Как с гуся вода, или Фамильяр для ведьмы (СИ)
Гипнотизируя пирожное, я машинально бросила:
– За человека, который вломился в мой дом с гусем и начал здесь хозяйничать.
– А я-то надеялся, что хотя бы сладкое смягчит твое недовольство.
В сетовании Ирвинга слышался мягкий юмор и только. Будто мы с ним не впервые проводим утро на моей кухне, и он снова и снова подшучивает над тем, какая я бываю несносная, если не высплюсь. Я без колебаний нарушила совершенство кремового завитка. Аккуратно подцепила пальцем немного крема и сунула в рот. Облизнулась и скроила разочарованную гримаску.
– Увы, этого недостаточно, чтобы компенсировать причиненные неудобства.
– Кхм… – голос сыщика звучал хрипло, а потемневшие глаза не отрывались от моих губ: – Не мне сейчас говорить о неудобствах.
– Неужели? – я лишь невинно захлопала ресницами. – Тебе тоже житья не дают незваные гости? Ты намеревался выспаться, а вместо этого сидишь на собственной кухне, пьешь кофе и всячески пытаешься проснуться? – я по-кошачьи потянулась, и во взгляде Ирвинга мелькнуло что-то совсем уж голодно-дикое.
Глава 10. Ирвинг Шоуэлл
Ведьма откровенно дразнилась. Вот не зря люди говорят, что с ведьмами лучше не связываться. Ирвинг Шоуэлл, однако, предпочитал не слушать, что говорят люди, а действовать так, как посчитает нужным. На этом строилась его работа, этому научил его жизненный опыт. И отступать перед ведьмой он не собирался. О, нет. Ни в коем случае. Игра становилась все интереснее и интереснее. И когда он выиграет, а он выиграет, ему достанется она. Не на одну ночь – нет, Ирвингу этого мало – но навсегда.
Ирвинг Шоуэлл любил достойный вызов. Если бы не это его качество, он стал бы преподавателем, как планировал когда-то в ранней юности. Преподавание тоже полно вызовов и схваток, но судьба распорядилась иначе. Простая случайность и Ирвинг нашел достойного соперника в департаменте правопорядка. Он нырнул с головой в стажировку в отделе Соулу. А много позже остался там работать. Каждый день в отделе Соулу не был похож на предыдущий. Задачи не были похожи одна на другую и ему это нравилось. Неудивительно, что и женщину он себе выбрал под стать.
– Гертруда, ты же не думаешь, что… – медленно приближался к девушке Ирвинг. Он подкрадывался к добыче, успокаивая ее бдительность глубоким спокойным голосом и неспешностью движений. – Проклятье!
Чертова птица ущипнула его! Просто взяла и ущипнула!
– Кажется, ваш колдун не в духе. Возможно, стоит покормить его, – невинно заметила ведьма и спрятала улыбку за чашкой. – А еще очень хотелось бы узнать, что, помимо желания угостить меня чашкой моего же кофе, привело вас в этот дом сегодня утром.
– Желание угостить вас пирожным, – прошептал ей на ухо Ирвинг с таким видом, словно разглашает огромный секрет. – Наслаждайтесь.
Он подхватил Шермана и вышел во двор.
– Нет, я тебя не понимаю, господин чародей. Тебе знакомо понятие «мужская солидарность»? – укоризненно поинтересовался Ирвинг. – Приятель, ты хоть и гусь, а ведешь себя как настоящая свинья.
Эраста Шермана монолог сыщика нисколько не впечатлил. Он вдруг обнаружил, что его перья находятся в полнейшем беспорядке. Крошечный гусиный мозг пришел в ужас от такого положения вещей. Перьями гусь и занялся, не обращая более никакого внимания на мужчину, притащившего его сюда.
– Надеюсь, в человеческом облике ты получше будешь, – вздохнул Ирвинг, усаживаясь на крыльцо. Как бы ни был велик соблазн вернуться на уютную ведьмину кухню, бросать заколдованного колдуна не стоит.
Впрочем, меньше чем через минуту Гертруда сама появилась.
– Твоя чашка, – буркнула она и впихнула Ирвингу чашку горячего кофе.
Мужчина сделал глоток, ухмыльнулся и сказал:
– Надо же, даже не остыл за это время.
По лицу ведьмы он понял, что мысленно она расчленяет его на сотню маленьких ирвингов.
– Очень мило с твоей стороны – согреть мой напиток чарами. Ты невероятно заботлива, – продолжать рыть себе могилу Ирвинг. – Подозреваю, что ты еще и очень добра. В глубине души. Ну, знаешь, где-то очень глубоко.
– Так глубоко, что не откопают, – процедила Гертруда.
Ирвинг промолчал. Так они и сидели на крыльце, глядя, как гусь чистит перья. Разрушать уютную тишину не хотелось. Стоит заговорить и Гертруда опять начнет доказывать, насколько он ей безразличен и как сильно она о нем не думает. А он не удержится и начнет поддразнивать ее. И это, конечно, будет весело, но через минуту. А пока… пока можно посидеть в тишине.
– Ему обязательно здесь находиться? – наконец нарушила тишину ведьма.
– Значит, мое присутствие вопросов уже не вызывает? – не смог до конца подавить довольную улыбку Ирвинг. Происходящее он рассматривал не иначе как своеобразный флирт и серьезно относиться к недовольству Гертруды не мог. Да и не была она серьезна. С ведьмами в этом плане довольно просто: если она действительно недовольна, ты легко поймешь. Возможно, понадобится время, чтобы собрать свои части тела, но сам факт ведьминского недовольства от тебя не ускользнет.
– Ты прилагаешься к гусю, тебя я как отдельную личность не рассматриваю, – не осталась внакладе она. Ирвинг подумал, что солгала, но акцентировать на этом внимание не стал. Незачем.
И он рассказал ей о теории магии и о том, что чародей-гусь должен оставаться в пределах места, куда переместился, иначе волна обратной реакции может разорвать его на клочки при любом скачке магического напряжения.
– Понятно, – процедила Гертруда. – Значит, на неопределенный срок у меня тут застряли заколдованный колдун и его телохранитель. В противном случае этот комок перьев просто разнесет и не видать мне паштета из печени.
Гусь протестующе загоготал, будто понял, что она говорит именно о его печени. А может и правда понял. Может, какая-то часть Эраста Шермана сидела внутри птицы и ужасалась происходящему. К сожалению, пока никто толком не мог сказать, на какой процент это существо гусь, а сколько там незадачливого экспериментатора.
– Тебе понравится, – пообещал оптимистичный Ирвинг. – Не паштет, разумеется, а наше присутствие. А как у вас тут с рыбалкой? Представь себе: вечер, звездное небо, тихий плеск реки и только мы с тобой. А на костре медленно готовится уха.
– Комары кусаются, от костра дым, а на земле сидеть жестко, – попыталась спустить его на грешную землю Гертруда. – И потом, у меня есть обязанности. По рыбалкам я с тобой бегать не буду. Понимаю, что ты здесь почти в отпуске и не прочь завести курортный романчик, но за подобными вещами лучше езжай к морю, в Бат. А я человек серьезный, у меня работы много.
Она подхватила свою кружку и исчезла в доме.
– Вот так вот, – пожаловался Ирвинг гусю, – ты к девушке с самыми серьезными намерениями, а она за работой прячется.
В какой-то степени он действительно чувствовал себя как в отпуске. Даже дело было какое-то ненастоящее. Колдун-гусь. Ну ерунда, право слово. Особенно после расследования контрабанды зубов мантикоры в прошлом месяце. А то дело с налоговой? Ему пришлось две недели копаться в старых декларациях прежде чем он вышел на след лепрекона. А еще странное убийство булочника Пейлиша. Впрочем, там он довольно быстро сообразил, что дело в банальном конфликте отцов и детей. Бедолагу убил пряничный человечек, который жаждал сепарироваться от излишне докучливого родителя.
Да, дел было немало и по сравнению с ними заколдованный гусь это сущие пустяки. Всего лишь экспериментатор, случайно превративший себя в птицу. Безобидно и просто. Наверное, поэтому он и расслабился. Наверное, поэтому не был готов к тому, что произошло.
Посреди двора материализовался лысый мужик, сияющий, как начищенный пятак. Ну, то есть мужик, конечно, не материализовался, а вошел через калитку, но сделал он это так быстро, что Ирвинг не мог не заподозрить какую-то магию. Не мог ведь джентльмен средних лет, да еще и обладатель приличного такого животика настолько быстро двигаться. Однако, мог. Комплекция ничуть не помешала неизвестному вбежать во двор, ни на мгновение не теряя своей широкой улыбки.