Грязные Боги (ЛП)

Мне не нравилось это чувство, но я была слишком упряма или слишком горда, чтобы покинуть свою комнату. Я была уверена, что он будет на вечеринке сегодня, или со своими друзьями.
Стук в дверь меня не испугал. Скорее всего, Мэнди хотела спросить, нет ли у меня косметики, которую она могла бы одолжить.
— Входи, — невозмутимо произнесла я.
Дверь открылась, и когда все, что я услышала, было тишиной, я оторвала глаза от конспекта, чтобы увидеть Натаниэля.
Я выпрямила спину и натянула свитер. Я была одета только в футболку, без лифчика и пижамные шорты, так как думала, что увижу только Мэнди и девочек. Мои волосы были непривлекательно уложены на макушке, и я была без макияжа.
— Что ты здесь делаешь? — я спросила.
Он двинулся вперед, оглядывая маленькую комнату, в которой я жила. Двуспальная кровать и комод единственные вещи в комнате, кроме моего чемодана.
— Думал, что увижу тебя на вечеринке, — сказал он, снова глядя на меня. — Когда тебя там не оказалось, я решил, что надо проверить здесь.
Я скрестила руки на груди.
— Это рискованно, Натаниэль.
Он ухмыльнулся.
— Я просчитал риски.
Я нахмурилась, но он сел, отчего кровать показалась мне гораздо меньше.
— Ты избегаешь меня, — сказал он, глядя на меня сверху вниз.
— Да, — призналась я, сжимая руки на коленях.
Он прочистил горло.
— Что бы я ни сделал в прошлом, я приношу свои извинения.
Я склонила голову, эмоции захлестнули меня слишком быстро. Я не ожидала, что он извинится.
— Я хотел обращаться с тобой как с равной, — тихо произнёс он, и мое сердце сжалось. — Я знал, что ты будешь презирать меня, если я буду с тобой нежен. Я не хотел притворяться, что ты слабый противник. Но, возможно, я увлекся.
Мое горло сжалось и стало горячим, и на этот раз я не могла ответить ему. Он прав. Я бы презирала его еще больше, если бы он обращался со мной как с хрупкой девушкой.
— Ты отвергла меня, — сказал он, нарушая напряженное молчание.
Я резко вскинула голову.
— Что?
— Я пригласил тебя на свидание, а ты наотрез отказалась, — сказал он. Я растерянно покачала головой. — Это был наш первый день в школе. Мы осматривали территорию, а ты задавала тысячи вопросов, — сказал он, его глаза метались туда-сюда, будто он заново переживал этот момент. — Я пригласил тебя на свидание, а ты посмеялась надо мной и ушла.
Я побледнела, схватившись за горло.
— Я думала, ты смеешься надо мной!
Он усмехнулся, качая головой.
— Я был совершенно серьезен.
Ужас нахлынул на меня, увидев, как он уставился на свои кожаные мокасины, засунув
руки между раздвинутых ног.
— Разве ты не должен быть со своими друзьями? — спросила я, глядя на него из-под ресниц, пока возилась с простынями.
Его взгляд скользнул по мне.
— Нет.
— Я не в настроении для секса, — быстро сказала я и пожалела об этом.
Он рассмеялся.
— Я не искал секса.
Он медленно наклонился вперед, и я была слишком напугана, чтобы двигаться. Его губы
коснулись моих, и я сдалась. Он поцеловал меня, нежно, не торопясь, и вскоре мы снова легли на кровать.
Я заснула в объятиях бога.
  
Глава 10
 
Прошло еще несколько недель, и на Восточном побережье воцарилась летняя жара. Большинство гостей проводили свои дни на песчаном пляже или надежно прятались под пляжными зонтиками.
Когда я обмахивала свежую чистую простыню, с другой стороны, от Мэнди, она улыбнулась мне.
— Ты пойдешь с нами сегодня вечером, — сказала она, заправляя простыню.
Я закатила глаза.
— Что будет сегодня вечером?
— Ах. Сегодня четвертое июля. Местная домашняя вечеринка. Не слишком далеко отсюда. Мы могли бы прогуляться по пляжу. — когда я не ответила ей и наклонилась, заправляя свою сторону простыни, она застонала. — Да ладно тебе. У нас у всех сегодня выходной. Это единственный вечер, когда мы можем покинуть это место и насладиться жизнью. Нам нужен перерыв!
Я бросила на нее взгляд.
— И нас впустят?
Даниэль взбила подушку рядом со мной и нетерпеливо кивнула.
 
— Слышала, что этот парень устраивает вечеринку каждые выходные, когда приезжает сюда.
Я прикусила щеку изнутри и встала, уперев руки в бока.
— Прекрасно. Один вечер.
Мэнди покачала бедрами в танце.
— Да!
Натаниэль отсутствовал последнюю неделю в Бостоне, где жил его отец. Странная пустота росла в моей груди каждый день, и я старалась не обращать на нее внимания, но она продолжала разрастаться.
Я стряхнула с себя эту мысль.
Когда наступил вечер, Даниэль, Мэнди и я собрались. Было приятно надеть что-то, что не было нашей рабочей одеждой. Я надела черную юбку; ту самую, которая, по словам Натаниэля, была слишком тонкой, и усмехнулась при этом воспоминании.
— Готовы? — спросила Мэнди.
Она выбрала более повседневные рваные джинсы и футболку, а Даниэль была одета в ярко розовое платье.
Мы втроем вышли на темный пляж. Они выпили несколько рюмок клюквенной водки, пока готовились, но я не притронулась к алкоголю. Мне не нравилось чувство, которое вызывал у меня алкоголь: неконтролируемое, неуправляемое, дезориентированное. Мне нравилось держать себя в руках, нравилось быть в состоянии сосредоточиться.
— Значит, ты учишься в Йеле? — спросила Даниэль, обнимая меня одной рукой и издавая визг, когда ее нога поскользнулась на песке.
Я кивнула.
— Ты часто видишь Американских Богов? — она хихикнула, положив голову мне на плечо.
— Иногда.
У меня было много занятий с Джеймсом и Натаниэлем и одно с Гейбом. С Арсеном мы почти не пересекались, и я была этому рада.
Тем не менее, я видела четырех парней по всему кампусу. К ним относились как к знаменитостям, поскольку девушки таращились на них, когда они были рядом.
Даже персонал боялся их. Они обладали слишком большой властью для трех парней. Я всегда считала Натаниэля тем, кто сохраняет равновесие, успокаивает их перед тем, как разразится буря.
Когда профессор упрекнул Джеймса в том, что он пришел на урок в нетрезвом состоянии, учителя уволили на следующий день.
Я плотнее укуталась в свитер, пытаясь согреться.
Дом освещал темное побережье, музыка и смех эхом отражались от волн.
Чем ближе мы подходили к серому дому, тем больше я понимала, насколько хаотична вечеринка. Люди были на пляже и веранде стоя с напитками в руках. Некоторые расположились на крыше, прыгая в большой бассейн из белого мрамора внизу. Посреди пляжа образовалась компания людей, из которой доносились громкие возгласы.
Моя грудь сжалась, когда я поняла, что круг людей был полномасштабной борьбой.
Я видела мелькание кулаков, лихорадочный порыв и звук соприкосновения плоти о плоть.
Я сжала подвеску.
— Кто дерется? — спросила Мэнди кого-то, когда мы встали за пределами толпы, пытаясь разглядеть, кто внутри.
— Родс и Доусон, — ответил кто-то из темноты.
У меня свело живот. Джеймс Родс был здесь, и это, скорее всего, означало, что Гейб и Арсен тоже.
Мэнди взяла меня за руку и стала проталкиваться сквозь толпу, пока мы не оказались в первом ряду. На белый песок брызнула кровь.
Джеймс был без рубашки, его джинсы низко сидели на бедрах, когда он поднял кулаки. С рассеченной нижней губой и кровью в золотистых волосах он выглядел как бог войны.
Два противника кружили друг вокруг друга, как львы, готовые к прыжку, и неожиданно мимолётным движением Джеймс сделал выпад, его кулак врезался в щеку Доусона, и тот тяжело упал.
Раздались радостные возгласы, и кто-то толкнул меня в спину, вперед. Я поймала себя на том, что бросаю на Мэнди раздраженный взгляд. Парень, уставившийся на меня в ответ, выглядел как абсолютный беспорядок, потный, а его одежда полностью помята. Его глаза, казалось, не могли сфокусироваться должным образом, отчаянно оглядываясь вокруг. И действительно, вокруг его ноздрей было что-то подозрительно похожее на белый порошок. Покачав головой, я повернулась, снова сосредоточившись на драке.