Не провоцируй босса, опасно! (СИ)

От его рассказал мне стало не по себе, слёзы навернулись. Как же так можно? Я бы всё отдал за малыша, а они… Бедный Ромка, что ему пришлось пережить! Но и мой удивил. Не думала, что Кирилл способен заботу проявлять к чужим детям.
— У меня слов нет…— дрогнувшим голосом отвечаю, пытаясь справиться со слезами.
Не время давать волю чувствам, мы должны мальчика успокаивать, а не рыдать при нём.
— Сонь… — осторожно касается моей щеки Кир. — Я помню о твоём нежелании иметь детей, но у парня никого нет. По крайней мере, так он утверждает. Если это подтвердится…
— Ты хочешь усыновить Рому?
— Да, меня посетила такая мысль, и с каждой минутой она только крепнет.
— Кирилл, если твоё решение из-за жалости, не нужно и пытается. Ребёнку нужна любовь, поднимешь? Ребёнок не игрушка, если усыновлять, нужно взвесить всё за и против. Хорошо подумай, готов ли взять на себя такую ответственность?
Я понимаю, что немного жёстко, но он должен понимать, что делает.
— Сонь, я готов. Только твоё нежелание иметь детей меня и останавливает. Я же не эгоист. Меня разрывает эта ситуация изнутри: с одной стороны, женщина, что я безумно люблю. С другой: Рома. Пойми, его судьба мне далеко не безразлична. Не знаю, почему так меня на нём переклинило, но так вышло. Не могу его предать, и всё тут, и это не жалось. Тут что-то другое, пока понять не могу. Чувствую вот здесь… — показывает Кир на сердце, — что обязан защищать.
— Значит, будем защищать. — Погладила его по щеке. Кир замер и в недоумении уставился на меня. — Что так смотришь? Раз ты пока не определился, я попробую полюбить за двоих.
— Ты же не хотела детей…
— Ну, мы, женщины, непостоянные в своих желаниях. — Отшутилась я, кокетливо пожав плечами. — Но хочу сразу предупредить, что легко нам не будет. Так что готовься на первых порах к трудностям. Мальчик пережил стресс и потерял веру во взрослых, придётся это исправлять. Но не сюсюкать — иначе ещё хуже сделаем. Всё с разговорами, закончили, делай чай с ромашкой, ему упокоиться нужно.
Кирилл ещё с минуту на меня смотрел, затем тряхнул головой, словно пытался стряхнуть наваждение, и пошёл заваривать чай.
Когда мы зашли в комнату, Рома всё так же держал котёнка и успокаивал его. Этот малыш сейчас для него является спасительной соломинкой, он помогает мальчику не впасть в истерику.
— Давай своё сокровище, его покормить нужно и придумать, куда поставить лоток на первое время...
— В туалете ставь, — сказал, как отрезал, Кир. — Как поест, нужно сразу его миску мыть, чтобы запаха не было.
— Хорошо. — Попытался подорваться с кровати мальчик. — Только если я уеду, кто будет за ним ухаживать? Как я понял, туда животных не берут.
— Рома, — тяжко вздохнув начал Кир, — мы тут с Соней переговорили и пришли к выводу, что не против тебя забрать к себе. Если, конечно, у тебя нет родных. Вернее, мы хотим, если ты не против этого. Ты меня уже знаешь, а так неизвестно, сколько будешь жить в неведенье, кто там тебя усыновит. Как ты на это смотришь?
***
Рома пристально посмотрела на меня, потом перевёл взгляд на Соню, та тепло ему улыбнулась. Он сел опять на кровать и, нервно теребя покрывало, принялся обдумывать наше предложение, смотря в пол. Затем робко приподнял взгляд и чуть слышно:
— А я вам не помешаю?
 
— Нет, Ром, не помешаешь. — Подошла к нему моя женщина, взяла его руку в свою и, поглаживая её, продолжила: — Но сразу скажу, первое время будет тебе нелегко, могут возникнуть недопонимания. Ты, главное, не молчи, а говори нам, чтобы мы поняли, что тебя беспокоит. Хорошо? Все вместе мы всё преодолеем.
— Ну так как? — решил я подтолкнуть его к ответу, за что получил строгий взгляд от Сони.
— У меня никого нет. И я… — замолчал, но тут же собрался и на одном дыхании выдал: — не против. Вас я хоть знаю, а также известно, кто оплачивал мне вкусности, что баба Клава покупала. Единственное, я боюсь, что могу вам надоесть. Если так случится, не возвращайте меня в приют, я буду на улице жить, или в подвале. У вас же в доме есть подвал?
Охренеть, ну и мысли у пацана! С такой надеждой спрашивать о таком… Слов даже не могу подобрать, как это назвать.
— Ром, — сжимает в ладони руку мальчика Соня, — ты станешь членам нашей семьи, а своих никто не бросает, даже если и ругаются между собой. Не знаю, как у других, у нас такого не будет. Хотя… вот тебе пример: ты с Угольком так поступил бы, если бы он, допустим, набедокурил?
— Нет, конечно.
— Вот! — подняла палец Соня. — А это всего лишь кот, а ты человек. Так что забудь про подвал и житье на улице. У тебя будет своя комната, и ты сам будешь её обустраивать. Но для начала придётся поехать в приют, а когда окажешься там, просто знай: мы с Кириллом всё сделаем, чтобы ты быстрее вернулся к нам и Угольку. Более того, я буду приезжать и фотоотчёт про пушистого привозить.
— Почему? — растерянно спрашивает.
— Потому что ты, я и Кирилл скоро станем семьёй, нужно только с кое-чем разобраться.
— С бюрократией?
Я чуть не рассмеялся, насколько у него сейчас было забавное выражение на лице.
— Ага, с ней самой, — подтвердил, что он в верном направлении мыслит.
Смотрю, у Ромы глаза заблестели, он заморгал.
— Кирилл, нужно ужин приготовить… — показывая взглядом на дверь, выпроводила меня будущая жена.
Ха! Сама себе приговор подписала, сказав, что мы семья. Если честно, я немного другой реакции ожидал.
***
— Ром, если хочешь поплакать, не стесняйся, это иногда лучше, чем держать в себе.
Мальчик на меня посмотрел, и дрогнувшим голосом ответил.
— Отчим говорит, что только девочки плачут.
— Твой отчим не тот человек, кого слушать нужно. Плачут все, даже мужчины, особенно дети, это нормально. Иногда это действительно необходимо. Но я могу выйти, чтобы не смущать. А ты дай волю чувствам, потом умойся и спускайся к нам в кухню, иди на звук голосов. Поверь, тебя никто не осудит, если поплачешь немого. А теперь дай я тебя обниму, чтобы ты почувствовала тепло и знал, что мы тебя ждём внизу. — Мальчик позволил себя обнять, но руки держал по швам. Понятно, его мама этого не делала, значит, случай ещё более запущенный, чем я предполагала. — Я пошла, — отстранилась от него. — Ждём тебя внизу.
 
Я не просто так сказала, чтобы спустился, он должен учиться передвигаться по дому самостоятельно, так, шажок за шажком, и привыкнет не чувствовать себя гостем.
— Сонь, ты же понимаешь, что мы должны пожениться? — сходу начал мой, стоило мне войти в кухню.