Не провоцируй босса, опасно! (СИ)

— Мама, импульсы счастья нужно получать дозировано. Не забывайт — у тебя давление, а если венчание закатим, может и сердечко шалить начать.
— В кого ты такой язвительный?
Я послала ей красноречивый взгляд, мол, в вас. Та лишь усмехнулась и, наконец, оставила нас одних.
— Ну, так на чём мы закончили? — поглаживая меня по спине, намекнул мой мужчина, что от его любви мне не отвертеться.
— Забыла. — Не поддалась на провокацию.
— Зато у меня с памятью всё нормально — стимул. — Подхватывает меня на руки, и направляется к лестнице. — Защитница моя! — хохотнул он.
Ломаться не стала, мне и самой хочется сегодня отвлечься. Завтра тяжёлый день: я расскажу всё подругам и в этот же вечер Кириллу. Нужно это сделать до свадьбы — не хочу прошлым марать наше будущее.
 Глава 38 
 
Настал день, когда наши женщины решили поделиться грустными историями. Я попытался Соню утром вывести на разговор, хотел, чтобы она открылась мне — не вышло. Я разозлился, но виду не подал. Вот какого хрена она готова рассказать то, что её гложет, кому угодно, но только не мне? Почему не верит, что я её осуждать не буду? И расскажет ли? Сегодня она прятала взгляд, старалась свести до минимума наше общение. Так что я уже не верю, что стена падёт, придётся её сносить самому. Соне кто-то позвонил, и она быстро вызвала такси и улизнула. Это ситуация меня порядком достала! Позвонил Глебу и предупредил, что встреча девушек перенеслась на более ранее время.
Подъехал к дому Марата практически одновременно с Глебом. И тут вспомнил, что друг не знает, что Глеб женат, и о том, что я собираюсь это сделать. Дурдом!
— Привет, — сходу перехожу к делу, нагнав Глеба. — Что делать будем? Артур, гад, так и не поговорил с Маратом, просил ещё время.
— Да насрать мне на его просьбу! После того как вы закончите прослушку своих девочек, я Марату всё расскажу!
Отлично, вместе расскажем! Стоп. Он сказал — своих? Я не ослышался?
— А ты что, не будешь свою слушать?
— Я всё знаю о её прошлом, Люда сама всё рассказала. Так что не вижу смысла уши греть.
— А вот моя молчит, как партизан. Так что у меня выбора нет, — развёл я руками и тут же перешёл к не менее важной части разговора: — И ещё, вы не могли бы с Людой быть нашими свидетелями?
Глеб после моей просьбы резко остановился.
— Не понял? К чему такая спешка?
— Чем скорее подготовим документы, тем быстрее мальчишку заберём.
— Понятно, фиктивный брак.
Ага, сейчас!
— Ну, для Сони якобы да. Но кто сказал, что я развод дам?
— Нечестными методами действуешь, — покачал он осуждающе головой.
— Обстоятельства вынуждают. — Я повторно развёл руками. Ну а что я могу сказать в ответ? Мол, у моей есть страшная тайна, и она нам мешает быть вместе.
— Фото пацана есть? Твоя мать полседьмого позвонила, чуть жену не разбудила. Утверждает, что ребёнок твой.
Не мать у меня, а кость в горле, причём уже не у меня одного!
— Да не я его биологический отец! Задолбали уже! Вначале Соня, потом мама. Я что, похож на подонка, который своего ребёнка кинет?! Вон, посмотри. — Найдя фотографию Ромки в смартфоне, дал посмотреть другу. — Не спорю — есть сходство, но я точно говорю: с покойной никогда не встречался!
 
Глеб внимательно посмотрел и дал понять, что успокоит мою неугомонную мать:
— Успокойся, я тебе верю. Хотя можно было и сыграть на этом, мол, ты родной отец его и только узнал о существовании сына.
— Думаешь?
Я завис, прикидывая, может, и правда такой финт провернуть? Но потом решил — пусть будет всё по-честному.
Пришли к Марату и так не успели рассказать, что у нас нового. Потратили время на пустой трёп. Первый начал прослушивать Марат, мы же с Глебом вышли. Недолго длилось наше уединение — Марат вышел угрюмый и дал знать, что пришла моя очередь. Зашёл в кабинет, расположился в кресле и, затаив дыхание, приготовился к речи Сони. Но девочки пока молчали, по их всхлипам я понял — они плакали. Видать, история у Юли чертовски болезненная. Вон и Марат вышел сам как тень. Надеюсь, у моей ничего такого не было в прошлом.
— …Юль, то, что ты пережила, меня потрясло. — Всхлипнула Соня. — Но ты молодец, несмотря на все трудности, выстояла и дала жизнь Алисе. А вот я, — рваный вздох, и чуть слышно: — потеряла свою кроху…
Болезненный удар сердца буквально оглушил меня, когда услышал «потеряла свою кроху».
— Ты хочешь сказать… — тихий голос Люды.
— Да, я была беременна, но... — голос Сони надломился, и она замолчала. Судорожный вздох, и моя любимая начала: — Начну по порядку. Я родилась в обеспеченной семье, родители возомнили себе, что в жилах у них течёт голубая кровь. Но сейчас я могу сказать, что по сравнению с нашими мужчинами, они нищие. Причём не только с финансовой точки зрения, но и духовно. Их высокомерие по отношению к другим меня ещё в детстве бесило. Но что я могла сделать, будучи ребёнком? Да ничего. Они и ко мне относились весьма специфично, словно я не их дочь, а декорация для поддержания образа идеальной семьи. До пятнадцати лет они относились ко мне с пренебрежением, когда мы были одни, а вот на людях делали вид, что я сокровище. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, их отношение ко мне резко переменилось. Причиной этому стал их партнёр по бизнесу — Макар. Он владел контрольным пакетом акций в фирме родителей. Случилась так, что он обратил на меня внимание. Он сделал родителем выгодное предложение, мол, готов ещё вложиться в один проект, но взамен я должна была выйти за него замуж. На тот момент мне было всего пятнадцать лет, и, честно сказать, тогда я обрадовалась, наивно полагая, что жених поможет мне уйти из дома родителей. Я там задыхалась от постоянных запретов и их снобизма. Вначале я видела в нём принца, который меня спасёт, но потом стала замечать, как он на меня смотрит. Его леденящий душу взгляда наводил ужас, дыхание перехватывало, он словно не смотрел, а резал тело невидимым лезвием. Всё существо моё вопило об опасности. Но как примерная дочь я не противилась решению родителей. До шестнадцати лет он меня только поедал взглядом и не трогал. Я же строила планы побега, надеялась, что до восемнадцати лет прохожу в невестах, а там учёба — и я уеду. Но мои планы разлетелись прахом в шестнадцать лет. Родители уехали отдыхать, доверив меня жениху, мол, никто лучше него обо мне не позаботится. О да, он проявил заботу в тот же вечер, как они уехали. Я заперла дверь — вот как чувствовала опасность. Но нужно было бежать из дома, куда угодно, только не находится там. Итог: я уснула, а проснулась от того, что дышать стало нечем, кто-то навалился на меня. Попыталась вырваться и получила болезненный удар по лицу. Страх сковал моё тело, я не могла вымолвить ни слова, только тихо плакала, пока он лапал своими мерзкими руками моё тело. Тут он отстранился, и я выдохнула, решила, что на этом всё. Но не тут-то было. Макар включил свет, чтобы наблюдать за моей агонией, когда он приступит к главному. Я зажмурилась, так как внезапно включённый свет ослепил меня, а когда открыла глаза, заорала от ужаса: Макар был полностью раздет и смотрел на меня обезумившим взглядом. А потом начался кромешный ад, я пыталась звать на помощь, вырывалась из последних сил. Ну куда там справиться шестнадцатилетней девочки со взрослым мужиком? Я думала, с ума сойду от ужаса и боли, сорвала голос от крика. Под утро я только скулила, а он наслаждался, измываясь надо мной снова и снова, угомонился, когда за окнами забрезжил рассвет. Мне казалось, что я умерла в эту ночь, в душе была пустота, а тело болело так сильно, словно меня КамАЗ переехал…