Джейсон и Каденц (ЛП)

***
Когда он проехал мимо трейлера Майкла на своем мотоцикле, чтобы они могли поехать вместе, Майкл расхохотался. Джейсон позаимствовал у отца комбинезон, что Майкл счел забавным.
— Мужик, да ты на взводе. Мне стыдно быть твоим братом.
Джейсон прислонился к мотоциклу, изобразил удар, от которого Майкл увернулся, а затем ударил его в плечо, когда он этого не ожидал. Майкл выругался.
— Она попросила меня надеть его.
Он пожал плечами, уже подумав, что когда-нибудь он тоже попросит ее надеть что-нибудь для него. Что-то непослушное, вроде того наряда школьницы, но без трусиков. Привееет.
Входная дверь в ее дом была широко распахнута, и он почувствовал запах кофе, как только поднялся на крыльцо. Было около семи, и его с Майклом сопровождали Лайнус и Бо. Все говорили о его комбинезоне, но ему было все равно. К его удивлению и удовольствию, на ней самой был комбинезон. Кухня пахла восхитительно, и не только из-за ее сладкого запаха, но и из-за запаха коричневого сахара и специй. Она вытащила из духовки поднос с липкими булочками и свободной рукой указала на стол.
— Садитесь, ребята. У вас впереди очень длинный день.
Пока она щипцами снимала булочки с подноса, судя по запыленной мукой столешнице — самодельные, он достал из шкафа кружки и поставил кофейник на подставку.
— Очень мило, Джас, — она назвала его прозвищем, которым он только ей позволял себя называть. Она дернула за его комбинезон. — Кто знал, что ты будешь таким… покладистым?
— Я отмечу, что они практичны, и ты их тоже носишь.
Она тоже выглядела восхитительно. На ней был соблазнительный черный спортивный лифчик, комбинезон сидел восхитительно, одна бретелька была расстегнута, так что грудь выглядывала наружу, умоляя, чтобы к ней прикоснулись и поддразнили. Обнаженная кожа, видимая между нижним краем лифчика и комбинезоном, была бледной и безупречной. Она приподняла бровь и подтолкнула его к столу. После того, как Лайнус притащил из столовой стул, они сели за ее маленький столик, и мужчины зарылись в куче липких булочек, пока она пила кофе.
— Ты выглядишь немного уставшей. Тебе было весело прошлой ночью? — спросил Майкл.
— О, да, конечно. Эти девчонки умеют веселиться, — она усмехнулась.
После короткого разговора о клубе под названием «Сверхновая», она встала и отнесла посуду в раковину, чтобы вымыть.
— Краска и все остальное есть в каждой комнате, а в гараже есть пара лестниц.
Джейсон жестом велел ребятам приниматься за работу, подошел к раковине и облокотился на нее, опершись локтем о стойку.
— Ты останешься здесь, верно? То есть, знаю, что сегодня я твой покорный слуга и все такое, но ты же не собираешься просто оставить нас работать, пока делаешь маникюр?
Она рассмеялась.
— Слуга, да? Интересно. Да, я буду здесь. Мне нужно кое-что сделать, теперь, когда у меня есть работорговец в качестве босса, и почти все мои дни будут заняты.
Он усмехнулся и прочистил горло, его пульс внезапно забился сильнее.
— Знаешь, о чем я думал на днях?
— Как погоняться за кроликами? — небрежно бросила она, ополаскивая поднос.
Он покачал головой и рассмеялся.
— Нет. Я думал о том времени, когда мы были детьми и ходили вместе в походы.
В ее глазах появилось задумчивое выражение, на губах заиграла легкая улыбка. Он понял, что она у него в руках, и ее мысли вернулись к тому времени, когда он пометил ее. Он собирался взять ее с собой в путешествие по воспоминаниям, попытаться привлечь ее мысли к тому дню, чтобы поговорить с ней об этом. Она повернулась, как будто собираясь что-то сказать, и ее телефон зазвонил, и он чуть не закричал, чтобы она не отвечала, но она ответила, и он сразу понял, что это Крис. Она одними губами произнесла «извини» и вышла через заднюю дверь, отвечая на какой-то вопрос: «я отлично провела время».
Застонав, он вышел в гостиную и принялся за работу.
Около полудня он пошел ее искать, и она была в гараже, который когда-то был мастерской ее отца, и шлифовала старую книжную полку.
— Я заказала пиццу, она должна быть здесь минут через десять, если ты не возражаешь.
 
Удивленный, он кивнул.
— Спасибо, им понравится.
Он сел на металлический табурет рядом с верстаком.
— Зачем ты перекрашиваешь дом? В большинстве комнат покраска еще хорошая.
Она промолчала, потом пожала плечами, но по тому, как изменилась ее поза, он понял, что причина была эмоциональной.
Тщательно контролируя голос, она ответила.
— Мне нужно было сделать это место своим.
Он понял. Ее отец был пьяным ублюдком, и действительно мучил ее до конца своей жизни. Он ужасно с ней обращался, но он не был стаей, и он никогда не прикасался к ней, так что никто не мог ничего с ним сделать, но иногда эмоциональные шрамы так же плохи, как и физические. Джейсон всегда ненавидел ее отца и хотел защитить ее от него, но он не мог ничего сделать, кроме как быть рядом с ней, но, конечно, как только она начала ненавидеть его, он потерял эту привилегию.
Она вернулась к работе, и он оставил ее, боясь задеть ее, боясь не сделать этого. Он шел к ней по лезвию бритвы, и все, что он делал, было взвешенным, каждое действие подкреплялось беспокойством и нерешительностью. Они поели на крыльце под теплым послеполуденным солнцем… вероятно, это был один из последних приятных уик-эндов до наступления зимы, а затем вернулись к работе. Она заказала шесть больших пицц и взяла только один кусок для себя, но заверила их, что этого достаточно.
Они закончили красить дом и убрали около семи. Он предложил ей поужинать в ресторане, но она вежливо отказалась, мельком взглянув на остальных, а затем запечатлела на их щеках нежные поцелуи с искренней благодарностью за помощь. Вот так они и оказались на крыльце, дверь захлопнулась перед их носами, и на него навалилась тяжесть отчаяния. Майкл похлопал его по плечу, жалость виднелась в его глазах, и они все вместе уехали.
В тот вечер в баре он наблюдал за ней и за каждым мужчиной в стае Джейка, особенно за Крисом, который смотрел на нее так, словно она была чем-то вкусным. Когда она вошла в дверь в тот вечер, она оглядела бар, ее взгляд приземлился на их столик, и она слегка улыбнулась, а затем приступила к работе. Он снова послал ее за их напитками, и она принесла их с быстрым «привет, ребята» и ушла, присоединившись к стаи Джейка, как будто она была их частью.
Он поймал оценивающий взгляд Криса, сидевшего за стойкой со своими людьми, и понял, что Лайнус был прав. Крис заманивал ее к ним, используя своих женщин, чтобы дать ей друзей, которых у нее никогда не было. И они хотели бы, чтобы она стала их альфой, в этом он не сомневался. Она могла быть злой, как змея, когда злилась, но она также дико защищала тех, о ком заботилась, Келли была доказательством этого. Каденц не раз была избита до крови, защищая свою более слабую подругу. С другого конца волчьей толпы Крис поймал его взгляд, и чертов ублюдок имел наглость выглядеть самодовольным. Он чуть не сошел с ума, но сумел удержаться на месте, никого не задушив.
Чтобы усилить растущее беспокойство, он наблюдал, как Крис подозвал одну из их женщин и тихо заговорила с ней, она улыбнулась и кивнула, а затем подошла к звукозаписывающей кабине и заговорила с диджеем, членом стаи Джейка. Ее звали Кэрри, вспомнил он, она была высокой и некрасивой, но вежливой, и именно на это реагировала Каденц. Она взобралась на барную стойку и посмотрела вниз на Каденц, затем присела на корточки и протянула руку, когда из динамиков зазвучала песня, которую он никогда раньше не слышал, и, Каденц улыбнулась и засмеялась, позволяя Кэрри поднять ее на барную стойку. Две другие женщины Джейка запрыгнули на стойку, и все девушки подпевали песне, что-то старое, про уродливых женщин, и они танцевали скоординированный танец, но немного по-другому. Все взгляды были прикованы к девушкам, особенно к Каденц, которая была одета в восхитительно обтягивающие кожаные штаны и крошечный топик на бретельках, и она не могла выглядеть более неуклюжей, даже если бы была с завязанными глазами. Он видел, как она ускользает все дальше и дальше, и темный взгляд Криса, желание, исходящее от него, как какой-то ужасный одеколон, было как гвоздь в гроб его будущего. Его будущее с Каденц.