Ребёнок от чужого мужа (СИ)

— Спасибо большое, — опомнившись от воспоминаний, я улыбаюсь Глебу. — Сто лет никуда не выходила.
Мы вместе входим в банкетный зал. Рука моего спутника по-прежнему покоится на моей пояснице, и я уговариваю себя не чувствовать из-за этого неловкость. Очевидно ведь, что я Глебу нравлюсь. Он интересный, воспитанный и порядочный. Достойный стимул, чтобы выбросить воспоминания о Сергее из головы. Плохая была идея жить в квартире Наташи, ой, плохая. Две недели бок о бок взбудоражили прошлое.
— Шампанское? — Глеб вкладывает мне в руку прохладный фужер и смотрит на меня с улыбкой. В его глазах плещется намек на то, что он многого ждет от этого вечера. А я? Готова ли я двигаться дальше? Я лишь недавно выпуталась из неудачных отношений с Игорем.
Мы чокаемся бокалами и выпиваем. Алкоголь помогает мне расслабиться. Хватит думать. Я так долго никуда не выбиралась, что непременно должна получить удовольствие от происходящего. Столько красивых людей, приятная музыка, и на мне сногсшибательное платье! Может быть, даже получится потанцевать.
— Пойдем поздороваемся с моими знакомыми, — говорит Глеб, вновь беря меня за талию. Я приподнимаю губы в улыбке и выпрямляюсь. Хватит думать. Надо знакомиться с новыми людьми и флиртовать.
— Это Алексей Вениаминович Сорокин, директор по связям с общественностью, — моя спутник представляет меня высокому худому мужчине лет пятидесяти. — А это его супруга Валентина Андреевна.
Я вежливо киваю им, собираясь сказать, что очень рада их видеть, как вдруг… Глаза вылавливают в толпе знакомое лицо, от вида которого весь мой настрой на прекрасный вечер улетучивается. Ладошки потеют. В зале находится Сергей. Рядом с ним стоит Наташа, безумно красивая в своем голубом тюлевом платье. Ну почему так? Почему мы снова оказались в одном помещении, когда я так отчаянно пытаюсь забыть и жить дальше?
— Мне очень приятно, — выговариваю я, с трудом переводя взгляд на представленную мне пару, и залпом допиваю шампанское. Ну вот. Теперь я еще выгляжу нервной алкоголичкой.
— О! — радостно произносит Глеб и поднимает руку в знак приветствия. — Я вижу Сергея с Наташей. Пойдем к ним?
Мне хочется помотать головой и рвануть к туалетным комнатам, но вместо этого я обреченно киваю.
— Конечно, пойдем.
Мне нужно доказать себе и другим, что я готова жить дальше. Сергей женат на Наташе, а у нас с Машкой уже давно своя жизнь. Нужно двигаться вперед, без оглядки на прошлое.
— И ты тоже здесь, Кать? — восклицает Наташа вместо приветствия. Она удивленно разглядывает мое платье и мое лицо, даже немного хмурится. Сегодня я накрасилась чуть ярче, чем обычно и уложила волосы в салоне.
— Да, — я смущенно ей улыбаюсь. — Сюрприз!
Сергей здоровается с Глебом, а после переводит взгляд на меня. Я вспыхиваю. Он конечно помнит это платье. Я бы ни за что не надела его, если бы знала, что он будет здесь.
— Прекрасно выглядишь, Катя, — громко произносит он, глядя мне в глаза. — Этот наряд тебе очень идет.
Я краснею. Воспоминания неумолимо несут меня в прошлое, где он, обняв меня возле дверей бутика, так жадно и самозабвенно целовал.
— Возьмем еще шампанского? — Глеб наклоняется ко мне даже ближе, чем позволяют рамки приличия, но я не отступаю. Пусть Сергей и Наташа видят. У меня нет планов разрушать их брак. Я двигаюсь дальше.
— Да, конечно, — я улыбаюсь ему так, будто Глеб самый важный человек на земле, и даже касаюсь ладонью его манжеты. — Мне оно очень понравилось.
Я чувствую, что Наташа за нами наблюдает, и еще сильнее чувствую, как смотрит в этот момент Сергей. Его взгляд потемнел, на скулах играют желваки.
Мы в прошлом. Маша только моя дочь, а он принадлежит моей подруге. Он не имеет права на ревность. Мы позади.
Ободренный моей улыбкой, Глеб сильнее прижимает меня к себе и отпускает какую-то шутку. Сергей продолжает смотреть на меня. И пусть я добилась результата, которого хотела, но мне почему-то совсем не весело.
  
Глава 17
  
На сцене выступает известная поп-группа и я плавно покачиваюсь в такт мелодии. Мне нравится здесь. Иногда полезно выйти в свет, выпить, отдохнуть и почувствовать себя привлекательной женщиной.
Гостей становится всё больше и больше, поэтому Наташу и Сергея я теряю из виду, что даже к лучшему. Вскоре Глеб вытаскивает меня на танцпол и умело кружит в медленном танце, не забывая при этом искусно шутить. Мои щёки горят, а в теле присутствует невероятная лёгкость — всё это благодаря алкоголю. Мы танцуем так долго, что у меня начинают ныть ноги и я молю Глеба о пощаде.
— Ещё шампанского? — спрашивает он.
— Достаточно, — мотаю головой. — Я не планировала сегодня напиваться.
— Я бы на это посмотрел, — лукаво улыбается мой начальник.
В его зрачках мерцает что-то похожее на похоть. Понимаю, что в этом нет ничего страшного, ведь мы свободные взрослые люди, но на данный момент я не готова перейти на новый этап отношений. Возможно, позже, но точно не сейчас.
— Я отойду в дамскую комнату, — улыбаюсь ему. — Скоро вернусь.
Глеб подмигивает мне и обещает, что будет ждать возле бара.
Я умываю лицо холодной водой, чтобы немного остыть. В отражении на меня смотрит молодая симпатичная женщина с легким румянцем на щеках и горящими глазами. В обычной жизни я редко крашусь настолько ярко, но сегодня мне нравится мой внешний вид. Всё же идея прийти сюда оказалась не такой и провальной несмотря на присутствие Сергея.
Иногда мне очень сильно хочется, чтобы он узнал о дочери и осознал свою ошибку. Машка она… необыкновенная малышка: умная, добрая, ласковая. Когда я услышала о диагнозе, то очень сильно испугалась. Признаться честно, в голове проскальзывали разные мысли, но всерьез об аборте я не думала. Не смогла бы. Помню, как Сергей расстроился. На УЗИ хмурился и преимущественно молчал, лишь изредка задавал вопросы специалисту. Он достаточно резкий и жесткий человек, поэтому не подбирал слова, когда мы ехали из клиники домой.
«Больной ребёнок-инвалид — это тяжело», — твердил Сергей. Он знал это не понаслышке, потому что его родная сестра страдала ДЦП.
Осторожно промокнув полотенцем лицо, выхожу из дамской комнаты. Было и было, но всё прошло и прошлого уже не вернуть. Надеюсь, что Сергей и Наташа — счастливы и у них будут дети. Здоровые, желанные и нужные.
Я замираю на месте, когда замечаю в холле ресторана знакомый силуэт. Это Сергей разговаривает с кем-то по телефону. Мне бы вернуться в зал минуя его, но, к сожалению, другого пути, чтобы обойти его нет.
Я ускоряю шаг, и Сергей замечает меня. Сердце прибавляет удары, а ладони становятся влажными, потому что он смотрит внимательно и долго, с головы и до ног скользит по мне взглядом. Что мне делать? Пройти мимо? Остановиться? Спросить, как ему вечер? Как музыка? Я же помню, что Сергей терпеть не может попсу. Он обожает рок. И зачем мне эта информация спустя пять лет после расставания с ним? Злюсь на саму себя и неожиданно врастаю в пол, когда между нами с Сергеем остается не больше пятидесяти сантиметров. Он отключает телефон, бросает его в карман и задает вопрос первым:
— Как тебе вечер?
— Отличный, — отвечаю пересохшими губами и быстро облизываю их. — А тебе?
— Музыка — отстой, — усмехается Сергей. — А так нормально. Обустроились на новом месте? Как Маше новая квартира?
— Да, спасибо. Дочери всё очень нравится, но у Алевтины Сергеевны столько антиквариата, что за Машкой приходится ходить буквально по пятам, только бы что-то не разбила.
 
Я улыбаюсь, вспоминая свою проказницу и Сергей неожиданно улыбается мне в ответ. У него красивая и обаятельная улыбка, ровные белоснежные зубы и ямочки на щеках. В голове проскальзывает шальная мысль о том, что он единственный мужчина на моем жизненном пути, который задает вопросы о дочери.
— У вас с Глебом что-то серьезное? — неожиданно спрашивает Сергей.