Лея Леса (СИ)
Девушки выпрыгнули из машины чуть не на ходу, помчались в лес. И показалось на секунду водителю, что мелькнула за кустами тень громадного медведя… да что вы! Это только показалось!
Бред какой-то… куда девчонки делись?
Да какая ему разница! Главное, что деньги никуда не делись. И точка.
* * *Витя знал, что помощь не успеет.
Вот просто так — знал и все. Не дурак же. Понятно, что они тут, в тайге. На перегоне длиной черт знает во сколько километров. Пока до них доберутся…
Да, кто-то уже вышел.
Кто-то уже помчался на аэродромы и железнодорожные станции.
Кто-то может сесть в машину и рвануть по лесным дорогам.
Увы — они тут. И пожар разгорается все сильнее. А реки рядом нет… она есть, но до нее километров пятьдесят.
Можешь бежать, можешь не бежать… кто-то решил уйти — их право. Витя даже не ругался. Даже вслед этим умникам не плевал — к чему? Человек ты или нет — выбор каждый делает сам для себя. Понятно же.
Ему точно не уйти. Кровопотеря большая, и голова до сих пор кружится… еще повезло. Он был в одном из первых вагонов, и помнил, как выскочил в коридор и что-то заорал машинист… что-то непонятное, то ли «бегите», то ли «прыгайте»…
А потом — жуть.
Именно это слово хорошо описывало происходящее. Когда именно, что жуть. Когда сходят с рельсов и переворачиваются вагоны, когда ты теряешь всякую ориентацию в пространстве, когда дико кричат люди — и их крики заглушаются стонами гибнущего металла.
Витя так головой треснулся, что все звезды одновременно увидел. А то и еще пару галактик. Сам себе, по юношескому опыту, он точно поставил сотрясение мозга. Плюс рваная рана на голове — сейчас замотана полотенцем, ну хоть так. У других и того нет.
А Вите надо.
Лежать? Лежать бы ему тоже надо, но некогда. И нельзя. Есть люди, которые больше него нуждаются в помощи. Вот кричит бедолага, которому зажало ногу, словно в тисках. А ведь если его не вытащить…
От гангрены он умереть не успеет. Но задохнуться или погибнуть от пожара — вполне.
Витя нашел подходящую железяку и попробовал применить физику на практике. Законы рычага…
Ага, видимо, учебники писались в более спокойной обстановке. Потому что рычаг не действовал.
Мужчина молчал. Потерял сознание — оно и к лучшему. Витя попробовал еще раз — безрезультатно. Да что ж такое… сил не хватает, и голова кружится…
Витя отвернулся от лежащего, и его стошнило. Пришлось присесть подождать, пока перестанет кружиться голова, а потом снова попробовать. Сдохнет он здесь. Но человеком сдохнет.
Пытаясь помочь другим.
Организовать кого-то?
Смешно. Это в газетах хорошо, вот, после катастрофы человек Н. или там, М., организовал людей, они пошли, сделали…
Поди, докричись. До ошалевшего, полубезумного стада, в котором каждый сам за себя. Может, кто другой бы и смог, а у Вити таких способностей просто нет. Не дано.
Поэтому Витя махнул рукой и делал то, что мог. Нашел воду, еду, помог устроиться десятку людей, вот, сейчас пробовал вытащить еще одного пострадавшего.
А из цистерн вылилось горючее.
И оно постепенно горит… а когда начнется лесной пожар — им не уйти. Пока еще пламя только подбирается к лесу, но когда полыхнет — не уйти никому. Вообще.
Витя это понимал, а остальным объяснять — бессмысленно. Даже то, что он делает… какая разница, когда этим людям умирать? Сейчас?
Через полчаса?
Но ничего не делать он не может. Потому что слишком это страшно — бездействие. Потому ползет до последнего раненое животное, потому кидается на врага загнанный в угол зверь, потому… потому что до последнего хочется — жить.
Жить любой ценой.
Жить…
Витя скрипнул зубами, и снова поднял палку. Должен ведь сработать когда-то закон рычага?
Обязан!
Держись, Витек. Хоть как-то, но справимся…
* * *Когда Салея успела позвать хранителя?
Таня так и не поняла. Но мелькнуло за кустами мощное тело, рыкнула морда, от которой у любого охотника родимчик приключился бы, блеснули на миг клыки, а потом Таня поняла, что она сидит на медвежьем загривке. Салея рядом, а зверь плавно движется через лес.
— Куда мы?
— Я послала весточку даэрте. Они ждут, но коридор буду пробивать для них я, — коротко ответила Салея.
Таня застонала.
Она уже понимала, что происходит. Отлично понимала… Салея снова будет жертвовать своей кровью и силой, чтобы открыть дорогу даэрте. Если идти пешком… этот перегон слишком далеко. Даже на вертолете туда часа три-четыре. Это — тайга, расстояния здесь соответствующие.
Даэрте быстро не дойдут или добегут, но измотанные и уставшие.
А там еще пожар.
Там еще люди, которые нуждаются в помощи… вроде как есть погибшие, есть раненые…
Салея может открыть проход через Лес, своей волей. Отдать свою кровь, свою силу, упасть потом без чувств… и проклятая Дубовая Корона возьмет еще больше власти над ней. Но они сэкономят время. Может, час, может, еще больше…
Страшный выбор.
Между жизнью сестры и жизнью десятков людей.
Салея крепко сжала Танино запястье.
— ты обещала мне, что не оставишь даэрте. Ты моя сестра.
— Возьми мою кровь? — предложила Таня. — и силы?
— Не получится. Ты просто выгоришь, у тебя еще каналы не прокачаны.
— Но…
— Я буду брать силу напрямую, и от Хранителя, и от Леса. Твоих сил мне не хватит, а если попробуешь пропустить через себя больше — просто выгоришь.
— Я — бесполезна?
Салея качнула головой.
— Нет. Соберись, сестренка, нам сейчас предстоит много работы. И командовать придется тебе.
— М-мне?
— А кому? Мне будет плохо, даэрте пока не общались с людьми — так кому еще распоряжаться? Только ты. Своя для обеих сторон.
Таня только застонала.
Да лучше б она пластом лежала. Но выбора не было…
* * *Жар стоял адский.
Пожар еще не слишком разгорелся, но пассажиры отлично понимали, что это ненадолго. Час, может, два…
Спасти их не успеют.
Аня прижимала к себе дочку, пыталась кое-как успокоить…
Как все случилось, она помнила очень смутно. Им еще повезло, они были в пятом вагоне. Он тоже, конечно, сошел с рельс, но на него хотя бы такого сильного удара не пришлось.
Хотя что это меняет в их судьбе?
Она кажется, сломала ногу, во всяком случае, та на глазах опухает, и наступать на нее сложно. У дочки рана на голове. Кровотечение остановить удалось, но малышке явно плохо. Сотрясение мозга — это уж точно. Сильно их тряхнуло…
Куда они уйдут?
Она бы на четвереньках поползла, но отчетливо понимает, что все бесполезно, все…
От удара перевернулись цистерны с нефтепродуктами, все вылилось, начался пожар… и это еще — счастье.
Да-да, просто пожар. Не взрыв. А могло быть и так.
И второе счастье — все вытекло под склон, и ветер в ту сторону. Пока огонь медленно продвигается по лесу.
Но это — пока.
Стоит чуть поменяться ветру, стоит огню распространиться посильнее….
Они не уйдут.
Не смогут.
Почему так, поодиночке — люди, а вместе — стадо? Вот, стадо и металось сейчас по насыпи… кто-то уже удрал.
Самые ответственные пытались приподнять вагоны, вытащить людей, оказать хоть кому-то помощь… один из мужчин сунул Ане бутылку с водой, которую выдрал из автомата. Хотя это все бесполезно.
Час, может, полтора. Дольше им не выдержать. Когда разгорится достаточно, они и тут изжарятся.
Аня поглядела на дочку.
Ксюша в очередной раз потеряла сознание. Плохой признак.
Или наоборот? Пусть дочка не почувствует… если повезет, они могут задохнуться в дыму. Говорят, это быстро. И уж точно легче, чем сгореть заживо.
Кто-то кричал, кто-то бился в истерике.
Аня молча сидела и ждала своей судьбы. Куда уж тут уйти от нее, со сломанной ногой?
Некуда… а МЧС и прочие…
Они прилетят. Наверняка. Но вряд ли успеют вовремя.