Ржевский 5 (СИ)
— Ты этот каталог знаешь⁈
— Черятов давал полистать, он с собой полдюжины зачем-то захватил… Вмонтированные в каблуки и гарнитуру портальные маяки, — «Страхов» наклонился вперёд, разглядывая пряжки чужой обуви. — Причём маяки не для десантного портала, а для переноса фокуса стационарного. Не эвакуация, стандартные маршруты.
— Неплохо. — Взгляд блондинки заледенел. — Вывод?
— Да принцесса ты! Видимо, та самая Юлия: перенос фокуса стационарного портала — это уже государственная функция. Точнее, разрешение. Охрана тебе честь отдала и выпрямилась, баба из твоего секретариата давеча с ума сошла — кто-то должен был приехать, расследовать. Стало быть, ты и заявилась.
Цесаревна хлопнула три раза в ладоши и улыбнулась только ртом:
— Дальше?
Её глаза остались холодными.
— Либо начальник твоего секретариата с ревизией происшествия ожидался по логике, либо начальник того начальника, — хмыкнул Ржевский. — Но начальником секретариата я такую девицу как ты не представляю, — он коротко ткнул пальцем, — там кто-то постарше. Значит, передо мной начальник начальника. Царевна.
Юлия, не скрывая удивления на лице, хлопнула в ладоши ещё три раза:
— А ведь о тебе совсем другие слухи шли. Кстати, не откроешь тайну?
— Смотря какую, — блондин смотрел на неё снисходительно и с толикой жалости, что ли.
До чего удивительная штука жизнь, подумала наблюдающая за всем этим со стороны японка. Кто бы мог подумать, что я буду такому свидетелем, ещё и на реальной миссии. Собственной.
Кстати, специфическая помощь, оказанная напарнику китаянкой в одном деликатном вопросе накануне, судя по отсутствию реакции гормонально развитого Ржевского на женские прелести перед носом случилась как нельзя вовремя. Пожалуй.
Дмитрий глядел на выставленную в декольте грудь спокойно, без видимых эмоций и не демонстрируя никакого прикладного интереса.
— Я через твой ментальный блок пробиться не могу. — Цесаревна тоже не моргала. — Расскажешь, кто ставил. — Она не просила, не спрашивала.
Распоряжалась либо приказывала.
— Знаешь, а я твою жопу разглядеть не могу, хотя сиськи более чем в порядке, — Ржевский задумчиво свёл брови вместе и уважительно поднял вверх большой палец. — Не сочти за труд, повернись спиной? И немножко вперёд наклонись? А ещё лучше, если при этом штанишки приспустишь — так мне лучше видно будет.
Зачем он это делает⁈…
Вид напарник имел спокойный, не вызывающий. Говорил, как дышал — естественно и непринуждённо.
В следующую секунду Накасонэ всё поняла: Юлия и Воронцов — рабочий тандем. В данный момент непонятно, официальный или неформальный, но грядущий замес — явно их совместный проект.
А Ржевский пытался договориться по-хорошему. Пытался не впутывать простых людей и ограничить возможные бесчинства, инициатор которых стоял сейчас напротив.
Вот он и отвязывается.
Ну и ментальное вмешательство как-то почувствовал — сейчас просто ставит менталистку на место, демонстрируя, что в ней нет над ним власти (у принцессы даже испарина на лбу выступила — так сквозь блок хотела пройти. Безуспешно, судя по всему).
— Я слышала твой разговор с Воронцовым. — Не добившись желаемого прямым нажимом, блондинка решила сменить тактику. — Всем отойти и не слушать! — бросила она резко свите.
— Не ври, — покачал головой «Страхов». — Ты только что отсюда просканировала Серёгу: расстояние для тебя небольшое, стенка наполовину деревянная, работала ты две-ноль-семь секунды.
— Ничего себе, — Юлия даже присвистнула. — А ведь ты опасен. И совсем не таков, как думают и говорят. — Цесаревна задумчиво перебрала в воздухе пальцами. — Признайся, это ты Лене ум повредил?
— Лене?
— Решетниковой. Графиня, мой секретариат, ты же сам упоминал. — Цесаревна продемонстрировала заинтересованность.
— А-а-а, понял, о ком ты… Нет, она сама тронулась.
— Да ну?
— Слово Ржевского.
— Хм.
— Вложилась в удар со злости, промахнулась и не рассчитала траекторию. Была на ментальном бусте, врезалась в панорамное стекло, этаж двадцать третий. Пока летела, от страха что-то в голове сдвинулось. На земле уже только мычала и ыкала, как умалишённая.
— Да, было похоже на психотравму, — отстранённо уронила блондинка. — Ржевский, давай не будем ходить вокруг да около? — она вернула взгляд на собеседника.
— Пробуй.
— Чего так кисло?
— У тебя только рот улыбается, а глаза злые. С такими обычно не получается договориться, опыт.
— У тебя⁈ Опыт⁈ Откуда⁈ Чёрт, до чего твои ментальные блоки мешают, — пожаловалась царевна собеседнику на него самого. — Ты же маленький⁈
Правила приличия, этикет, даже законы собственной страны для неё много не значили, судя по сказанному.
— Ну хочешь — давай считать, что это опыт Первой Кавалерийской? — спокойно предложил блондин. — А я лишь ученик хороший и удачно на ус мотал?
— Ты с Воронцовым только что какие-то границы пытался определить. Не хочешь со мной их обсудить? У меня полномочий больше.
— А ты готова добровольно принять на себя взаимные ограничения? — наконец Ржевский заинтересовался.
На удивление, не внешне привлекательной тёлкой (с которой сейчас разговаривал), как женщиной. А темой беседы.
— Нет, конечно, — отмахнулась царевна. — Я вот сейчас стою, смотрю на тебя и понимаю: как камешек в жерновах тебя очень здорово недооценивают.
— И?
— Я предложила бы договориться о перспективах лично для тебя. Через месяц. В итоге всего, что случится. — Принцесса говорила, как будто забивала сваи.
Ментальное принуждение в спайке с элементами гипноза, сообразила Накасонэ.
— Юль, я ж мзду не возьму, — ухмыльнулся блондин. — Не на того напала.
— Да ну? А чего ты тогда хочешь?
— Мне за державу обидно.
Глава 13
Видеокартинка передана по магосети клана Накасонэ единственному адресату с неустановленного внешнего нагрудного амулета, выполненного в форме пуговицы. Аудиосопровождение обеспечено дополнительным протоколом. Получатель информации — Ариса Накасонэ.
— До чего занятный разговор получается, — Юлия как будто продолжила жаловаться собеседнику на него самого. — Я, дочь императора, впустую уговариваю какого-то мальчишку. Ржевский, ты не понимаешь, что тебе это больше надо⁈ У вас долги уже четверти кадастровой стоимости имения достигли! Вы не умеете зарабатывать!
— И что?
— А войны, на которой нажиться мог бы лично твой род в твоём единственном лице, не предвидится!
— И что?
— Вместо неё предвидится другой конфликт. Персонально ты бы мог очень хорошо погреть руки, если не будешь наперерез нестись! — наследница вздохнула, принудительно успокаиваясь. — Выбесил, — бросила блондинка холодно, затем продолжила ровным тоном. — А ещё мне весьма любопытно, почему на тебе моя ментальная магия не работает. — Она сменила выражение лица на заинтересованное. — Слушай, ты что, реально не боишься?
— Сегодня уже вспоминал эту фразу, повторю и тебе. Пращур золотые слова говорил: герой и трус чувствуют одно и то же, разница в том, что каждый из них делает.
— Больше всего лично я ненавижу героев, — констатировала царевна. — У них, то есть у вас, всегда с головой напряжёнка: там, где всё предельно ясно, вы норовите как гвоздь из доски выскочить.
— Каждому своё, — равнодушно пожал плечами «Страхов». — У тебя своя система ценностей, у меня своя. Они не совпадают, потому что мы живые люди. Это нормально.
— Это ненормально; потому что человек из нас — только ты, а я — дочь царя.
— А я — потомок гусара, — удивился блондин. — И своё место с твоим в жизни не поменяю. Знаешь, в чём твоя проблема?
— У меня нет проблем, — снисходительно улыбнулась принцесса.
— Есть, — хохотнул кое-кто, — просто ты её не осознаёшь… Ты считаешь себя лучше других и в других перестала видеть личности. А бог, если в него верить, всегда разговаривает с человеком языком жизненных обстоятельств. Ещё хлебнёшь, помяни мои слова.