Огненная вспышка

С другой стороны, говорила ли она с кем-нибудь о странном незнакомце? Оставила ли где-нибудь записку?
— Поехали к тебе в офис, — наконец сказал он.
— Зачем? — Это ее удивило.
— У тебя есть ключи, ты можешь войти, мы поговорим, как ты и хотела, и нам никто не помешает.
— Ты знаешь, мне действительно хочется выпить.
— Потом.
Она нахмурилась стараясь просчитать его.
— Лесли, где твоя машина?
— Вон там, — сказала она и показала на место прямо напротив отеля.
— Встречаемся у тебя в офисе, — сказал он, обходя машину и направляясь к водительскому сиденью.
Она не пошевелилась, так и стояла в проеме открытой двери. Ее бежевый костюм отражал свет, ее хмурое лицо виднелось в полумраке.
— Закрой дверь, Лесли, Встретимся у тебя в конторе.
Он сел в машину. Она наклонилась, чтобы посмотреть на него.
— Дэниел Пармитт — не твое настоящее имя, — сказала она, выпрямившись, наконец закрыла дверь я прошла через стоянку.
Он поставил машину у другого здания на Ворт-авеню, среди немногочисленных припаркованных автомобилей, и направился к офису, где она уже ждала его, стоя на тротуаре.
— Можно было и здесь поставить машину.
— Я люблю ходить пешком.
Она покачала головой, повернулась и открыла дверь офиса:
— Воспользуемся кабинетом Линды, он в конце, и не придется включать свет при входе.
— Хорошо.
Часы с подсветкой, висящие на стене, подарок страховой компании, служили и ночным фонарем. При их мерцании Паркер последовал за ней мимо столов к заднему входу. Она зашла, нажала выключатель, и зажглись флуоресцентные лампы.
— А что, нет света получше? — спросил он.
— Подожди.
Офис был скорее широким, чем глубоким, кабинеты располагались и сзади, и слева, а также слева высились полки. Темно-коричневая софа из искусственной кожи с кофейным столиком стояла в фойе.
Пока он застыл в дверном проеме, она включила настольную лампу, напольный светильник в форме тюльпана, поставленный в углу за столом, как в каком-то похоронном бюро, и тусклые узкие светильники за полками.
— Можешь выключить верхний свет, — сказала она ему, указывая на выключатель возле двери.
Теперь комната стала более уютной, будто утопающей в янтарном свете.
Он пересек комнату, чтобы сесть справа на диване, и сказал:
— Расскажи мне, что ты на данный момент раскопала?
— Ты чурбан, это я точно знаю! Линда обычно держит белое вино в холодильнике, вот здесь, хочешь?
Было видно, что она очень хочет выпить. Естественно: ей было сложно сдерживать напряжение.
— Я не против, если ты будешь.
— Наконец-то человеческий ответ, — сказала она, улыбнувшись.
Низенький холодильник стоял в кабинете за диваном, журналы о недвижимости и старые газеты лежали на кофейном столике из огнеупорною пластика.
Она принесла бутылку калифорнийского шардоне и два стакана для воды, смела журналы со стола на пол.
Бутылка была уже открыта, немного почата и вновь заткнута пробкой.
Она вытащила пробку и налила обоим.
— За правду! — сказала она, предлагая тост.
Он пожал плечами, и они оба выпили. Она села на другом конце дивана, колени вместе, и, держа стакан в левой руке, чуть наклонилась к нему:
— Ты в своем банке новый клиент, как и в доме новый хозяин. Единственное, что у тебя получается неплохо, — это кредитные книги, однако твоего кредита не существует. Ты никогда не владел автомобилем и не брал его в аренду, кроме того, на котором ездишь сейчас, у тебя нет кредитной карты, ты никогда не имел залогового имущества и банковского счета кроме того, который недавно был открыт в Сан-Антонио.
— Я американский гражданин, но родился в Эквадоре. Не знаю, видела ли ты мое свидетельство о рождении, — ответил он.
— Это как раз то, чего я не смогла достать.
— Ну что ж, я родился в Куито, у родителей-американцев, у меня по-прежнему там семья, и практически всю жизнь я прожил там. Семья занимается нефтяным бизнесом.
— Нефть из бананов, — ухмыльнулась она. — Кто тебе Родерик?
— Никто.
— Тогда почему ты разглядывал его дом? И почему пошел к его дому среди ночи?
 
— А кто сказал, что я туда ходил?
— Я!
Он посмотрел на ее туфли-лодочки на небольшом каблучке, явно не предназначенные для прогулок по песку.
— Я всего лишь решил прогуляться.
— Это просто совпадение, что ты направился прямо к дому Родерика.
— Да, это совпадение, — покладисто закивал он. — Ты говорила, у тебя тоже с ним проблемы?
— Их не было, пока я не начала задумываться и присматриваться к тебе, и это привело меня к Родерику, еще одному человеку из фантастического фильма, случайно упавшему с неба, с инопланетного корабля пять или шесть месяцев назад.
— Почему же ты его не расспросила о нем же самом?
— Я его не знаю, и продажей дома не занималась. Дом был зарегистрирован в нашем агентстве, но им занимался другой маклер. — Она отхлебнула вина, поставила стакан и развернулась к нему. — Давай я расскажу, что знаю о Родерике.
— Давай!
— Он хотел влиться в местное общество, но задаром. Есть дом, который никому не нужен, так как он — практически развалюха, но он захотел его получить и теперь владеет им, однако при этом совсем его не реставрирует.
— Совсем?
— Совсем. Был подрядчик, которого он хотел нанять, чтобы произвести все восстановительные работы. Я ему звонила сегодня днём, и он сказал, что тот и не думал приступать, мол, нее еще решает вопросы со своим архитектором.
— Может, так оно и есть?
— С каким архитектором? К нему никто не приходил, и вообще, в доме пусто, ничего не происходит.
— Иногда архитекторы бывают достаточно медлительными, — заметил он.
— Да, особенно если они но существуют. — Она допила вино, посмотрела на него и наполнила свой стакан снова. Перед тем как выпить, сказала: — И вот теперь ты появился здесь и хочешь знать все о Родерике, но не хочешь, чтобы он знал о тебе.
— По-моему, ты насмотрелась телефильмов, — отметил он.
— Да, ты прав, и еще я много пью, много волнуюсь и живу с матерью и сестрой. Я в разводе и не хочу, чтобы этот придурок вернулся, и нового придурка тоже не хочу, на тот случай, если тебе вдруг интересно, и в целом хочу гораздо больше этого.
— Вот это да! — восхитился он.
— Я хочу чего-то большего, чем возить противных жирных котов и показывать им пустые дома, отбиваться от девяностопятилетних типов в белых шикарных аскотских галстуках [4] и слушать их рассказы о том, какие они чудесные танцоры, пока они сидят на моем чертовом столе. Я устала ждать, когда же я начну жить или когда моя жизнь закончится.
— Послушай, все-таки, по-моему, ты смотришь слишком много сериалов.
— Я бы с удовольствием, если бы не нужно было работать. — Ее стакан снова опустел, она наполнила его и сказала: — Вот смотрю на тебя и думаю: чего же хочет этот мужчина? Он пытается вести себя, как будто он здесь свой, но это не так. То же касается и Родерика, но кто же эти люди? И что им нужно?
— Ты мне скажи!
— В Палм-Бич есть только одно. Деньги.
— А еще солнце, песок, вечеринки, благотвори тельные приемы, шопинг на Ворт-авеню.
— Я бы хотела посмотреть, как ты занимаешься шопингом на Ворт-авеню, — засмеялась она. — Действительно хотела бы, и ты тоже мог бы купить себе белый аскотский галстук.
— Это вполне возможно.
— Дэниел… Я буду звать тебя Дэниелом, надо же тебя как-то называть. Так вот, мне нужно отсюда выбраться, так сказать, сделать прыжок в новую жизнь, и пропуск туда — это деньги. И это причина, по которой и ты и Родерик здесь.
— Ты хочешь, чтобы я дал тебе денег? — предположил он.
— Нет, Дэниел. — Она покачала головой. — Дэн, нет, Дэниел, я не хочу, чтобы ты дал мне денег, ты что, думаешь, я дура? Ты что, думаешь, мне не понятно, почему ты припарковался так далеко и почему ты не хотел, чтобы нас видели в общественном месте?