детка. И это чертова правда.
***
То, что разбудило ее утром, было ненормальными звуками внизу. Она достаточно долго жила одна, чтобы ожидать, что все будет тихо, пока она не будет готова проснуться. Джейсона в постели не было, и она перевернулась на другой бок, пытаясь уловить звуки. А потом она услышала другие голоса, кроме его, что было неожиданно.
Она раздумывала, не встать ли и не посмотреть, кто был на кухне, и не спросить ли Джейсона, почему он решил, что это хорошая идея, приглашать людей в дом до восьми утра, после того как они легли очень, очень поздно прошлой ночью. Услышав его шаги на лестнице, она попыталась притвориться спящей.
Она почувствовала, как он остановился перед ней рядом с кроватью, и подумала, что ей чертовски хорошо удается притворяться спящей, когда он вздохнул:
— Кадц, я знаю, что ты не спишь. Хватит валять дурака. Моя семья внизу, и мама готовит нам завтрак.
— Не слышу тебя, я сплю, — пробормотала она.
Альфа в нем явно почувствовал, что она бросает ему вызов, потому что он наклонился над ней, упер руки в бока и сказал очень низким голосом: