Не провоцируй босса, опасно! (СИ)

— Ты что, всегда, когда нервничаешь, ногти подпиливаешь? — Юля посмотрела на её немаленький маникюр, видать, не могла понять, как при такой привычке у неё ногти длинные остались.
— Да нет, мне, главное, руки занять. Первое время подпиливала, а потом просто в руках крутила — это меня успокаивает, — усмехнулась она.
— А куда дела ту, что я тебе в офисе дал?
— Этот абориген конфисковал, — нажаловалась она на друга Аверина.
— Какой плохой дядя, у ребёнка соску отобрал, — покачал головой парень, посмеиваясь.
— Издеваешься? — зло посмотрела она на друга.
— Нет, подтруниваю, — хохотнул он. — Девочки, вы уже прошли часть собрания, в которой весь мужской пол в козлов записали, или ещё нет?
— Эту часть собрания мы завершили, выяснив, что у нас проблемы практически идентичны. Выношу предложение: объединиться в борьбе против них, — начала Люда.
— Правильно, вместе мы сможем против них выстоять! — поддержала её я. — Одна за всех. — И протянула руку на середину стола.
— И все за одного! — Юля подала свою руку в ответ, и так же поступила Люда.
— Вы ещё пилочки скрестите, как шпаги, мушкетёры в юбках, блин! — заржал Мишка. — Кстати, а где Д’Артаньян?
— Надеюсь, своего кардинала насилует со страшной силой — виагра ей в помощь, — рассмеялась я, вновь представив эту картину.
— Тьфу на тебя, охальница! — сплюнул Мишка и быстро ретировался на кухню.
— Фи, какие мы нежные, прям как воспитанница пансионата благородных девиц, — вновь хохотнула.
— Есть такое, — поддержала меня Люда.
— Он же твой друг? — удивилась Юля, наверное, из-за того, что она за него не заступилась.
— Не спорю, друг, но это не отменяет того, что он бывает до тошноты правильным.
— А это плохо? — продолжала допытываться Юля.
— Ещё как, особенно если апельсины воруешь, а он выполняет функцию совести, — пожаловалась она на друга.
— А зачем воровать-то?
— Как зачем? Мне их давали строго дозировано, аллергия якобы у меня на них, один раз высыпала, и всё, лавочку прикрыли. Знаешь, как хотелось, поэтому и воровала.
— А как же аллергия?
— Да никак, больше не проявлялась, поэтому я и воровала смело, раз на моём лице ничего не высыпало, на меня подозрение не падало, а вот на Мишу…
— Понятно, — рассмеялись мы. Поняли, что Люда наглым образом подставляла друга, а тот, как истинный джентльмен, брал вину на себя.
— Так, потом предадимся воспоминаниям из детства, сейчас у нас есть дела поважнее. Юль, у тебя есть родственники, которые бы смогли нас подменить на море? Ведь отпуск продолжаться вечно не может, и есть вероятность, что тебе понадобится больше времени, чем мы думаем, — перешла я к делу, так как времени в обрез. Через два часа может зеленоглазый проходимец приехать.
— Есть мама отчима, только она на меня зла из-за того, что я квартиру продала и отдала деньги бывшему.
— Её негодование можно понять, но она же не может злиться вечно. Кстати, надеюсь, ты отжала свои деньги при разводе? — поинтересовалась я, а саму ярость переполняла.
Смотрю на девушку а у самой вопросы в голове крутятся: как можно так измываться над беременной; как можно быть таким подлецом?
 
— Да, с помощью Аверина удалось вернуть.
— Вот и ладненько, завтра звонишь родственнице, посыпаешь голову пеплом и якобы в честь примирения даришь ей путёвку в санаторий. Там мы её дождёмся и побудем некоторое время, чтобы ребёнок к ней привык. А я завтра перебираюсь к тебе, чтобы расположить к себе твою дочь. Она у тебя с посторонними на контакт идёт? — стала я прощупывать почву, так как нужно знать о ребёнке как можно больше, чтобы поездка пошла ей на пользу и не нанесла душевную травму.
— Нормально, её ещё пока никто не обижал, так что, думаю, всё будет нормально, — успокоила меня Юля ответом.
— Отлично, скажем ей, что я её крёстная. Кстати, она у тебя крещённая?
— Нет, — немого растерялась она от моего напора. Ну да, она же ещё меня не знает, иначе не смотрела бы на меня квадратными, как сейчас.
— Непорядок. Ладно, если я с ней найду общий язык и она потянется ко мне, буду её крёстной.
Не знаю почему, мне этого очень захотелось. Да и жалко было Юлю и её девочку, ведь, по существу, они одни в этом мире. А так, я буду с ними рядом, поддержу в трудную минуту, ведь мне не понаслышке известно, каково это — когда тебя родня предаёт. Мои, например, мне не простили, что я разорвала отношения с женихом. Он ведь акционер фирмы родителей, владеет контрольным пакетом акций, по существу, они меня продали ему. И им было абсолютно безразлично, что он садист и сломал мою жизнь. Если бы не мой покойный дядя, то я превратилась в бесправную тень. Он вовремя помог мне. Хотя моя мама до сих пор просит одуматься и вернуться к Макару, говорит, что он готов простить меня. Ха, простить! Каков лицемер!
— Соня, а не слишком ты форсируешь события? Может, вы вообще с Юлей больше не увидитесь, — высказала своё мнение Люда, тем самым вернула меня из грустных воспоминаний.
— Ну это вряд ли. А вот насчёт крёстной — я же сказала «если». Так что время покажет.
Только хотела добавить, что сейчас в приоритете другие задачи, но нас прервал Миша:
— Мушкетёры, на кухню марш портить фигуры.
Мы спорить не стали, отправились вкушать шедевр кулинарного искусства. Когда мы приступили к чаепитию, Миша попросил посвятить его в наш план, а, выслушав его, поинтересовался у Юли:
— Говоришь, что и за дочерью следят? — нахмурил он брови.
— Да.
— Серьёзно за тебя мужик взялся. Ты уверена, что по голове его ничем не била?
— На всё сто.
— Странно, — задумался он, — хотя это и неважно, раз ты решила сбежать. Но что-то мне подсказывает — зря.
— Почему?
— У меня есть предположение, что он тебя всё равно найдёт, а вот когда это произойдёт, готовься к бурной встрече. Ты в свободное время на всякий случай пошарь на просторах интернета в поисках статьи на тему «Как задобрить злого мужчину».
— А что читать-то? — влезла я. — Секс и лесть вкупе с покаянием любого успокоят.
 
— Как у тебя всё легко, — покачал головой Миша. — По-твоему, сексом можно все проблемы решить?
— Почему же только сексом? Ты забыл про покаяние и лесть. Кстати, можно ещё мужика вкусно накормить, — добавила, вспомнив, что мужчина, когда сыт, чрезвычайно добр.