Наши любимые дни (ЛП)

— У нас может быть хоть один спокойный день? — спросила Дара, шагая впереди. — Это все, о чем я прошу.
Джос закатила глаза, а Рене нахмурилась.
— Ладно, — я взяла Дару за руку. — Куда сначала?
Все закричали разное.
— Может нам разделиться? — предложила я.
— Нет, тогда теряется весь смысл тусоваться вместе, — ответила Дара. Она была большой поклонницей планов и правил, и понимания что, черт возьми, произойдет заранее.
— Давайте составим список, куда нам нужно зайти, и тогда мы будем уверены, что охватим всех, — сказала она, вытащив телефон.
Я улыбнулась Рене. Ох, Дара и ее списки.
Час спустя мы выходили из магазина нижнего белья с брюзжащей и покрасневшей Джос и несколькими пакетами, которые сделают мужчин очень счастливыми.
— Ты должна была купить тот милый маленький хлопковый комплект, — сказала я ей, но она покачала головой.
— Ни за что. Не хочу желать чего-то большего. — Ее отношения с Дасти все еще находились на начальной стадии, и я не винила ее.
— Хотя, неважно, какое на мне нижнее белье, он, кажется, каждый раз реагирует одинаково, — прошептала она, чтобы не услышала Рене. Ее старшая сестра взяла на себя работу по защите Джос слишком уж серьезно.
— Я не удивлена, — прошептала я в ответ. Дасти абсолютно сходил с ума по ней. Не удивлюсь, если он вскоре сделает ей предложение, хотя они встречались меньше года. Они, вероятно, пойдут к алтарю раньше, чем мы с Хантером.
— Эй, — позвала Джос, сжимая мою руку. — Ты немного потерянная.
Мы блуждали по безвкусному ювелирному магазину, где Рене и Дара примеряли диадемы и аляповатые клипсы.
— Да, я просто задумалась кое о чем.
— И что же это? — спросила она с ухмылкой.
— Нет, просто так.
Она закатила глаза, и потянула меня в заднюю часть магазина, где у них были боа из перьев. Это выдернуло меня из размышлений на некоторое время, и к тому времени, как мы отправились перекусить, я чувствовала себя лучше.
Поскольку выпивка была дорогой, и дома было несколько бутылок дешевого вина, мы заказали десерт перед уходом.
— О, мой бог, я так объелась. Просто закатите меня в машину, — застонала Рене, склоняясь к плечу Дары.
Я привезла нас в Желтый дом, и войдя внутрь мы застали парней за эпической битвой в брейк-дэнсе под битбокс в исполнении Дасти вместо музыки.
Они не заметили нас, потому что Мейс и Хантер, танцуя, обменивались движениями, а Пол подначивал их. Так мило, когда есть кто-то не столь суматошный, благоразумный. Противостоящий остальным. И он идеально находил баланс с Рене.
— Что за кучка придурков, — сказала Рене с улыбкой.
— Но мы любим их, — со вздохом произнесла Дара.
— Да, любим, — добавила я. Хантер сиял, и я любила это. С недавнего времени ему было тяжело отпустить, и я не знала, что с этим делать. Но я должна что-нибудь сделать.
 
* * *
Следующий день был Днем домашней работы (с капитаном Дарой у руля), поэтому у меня было мало времени обдумать, что же делать с Хантером. Еще у меня была куча домашних заданий, так что как только по меркам Дары дом был убран, мы разошлись и приступили к делу.
У меня была кипа бумаг, для которых нужно было огромное количество исследований, и только от мыслей об этом у меня болела голова. Не помогало и то, что Рене, не переставая, показывала всем один из учебников по сестринскому делу с наглядными изображениями болезней.
— Если ты еще раз направишь это в сторону моего лица, Рене, клянусь Богом, меня стошнит прямо на тебя.
Она просто показала мне язык и вернулась на свое место на диване.
— Ну, извини, что пыталась просветить тебя, — она фыркнула и запыхтела, но вернулась к чтению несколько минут спустя. При необходимости она была способна на поразительную концентрацию. Вероятно, это одна из причин, почему она была практически лучшей в классе.
Прежде чем я осознала, Хантер отнес меня в постель. Я уснула на клавиатуре ноутбука.
— У тебя очертания клавиатуры на щеке, — сказал он, посмеиваясь, когда я спросонья хмуро взглянула на него.
— Ты все равно любишь меня.
 
— Да. Абсолютно точно.
Он уложил меня в постель, и я уснула, но спустя десять секунд проснулась. Я повернулась и увидела, что лицо Хантера скривилось в хмурой гримасе. Несколько минут спустя он начал дергаться. Я потрясла его, чтобы разбудить до того, как все станет хуже.
Его ночные кошмары были пугающими, когда он только переехал ко мне. Почему-то теперь, зная, что они были о том, как убили его мать, делали их еще ужасней.
— Хантер, Хантер, проснись, — позвала я, он вздохнул, и его глаза распахнулись. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что это был сон.
— Черт, — выругался он и сжал меня в крепких объятиях. — Прости.
— Все хорошо, все хорошо, — промолвила я, поглаживая его пропитанную потом спину. Когда его дыхание наконец-то замедлилось, я поцеловала его в макушку и пошла за чистыми простыни. Я меняла постель, перекатывая его с боку на бок, пока он пялился в потолок.
— Прости, — произнес он без эмоций.
— Ничего страшного, Хантер. Мне просто хотелось бы что-нибудь сделать, чтобы ты перестал их видеть, — я забралась в кровать и натянула на нас одеяло. Он был голым, конечно же, и немного дрожал.
— Я знаю, Мисси. Знаю, — он прижал меня к груди и так сильно стиснул, как если бы боялся, что я вырвусь из его объятий.
Нужно что-то делать. Настало время вызывать подкрепление.
Хантер
Я злился сам на себя из-за ночного кошмара. Сейчас они стали реже, но казалось, не теряли контроль надо мной. Каждый раз было одно и то же. Эти жуткие образы, что оставляли меня вспотевшим и задыхающимся, и забывающим, что я больше не ребенок, который смотрит на тела своих матери и отца с лицом, изуродованным пулей.
Я проходил терапию прежде, но, возможно, настало время вернуться. Мне этого не хотелось, но если был шанс, что терапия избавит от кошмаров, я каждый раз буду выбирать терапию. Тейлор прошла через это, так что я знал, она поддержит меня, если я расскажу, чего хочу.
Я много думал об этом в понедельник во время занятий. Саммер пришлось несколько раз ткнуть меня ручкой, чтобы я снова сосредоточился.
— Ты определенно сегодня не здесь, — сказала она, когда мы обедали в перерыве между занятиями. Я еще не рассказывал ей свою прискорбную историю, но она была достаточно проницательна, чтобы понять, что у меня было какое-то печальное прошлое. Она не спрашивала меня об этом, за что я был благодарен.
— Да, у меня репетиция сегодня вечером, — ответил я. В прошлом году я вступил в группу «Мэйн Стейнерс», группа «а капелла» из парней Университета штата Мэн. Дасти тоже там был, благодаря его бит-боксерским навыкам. Я без зазрения совести использовал группу, чтобы сделать предложение Тейлор, и я всегда буду благодарен им, что они согласились на это.
— Не-а, не из-за этого, но я закрою на это глаза, — сказала она с улыбкой. 
— Хочешь, чтобы я тебя отвлекла? Или мне просто тихонько посидеть здесь и позволить тебе поразмышлять?
Я не был уверен.
— Отвлеки меня, — наконец произнес я.
— Ладно, отлично. Итак. Я тут работаю над планом урока, — начала она и охарактеризовала наше последнее задание в мельчайших подробностях. Свое я уже закончил, но ее было намного лучше. Придется вернуться к нему и подправить, если хочу получить достойную оценку.
— А теперь мне пора идти, — сказала она с улыбкой, поднимаясь, чтобы убрать свой поднос.
— Помогло?
— Да, спасибо, — ответил я, и она подмигнула мне, прежде чем отправиться на следующее занятие.
* * *
С тех пор как «Стейнерс» стали организацией и частью университета Мэн, у нас была своя комната для репетиций в студенческом союзе. Я пришел пораньше и поздоровался со всеми ребятами. Дасти вкатился внутрь минутой позже, пыхтя и отдуваясь. 
 
— Извините. Застрял в библиотеке.
Кент призвал нас всех к порядку, и мы начали нашу дурацкую вокальную разминку. Никогда не позволю никому за пределами этой комнаты узнать, что я здесь делал.