Лея Леса (СИ)

— Может, и так. А может и нет. Если бы вас страховало Перводрево? Как ты думаешь?
— Вы бы не пошли на это, — отрубил сын. Решительно, как ветку переломил.
Мирил кивнул.
Да, не пошли бы. Потому что Дерево и так теряло силы. Связка: даэрте — Перводрево — Королева вполне рабочая, но если одному из звеньев плохо?
Плохо и остальным. И рисковать вторым звеном в такой ситуации? Он бы не решился.
— Не пошли. Но помочь могли бы. Ладно, Ран, что сделано — то сделано. Что-то получилось, и это хорошо.
— А что мы теперь будем делать?
— Ждать, сынок. Разумеется, ждать.
— Чего?
— Королеву. Очень скоро она вернется.
* * *
Командор посмотрел на подчиненного.
— Вук, жучки установлены?
— Да, шеф.
— Они обязаны будут говорить между собой, и о девчонке в том числе. Если упустим… лучше самим в утилизатор.
Подчиненный был с этим полностью согласен.
Да, лучше тогда самим. Потому что Даэрте, как они называли планету по имени живущего на ней народа, была на контроле у Самого! А он добротой и любовью не отличался.
Так что следим, перехватываем, возвращаем девчонку и ищем секреты телепортации…
Им нужен контроль над планетой. И плевать, что об этом думают разные дикари!
  
Глава 4
 
Суббота прошла спокойно, к большому счастью Тани. Нет, она не обольщалась, ни Попов, ни Извольская не успокоятся.
Но — суббота.
День практики.
Одна группа, тридцать шесть человек, разбивается на три подгруппы по двенадцать человек, и отправляются на практику по больницам. По отделениям.
Помогать.
Где именно? А где скажут! Будешь выносить судна, мыть полы, таскать штативы с капельницами, заполнять документацию в обычном или электронном виде, сидеть на посту для мелких поручений…
Список велик. И студенты сами для себя выбирают, чем хотят заниматься. Вот Таня сразу попросилась в процедурную. Получила кивок медсестры и отправилась работать.
Делать внутримышечные, внутривенные… а как еще руку набивать? Да, это не слишком хорошо по отношению к больным, но рука у Тани легкая, а тут еще и под присмотром врача или медсестры. А потом она уколами подработает, на дому.
В поликлинике обычно не допросишься, то у них персонала не хватает, то желания нет, вот и складывается круг клиентуры. Тут ее посоветовали, там телефон шепнули, прибежит девочка, все сделает, быстро и аккуратно… и недорого.
Так и получалось. И набегало кое-какое подспорье к бабушкиной пенсии. Но Барск большой, а дальше начинается самое интересное. Если на такси ездить, считай, только зря прокатаешься. Сколько заработаешь, столько и потратишь. На автобусах — да, единый проездной есть. Так обходится намного дешевле, но ты их еще дождись! Приложение-то скачать можно, но количество автобусов на маршруте от этого не поменяется. Увы.
Поэтому начинаем крутить по времени — городу — траекториям… и все равно домой возвращаешься уже к ночи, усталая и измотанная.
Не всегда ж внутримышечные или внутривенные! Таня и капельницы ставит. А это — время.
Это не минута, это до часа надо сидеть рядом с человеком, а то и побольше… это хорошо оплачивается, но время, время… она тратит его с пользой и сидит, учит конспекты, пациенты относятся к этому с пониманием. Но домой-то от этого быстрее не попадешь!
А еще уколы делаются обычно вечером.
Ладно, вот сейчас она удерет с практики и поедет с Салеей в лес. Пусть уж…
Сейчас отпросится, потом отработает. Или вообще, потихоньку договорится, чтобы ее отметили — и не отрабатывать. В следующий раз подольше на практике побудет.
И Таня решительно отправилась к врачу. Отпрашиваться.
* * *
В простом льняном платьишке и короткой Таниной куртке Салея была похожа на человека. А зеленые волосы?
И что?
И не такое бывает!
Таня специально прикупила в киоске кучу цветных резиночек, и перетянула зеленые локоны в нескольких местах. Типа, это прическа, так задумано…
Хиппи?
А чего только не встречается в наше-то время. И малиновые волосы, и лиловые, и дреды, и прочее… Салея выглядела привычным элементом жизни.
 
Когда еще и побеситься, как не в молодости? Не в девяносто же лет? Волосы покрасить, временных татуировок хной наделать, уши восемь раз проколоть, какие-нибудь экзотические шмотки поносить?
Держалась она тоже молодцом, рядом с Таней шла спокойно, правда, руку девушки сжимала крепко-крепко, боясь потеряться. На всякий случай Таня перед выходом сунула ей в карман записку. И показала — мол, сюда. Адрес. Дом.
Назовешься иностранкой, попросишь довезти… вот записка, вот деньги…
Ах, как же тяжело было бы понять друг друга без роликов из интернета. А так Салея уже и самые простые слова могла произносить по-русски.
Да, нет, вода, еда, кот, собака, все названия мебели, пищи, цветов и деревьев… Таня только завистливо вздыхала.
Вот память!
В меде зубрежки, как песка на пляже. А у Леи, похоже, эйдетическая память, она один раз увидит — и запоминает намертво.
Завидно, знаете ли…
Просто — завидно!
В автобус Салея тоже села без возражений. И смотрела большими глазами на технику, на деревья, на людей… девушки выпрыгнули на конечной остановке.
— Лес, — выдохнула Салея.
Теперь уже она тянула Таню вперед, словно рвалась к чему-то, а Таня послушно шла за ней, и не сразу уловила это изменение…
Вот вроде бы окружал их пригородный лесок, который, будем честны, и вытоптан, и изрядно дачниками-туристами-отдыхающими загажен, и прорежен, и…
И буквально на глазах все меняется.
Взметнулись высоченные дубы, кедры, остро запахло разогретой хвоей, зацокала наверху белка…
Шаг, еще один… и поляна.
Вот почему-то на поляну Таня выйти не решилась. Ей показалось, что нельзя… неуместно как-то будет. Неправильно.
Поляна была… странной.
Ровная, круглая, словно колесо, заросшая мягкой даже на вид, шелковистой травой с какими-то незнакомыми Тане белыми цветочками… откуда такие? Соцветие как у одуванчика, но вместо тычинок цветочки… красиво, конечно. Но как сделать шаг — и нарушить это совершенство?
Нет, нельзя…
А вот Салея сомнений не испытывала. Куртка, стесняющая движения, упала на траву, печально пошевелили шнурками старые кроссовки, девушка сделала шаг вперед… и Таня поежилась.
Под босыми ногами Салеи не гнулись тонкие травяные стебельки. Вообще не гнулись… она словно скользила по верхушкам цветов… люди так не умеют.
Она — не человек. Почему-то здесь это осознавалось без лишних эмоций. Ну, не человек. Но не крокодил же?
А кто тогда?
Впрочем, ответа долго ждать не пришлось.
Салея ликующим жестом вскинула вверх руки — и с неба хлынул поток расплавленного солнечного света. Залил девушку, полянку, кедры вокруг… это было настолько красиво — могучие древесные исполины, зелень травы и хвои, белые цветы женьшеня — и девушка посреди поляны.
Сейчас простенькое льняное платье Салеи казалось церемониальным одеянием.
Жаль, длилось это недолго.
— Лея, — едва вымолвила Таня дрожащими губами.
Из-за деревьев медленно выходил гигантский бурый медведь.
Гризли?
Черные медведи? Полярные? Пещерные?
Этот гигант заткнул бы за пояс всех оптом, еще бы и уселся сверху. Даже так, на четвереньках, он был почти два метра в холке. И… от такого не убежишь. Остается только принять свою судьбу?
Или… это не просто так медведь?
Маленькие медвежьи глазки были подозрительно… разумными? Не человеческими, нет, они оставались медвежьими, золотисто-карими, но в них светился разум.
Зверь дошел до Салеи — и улегся перед ней мохнатым ковриком. Девушка потрепала его за ухом.
Животное открыло пасть.
Блеснули клыки, от вида которых в ужасе скончался бы саблезубый тигр. И Салея медленно наколола ладонь об один из клыков, проговаривая что-то на своем певучем языке.