Аленушка. Уж попала, так попала (СИ)

Значит, невесты рыжего великана, скорее всего, не причастны к нападениям. Вот мы и проверим это.
Убьем, так сказать, сразу двух зайцев: если новое покушение будет, значит, цель — я. Если нет, то Уни, Жалиль и Дерри вне подозрений уже стопроцентно.
Таков был мой первоначальный план…
Однако, Рида внесла свои коррективы, не захотев сидеть тихонько и просто наблюдать.
— Я в деле! — тыкнула чайной ложечкой в мою сторону белоруска, когда «пробовала» третий кусочек шоколадного торта. — И не вздумай мухлевать, всё равно узнаю.
— И что предлагаешь?
— Тоже пойду гулять… с высшим! Злить ревнивиц, так уж злить. По полной программе.
— Ты понимаешь, что это рискованно? И скорее всего, именно среди оставшихся скрывается врагиня.
— Значит, буду осторожна. Да и вы рядом. Поможете, если что.
— Рида… не стоит…
— Не переубедишь! Или сделаю сама без твоего ведома.
— Ладно. Кого из двух оставшихся выберешь?
— Точно не Ранура. Я его побаиваюсь, — перетряхнула плечами отважная помощница. — Так что, только Садж.
* * *
Поразили ли мы дракониц?
Нет!
Мы произвели фурор!
И пусть у некоторых на лицах это было не так явно выражено, другие реально открыли рты. Хорошо еще, что пальцем в нас не тыкали, как в цирковых обезьянок.
Хотя… не удивительно.
Это мы с Закиром чинно-мирно прогуливались под ручку, расточая друг другу улыбки, мило беседуя и изредка поглядывая по сторонам. Нет, рыжик, естественно, хохмил. Куда уж ему без этого? Однако, сильно не переигрывал.
Зато в паре Риды и Саджа творилось что-то запредельное. Мало того, что красотка взялась за дело ответственно: платьице «а-ля принцесса Помпадур», корсет, утянувший её раза в два, башмачки на подвязочках, марафет с белилами и обязательная «мушка» над верхней губой. Так и объемную прическу эта звезда соорудила, как трёхъярусный торт. Не меньше.
И вот это «прекрасное творение» вместо того, чтобы чинно под ручку прогуливаться с высшим драконом, умудрялось скакать горной козочкой, усердно восхищаться то природой, то погодой, то ромашкой, то букашкой, то самим кавалером. Да так громко, что я метров за двести слышала счастливые повизгивания. Что уж говорить про дракониц с их отменным слухом.
М-да. Рида жгла, как умела…
С огоньком и от души.
А как не умела… брала экспромтом.
Спустя час, решив, что сплетен породили достаточно, мы с Закиром выдвинулись в сторону явных звездных лидеров этого дня, чтобы немного угомонить «влюблённую Избранную».
Однако, не успели.
Белоруска сама резко замолчала, а потом просто стала оседать на землю.
И вот тут уже заметался Садж, подзывая охрану, слуг, лекарей. А после подхватил девушку на руки и понес в ближайшую беседку на скамью.
Нет, спустя несколько нервных минут ожидания стало понятно, что приключился обычный обморок. А всему виной — слишком тугой корсет и недостаток кислорода. Однако, поволновались мы знатно.
Тут уж и драконицы подтянулись. Кто-то с переживаниями, кто-то с любопытством. Но все и оперативненько.
Закончилось же мероприятие очень феерично: большим и дружным чаепитием, точнее, кадэ-питием на природе в той самой беседке, где первыми разместились Рида и Садж.
Что удивило даже меня, так это заботливое отношение высшего дракона к белоруске. Он не дозволил блондиночке топать в свои покои ножками, а сам лично отнес её на руках, когда стали расходиться.
* * *
— Ну, как? Тебе понравилось? — уточняет Рида, развалившись на моей кровати.
Шебутная подружка-активистка уже успела переодеться, умыться и, натянув свои любимые яркие лосины и топик, прибежать ко мне.
— Здорово мы всех разыграли? Не подкопаешься, скажи?
— Подожди, а ты о чём? — уточняю на всякий случай.
— О моем плохом самочувствии, естественно, — улыбается лиса.
— А-а-а, э-э-э… — выдаю многозначительно, показывая рукой в сторону парка.
— Ага! И-мен-но! — щурится довольно.
— Обморок… тоже?
— Ну да!
— Ого!
— Эй, а ты что? Тоже повелась что ли?
— Естественно.
 
— Ну вот! Смотри, какая я — молодец! Не зря на школьный театр несколько лет потратила, — накручивая белый локон на пальчик, занимается саморекламой Рида.
— Выступала? — делаю логичный вывод.
— Зачем? — удивляется белоруска. — Прически актерам мастерила!
— О-о-о! — киваю понимающе.
М-да, Алёнка!
Забыла с кем дело имеешь?
Эх, чудушко! Это же Рида!
А наша советская «звезда» она такая… яркая и неповторимая!
Одним словом, Рида — это Рида!
— Как думаешь? Толк-то из нашего представления выйдет? — интересуется главная героиня моих мыслей.
— Конечно! Отсутствие результата — тоже результат, — говорю, нисколько не сомневаясь.
— Ну и отлично. А если что, я всегда готова сыграть «На бис!». Да и на ручках кататься мне понравилось… — выдыхает девчонка мечтательно. — Хм, слу-у-ушай, а, может, я не на того дракона глаз положила?
— То есть?
— Садж тоже, кажется, ничего такой. Сильный. Да и заботливый… Правда, худоват слегка… и бледноват…
— Ри-и-да… — тяну, чтобы не заржать, аки коняка.
— Что… Рида? Рида — умная, наперед всё просчитывает. Кстати, а ты себе уже кого-то присмотрела?
— Э-э-э… — теряюсь от напора.
Но положение спасает Ранур, появившийся в дверях.
— У-у-у, подруга, вопрос снимается… — хмыкает белокурая хулиганка, переводя взгляд с меня на дракона.
Потом резко подрывается с кровати и, подмигнув, тут же сбегает.
— Сильно не шалите, детишки!
Вот же… язвочка!
* * *
— Привет, — подходит Ранур и, потянув из кресла за руку, заключает в объятия.
— Привет, — здороваюсь с его грудью, к которой меня прислоняют, больше не говоря ни слова.
Вот же ж, странности.
— Эй, всё в порядке? — задаю вопрос, выдержав паузу, поскольку кроме пыхтения дальше ничего не происходит.
А нет… Происходит…
Драконья пятерня зарывается мне в волосы и медленно поглаживает затылок.
Прия-я-ятно.
— Угу, — сообщает брюнет тем временем.
Ладно, стою… Наслаждаюсь…
Но долго не выдерживаю.
— Точно в порядке? — уточняю еще минуты через две.
Пауза… и вновь…
— У-угу-у…
И всё??
Ну, нормально… Чё!
Вот и поговорили.
— Ты там не уснул случайно? — устав слушать пыхтение, отклоняюсь, чтобы увидеть хоть что-то кроме широкой груди.
И чувствую, как меня обнимают еще и чуть ниже талии.
Хм! Что-то явно не так…
Пытаюсь понять: где несоответствие…
Ой-ой-ой…
Одна рука в волосах, вторая на пояснице, а третья на…
— ЭЙ! — задираю голову, чтобы возмутиться. — ВА-А-АУ!
Ты ж моя лапа!
Красотулечка ужасненькая!
Демон. Настоящий! Моя прелесть!
Дождалась!
— Отпусти! — командую, стараясь рассмотреть как можно больше деталей.
Ранур стал шире в плечах и выше ростом. Черты лица заострились сильнее, сделав его будто высеченным из камня. Чёрные, словно подведенные карандашом глаза потемнели, изредка вспыхивая отблесками алого пламени, зрачок же вытянулся в струнку.
— Не бойся, Алёна, — ух-ты, даже голос немного сел.
— Некогда бояться, мне интересно, — уже во все глаза таращусь на рога.
Немаленькие такие рожки. Витые. С насечками.
О-хо-хо-нюшки…
Руки прямо-таки чешутся: потрогать, пощупать, удостовериться, что это всё живое и…
— Хво-остик! — не сдерживаю счастливого писка, когда краем глаза замечаю и его.
— В обморок падать не будешь, как Рида? — уточняет «моя прелесть».
— Не-а, потом, — не особо вникаю в слова.
Меня же, наконец, отпускают. Значит, всё-всё-всё разгляжу.
Уи! Супер!
Сама от себя в шоке. Нормальная, здоровая особь женского пола, здравомыслящая и вполне адекватная. Практически круглосуточно. А прыгаю тут, будто белоруска в меня вселилась.
Так, Алёнушка, выдохнула! И включила голову. Хватит шутом гороховым подрабатывать.