Как с гуся вода, или Фамильяр для ведьмы (СИ)
– А ковры-самолеты? – оседлал между тем любимого конька ученик чародея. – Мало того что они регулярно теряют пассажиров, так их еще и моль ест. Крайне непрактичное изобретение. Система безопасности отсутствует. Вы знаете, сколько было случаев ковросамолетокрушения за последние годы? То столкнутся два ковра в воздухе, то птица в него влетит.
– Давай все же вернемся к зелью. У тебя остался образец? Было бы неплохо передать его в нашу лабораторию на исследование. Возможно, тогда мы сможем выяснить, что именно случилось с Эрастом Шерманом. Будем надеяться, что его просто перенесло куда-то, а не развеяло в пространстве. Кстати, где именно должен был оказаться господин Шерман в ходе вашего теста?
– На другом конце лаборатории, – Рафман махнул рукой в сторону заваленного стопками бумаг, тубусами и пыльными колбами угла. – Это ведь первый эксперимент, ничего радикального.
– Но, тем не менее, что-то пошло не так, – задумчиво протянул Ирвинг, глядя в угол, где должен был материализоваться Эраст, если бы все прошло по плану.
Он взъерошил густые темные волосы и недовольно прищурился. Об отпуске теперь оставалось только мечтать. Целую вечность будет искать пропавшего чародея. И повезет еще, если тот не угодит в один из межмировых порталов, в народе называемых ведьмиными кругами. Если Эраст угодит в портал, то вылезти из него может где угодно, в любом из миров. И не все из них дружелюбны. Сожрут его какие-нибудь твари и не подавятся. Ехидна забери этого чародея, надо же было такие эксперименты ставить! Почему нельзя было сначала проверить все на животных? Хотя сама идея изобретения, конечно, неплохая. Он, Ирвинг, сейчас с удовольствием бы переместился отсюда куда-нибудь в… – Как именно осуществляется перемещение?
– Здесь задействована сложная система расщепления и…
– Я имел в виду другое: откуда зелье знает, куда нужно перемещать объект? – оборвал Ирвинг, понявший, что тот готов нырнуть в узкоспециализированную терминологию. – Как формируется направление? Нужно каждый раз адаптировать зелье для нового места, нужно добавлять в него особые ингредиенты или это происходит как-то иначе? Выпил человек ваше средство, а что дальше?
– Ну, это не мое средство, а Эраста, он его изобрел, а я всего лишь ассистировал. Такие материи мне неподвластны.
– Рафман, – легкое раздражение плескалось на глубине темно-серых глаз Ирвинга. – Вернемся к зелью.
– Ах, да, – встрепенулся юноша, рассеянно поправлявший мензурки и колбы на столе. – Нужно просто подумать о том месте, где хочешь оказаться. Зелье довольно простое в применении. Эраст хотел, чтобы его изобретение было универсальным и пользоваться им могли даже люди, не разбирающиеся в магии.
– Значит, теоретически, если Эраст случайно подумал о солнечном пляже, он мог именно там и оказаться?
– Крайне маловероятно. Он был твердо нацелен на результат и контролировал свои мысли.
– Ну, да… Так что насчет образца вашего чудо-варева?
– Осталось только немного засохшего зелья на дне котла.
– Как засохшего? Разве вы, ученые, не оставляете контрольный образец на всякий случай?
– Оставляем, – уныло признался Рафман. – Только оно исчезло. Похоже, формула оказалась нестабильной и…
– Кот знает что, – сквозь зубы пробормотал Ирвинг. Пытаясь обуздать раздражение, он сделал глубокий вдох. Выдох. Сжатые челюсти, суровый пылающий взор. Если бы вселенная склонна была подчиняться чьим-то требованиям, она бы немедленно вернула Эраста Шермана на место. К сожалению, вселенной не было дела до страданий Ирвинга Шоуэлла. В это самое время она подстраивала все так, чтобы студенту попался тот самый единственный билет, который он не учил; у уставшей женщины из многоквартирного дома сбежало молоко; а воодушевленной девушке, спешащей на свидание, новые туфли натерли ногу. Вселенная любит подстраивать подобные штуки. Такое уж у нее чувство юмора.
Глава 3
Оставив гуся в покое, я вернулась к своим делам. О да, у меня масса дел. Это в воображении некоторых граждан ведьмы скачут по полям и портят урожаи, воруют у селян молоко и танцуют с Ехидной в свете луны. Реальность куда более прозаична. Ведьмовство это работа. Тяжелый труд.
К примеру, сегодня я должна сварить целебную настойку, проверить, как дела у Мейфуда, побеседовать со священником о праздновании солнцестояния и провести ритуал над своими помидорами. Настойку я отдам Люси, деревенской знахарке из Гиллингема. Люси хорошо разбирается в медицине, но совершенно не обладает талантом к магии. Поэтому все магические настойки, зелья, мази и порошки изготавливаю я. На ее долю же остается само лечение и приготовление немагических средств. Мейфуда я пойду навещать в Эклифф. Нужно проверить, как он там. На долю этого ребенка недавно выпало большое приключение. Священник Силтон живет в Багли. А помидоры чахнут и хиреют в моем огороде. Все же участок у меня не самый легкий. Четыре деревни находятся под моей опекой и сегодня дела приведут меня в три из них.
Основу для настойки – а это самое сложное – я приготовила еще утром, так что оставалось только добавить сушеный стебель полыни и процедить. Для Мейфуда, пожалуй, тоже стоит захватить флакончик. И еще зелье спокойствия для его матери. Она чуть с ума не сошла, когда этот негодник ушел из дома.
Предоставив гусю развлекать себя самостоятельно – разумеется, я надеялась, что он просто тихо-мирно уйдет, но надежда была робкой: с магическими тварями не так уж все просто – я заперла дверь в дом, свистнула Капризу и зашагала в сторону Гиллингема. Пес весело трусил рядом со мной, время от времени отвлекаясь, чтобы проверить свои метки на деревьях и камнях.
Мой домик находится в лесной чаще, окруженной четырьмя деревнями. Гиллингем, Эклифф, Багли и Мадджестон расположены примерно на одинаковом расстоянии от моей избушки. Здесь же расположен один из старейших ведьминых кругов в округе. Он ведет в далекий мир, населенный существами, не знающими, что такое магия. В общем, не самое приятное местечко. Отчасти поэтому я туда никогда не хожу. Однако и круг не закрываю. Во-первых, это сложный и изматывающий процесс, а во-вторых, зачем. Тот же дядя Юлиус всегда говорит, что запас карман не тянет. Пусть стоит, мало ли когда пригодится. Может, гуся в него впихну, если будет сильно доставать. А что? Пусть строит новую жизнь в новом мире.
– Да, Каприз?
Пес, услышав свое имя, завилял хвостом так энергично, что, казалось, вот-вот взлетит. За это я и люблю Каприза. Этот маленький добрячок всегда на моей стороне и всегда готов поучаствовать во всем, что я предлагаю. Гулять? С удовольствием! Играть? Еще лучше! Просто посидим дома с книжкой? С хозяйкой что угодно!
С делами я покончила поздно. День клонился к закату, когда я вышла из дома священника Силтона. К счастью, хлебосольный святой отец накормил меня обедом.
Силтон представитель странствующей церкви. Название несколько обманчиво, поскольку сама церковь никуда не странствует. Этим занимается Странник – один из защитников Великого Древа миров. Странник - центральная фигура для странствующей церкви. Может показаться, что представители этой веры не ладят с ведьмами, ведь мы, как поговаривают, порождения самой Ехидны. Ехидна и Странник различны, словно ночь и день. Она прячется в корнях Древа, он тянется к верхним ветвям. Она безобразна и пугающа, он прекрасен, словно солнце. Тем не менее, вдвоем они образуют дуэт, охраняющий нашу вселенную. На самом деле, не дуэт, а трио, ведь Белый Кот бродит по ветвям Древа, заглядывая в миры, но Кота сложно считать частью команды. Коты вечно бродят сами по себе. А вот собаки преданные существа, готовые оставаться с тобой до конца.
Каприз, словно почувствовав, что я думаю о нем, расплылся в широкой улыбке. Порой я думаю, что у меня самая улыбчивая собака на всем Древе.
Улыбка сползла с мордочки Каприза, когда мы подошли к дому. Он пронзительно залаял, негодуя до глубины своей верной души.