Наши любимые дни (ЛП)

Я сделал вид, что сердито смотрю на нее. Из гостиной раздался крик и Рене начала свой победный танец. Там было много ругани и в нее кидали вещи в ответ на это.
Хаос.
Но мне не хотелось ничего иного.
 
* * *
— Я практически закончила обучение, поэтому они сказали, что вскоре я могу стать волонтером. Вероятно, практика будет ночная, поскольку в течение дня у меня нет возможности на нее ходить, — произнесла Тейлор, как только мы легли в постель. — Ты не против? Я знаю, что это сократит время, что мы проводим вместе, — она взглянула на меня со своего местечка на моей груди.
— Конечно, я согласен. Почему нет? — Серьезно, каким хреновым женихом я буду, если буду злиться на нее за помощь другим людям?
— Ох, я знаю. Просто хотела уточнить, — она улыбнулась, и я запутался пальцами в ее волосах.
— Ты уверена, что готова к этому? — Единственное, что меня беспокоило. Она кивнула.
— Да, думаю готова. Потому что в данной ситуации я та, у кого есть силы, чтобы помочь кому-то. Это каким-то образом заставляет меня чувствовать себя лучше, — она пожала плечами, и мое сердце забилось сильнее.
— Ангел, — я поцеловал ее в макушку.
— Нет, я не такая, — сказала она
— Да, такая.
— Нет.
— Да.
— Прекрати.
— Заставь меня, — она оседлала мои ноги и уставилась на меня сверху вниз.
— Ну, Мисси, в таком положении я могу сделать много вещей, — сказал я, покачивая бедрами. Она закусила губу, но покачала головой
— Неа. Похоже, тебе придется позаботиться о Хантере-младшем самому, — произнесла она с небольшим вздохом, поднялась с меня, встала с кровати и попыталась дойти в сторону книжной полки.
Попыталась, потому что я бросился вперед и схватил ее за талию, оттаскивая обратно ко мне в постель.
— Ни за что, ты не отвертишься так легко. Ты дразнилка.
— Неандерталец, — парировала она, уворачиваясь от меня. Но она улыбалась.
— Сексуальная.
— Мужлан.
— Великолепная.
— Придурок.
— Точно.
Она рассмеялась и позволила ее поцеловать.
 
 
Тейлор
Он что-то скрывал от меня. Понятия не имею что. Но что-то было. Я видела это на его лице, когда он вошел на кухню в тот вечер. Я ничего не говорила, надеясь, что, возможно, он сам признается.
Но он этого не сделал.
Я думала об этом весь следующий день, когда собирала наборы туалетных принадлежностей в кризисном центре.
— Как дела? — спросила Мэл, директор, когда пришла проверить меня.
— Почти закончила, — ответила я, и она улыбнулась и погладила меня по спине.
— Я знаю, что это мелочь, но таким семьям часто приходится уходить ни с чем кроме одежды в сумках, и это такая поддержка иметь возможность предложить им мыло и зубные щетки, и другие мелочи.
Мне разбивало сердце, что в дополнение к туалетным принадлежностям в каждый пакет мы также упаковали маленькую мягкую игрушку. На случай, если там был ребенок, который нуждался в этом.
Мысли об этом отвлекали меня от переживаний о Хантере. У меня было все хорошо. У меня было больше, чем у многих людей.
— Ты в порядке? — спросила Мэл, потому что я уставилась на пакеты, покрывающие стол, где я работала.
— Да, просто думаю о том, насколько другой могла бы быть моя жизнь.
Она сжала мое плечо.
— Это не легкая работа, так что, если тебе нужно со мной поговорить, моя дверь всегда открыта. — Я улыбнулась ей, и она вернулась туда, где остальные волонтеры занимали места на «горячей линии». Довольно скоро у меня будет смена, и не уверена, готова ли я к этому. Люди могут позвонить по любому поводу, поэтому каждый раз, когда звонил телефон, ты не знаешь, с чем столкнешься на другом конце провода.
У меня было несколько учебных занятий, где отрабатывали имитацию вызовов и наблюдали, но быть человеком по другую сторону чрезвычайной ситуации выводило меня из себя.
Я имею в виду, я не самый лучший человек в чрезвычайной ситуации. Дерьмо, когда мы с Хантером впервые встретились, я врезала ему, вместо того чтобы справиться с этим другим способом. Что, если кто-то позвонит, и я просто буду в ступоре?
 
Я должна взять себя в руки. От меня зависели люди. Это было именно то, чего я хотела в своей жизни, поэтому мне придется привыкнуть.
* * *
Я закончила свою смену и отправилась домой, мое сердце и разум были утомлены. Все были по уши в домашних заданиях, когда я вошла, а Хантер сидел с тарелкой еды, разогретой для меня.
— В такой момент я люблю тебя еще сильнее, — сказала я, когда засела за вегетарианский бургер с плавленым сыром гауда и жареными овощами. Я запихивала еду в рот, пока Хантер наблюдал за мной. Он и раньше видел, как я ем, так что в этом не было ничего нового.
— О, спасибо, Господи, — сказала я, когда закончила. Я откинулась на спинку стула и положила руку на живот.
— Десерт? — он ухмыльнулся и подхватил два красных бархатных кекса.
Я изумленно уставилась на него.
— Что ты делаешь?
— Уф, ничего?
Он подтолкнул тарелку ближе ко мне, и я взяла один из кексов.
— Ты испек мои любимые кексы, потому что сделал что-то, что расстроит меня, и решил задобрить, чтобы смягчить удар? — Мое сердце забилось немного, надеясь, что он расскажет мне, что скрывает от меня.
— Нет. Но мне нравится, как работает твой мозг. Я не сделал ничего, что потребовало бы от меня извинений, — сказал он, снимая бумагу с другого кекса, разломав его пополам, а затем превратив в бутерброд, прежде чем откусить. Я сделала то же самое.
— Ты уверен? — спросила я, давая ему еще один шанс рассказать мне, что он скрывает. Я не настолько подозрительна, чтобы думать, что он мне изменяет, или что это как-то связано с нашими отношениями. Нет, он был бы гораздо более взволнованным, чем сейчас. Он не смог бы скрывать это от меня. Его небольшой нервный тик сразу бы выдал его. Я знала, что он задумал нечто значительное, когда мы проснулись утром в тот день, когда он сделал мне предложение.
Мы встречались с Джо в начале недели пересмотреть финансы Хантера и наши совместные счета. Ближе к концу встречи Джо сказал, что хотел бы взять мое кольцо, чтобы оценить, тогда он мог бы добавить точную сумму в список наших активов. Я не хотела снимать его, но он настаивал, и Хантер не высказался в мою защиту.
Мне даже в голову не приходило, что он забрал его по другой причине. До того самого момента, когда мы стояли в книжном магазине, где собирались выступать «Стейнерс». Хантер постукивал. Действительно постукивал. Он был бледен, и, хотя он улыбался, я знала его лучше.
— Он постукивает. Он всегда так делает, когда выбит из колеи, — сказала я Джос и Мэг. — Я понятия не имею почему... это не первое его выступление. Клянусь, в одну минуту мне кажется, я понимаю его, а в следующую он решает удивить меня, — Ханна говорит что-то Джос, но я слишком сосредоточена на Хантере.
Лидер группы, Кент, представил их, как всегда делал перед каждым выступлением, и потом они начали петь «Еще одна ночь». Хантер указывал прямо на меня, поэтому я знала, что выбор песни был его. Он даже немного солировал. Они продолжили это попурри, но я все еще могла видеть нервозность Хантера.
Я потерла пустое место, где раньше носила кольцо, когда Хантер шагнул вперед.
— Всем привет. Меня зовут Хантер, и я прошу вашего внимания.
— Что, черт подери, делает этот парень? — спросила я больше для себя, чем для кого-то другого. Поскольку определенно что-то затевалось.
Он сказал что-то еще и подозвал меня. И мой мозг просто отключился. В оцепенении я взяла его руку и опустилась на стул, который кто-то принес. Я начала понимать, что происходит, и мне захотелось провалиться под землю.
 
Не перед всеми этими людьми! Но потом я взглянула на него, когда он начал петь «Я не могу ждать» группы «Runner Runner». Это была песня, которую я нашла случайно, и он должно быть услышал, как я играла ее раз или два.