Моя. Чужая. Истинная (СИ)

Марта невдалеке что-то пробормотала, но я не расслышала ее слова за свистом воздуха, который рассекали пришлые волки-подчиненные Утера, приближаясь к таким же чужакам стаи, как и они сами. Самцы споро подхватили Айвена, Даичи, Акайо и Ичиро под руки, унося с поляны так быстро, будто опасались их скорого пробуждения.
— Отец! — прохрипела, практически задыхаясь от частых коротких вздохов, от которых спазмом сводило грудные мышцы. Мое сердце распирало от волнения и чувства несправедливости, а горло першило от горечи и подступивших слез, но даже на мой страх и гнев было наложено табу.
— Отведите ее в дом, не желаю наблюдать за ее истерикой, — Титус сморщился и отдал приказ Теням.
Те ждали лишь отмашки, после чего подскочили ко мне и подхватили под руки с двух сторон. Я даже пискнуть не успела, как мое тело грубо потащили прочь, насилу уводя из поляны, на которой не осталось и следа Айвена. Перед тем, как я оказалась в густоте крон, в практически полной темноте, увидела следующую за нами по пятам Марту. Вид у нее был озабоченный, но далеко не потрясенный. Она явно понимала, как Титусу удалось без боя пленить самых сильнейших представителей оборотней. И я твердо намеревалась вытрясти из нее всё до последней крупицы тайных знаний. Время ведомой Нереи подошло к концу.
  
Глава 23
 
Теневые бойцы отца молча тащили меня по лесной тропинке, по-животному быстро определив самую короткую дорогу. Я тяжело дышала, ощущая, как от молчания и несправедливости сдавливает грудную клетку, но не кричала и не вырывалась, так как это было бесполезно. Приказ был отдан, приказ должен быть исполнен.
Как только мы подошли к старому крыльцу дома, меня небрежно толкнули вперед, и я упала, ободрав нежную кожу ладоней о мелкие острые камни. Зашипела и подула, остужая вспыхнувшие от боли руки. Сверху проступили мелкие капельки крови, и я сжала ладони в кулаки, чтобы не привлекать зверье в человеческом обличье.
— Следи за ней, старая. Если что-то выкинет, ты будешь за нее в ответе, — прорычал кто-то из Теней и угрожающе двинулся к Марте, которая всё это время следовала за нами.
Повитуха поджала губы и кивнула, толкая себе за спину Керука, чей оскал мог быть воспринят взрослыми самцами, как вызов. Я поймала взгляд друга и отрицательно качнула головой, чтобы не вздумал идти на поводу у эмоций. В последнее время его покорность ослабевала, словно потухающее пламя. Возможно, сказывалось приближение волчьего совершеннолетия. В это время у многих изнутри уже прорывался зверь, который не терпел к себе пренебрежительного отношения.
Несмотря на потрясения этого вечера, в моей голове быстро замелькали воспоминания о словах Марты. Керуку масть досталась от отца. Райдзен — не его отец, а из всех белых волков я знала только двух. Айвена и Утера. Может ли быть так, что…
— Быстро в дом, — отрывисто сказала Марта и первая юркнула внутрь, подталкивая меня больно в бок.
Последним шагнул Керук, прикрывая за собой дверь. Неприятный скрип резанул слух, но резко погасший свет за окном по-настоящему испугал. На поляне потушили огонь. Настало время бессонной ночи и подготовки к ежевоскресному обряду в храме божественных покровителей.
Как только мы оказались в доме, я первым делом кинулась к Марте, желая вытрясти из нее всю правду о том, что сейчас происходит в стае. Нехорошее. Темное. Отдающее привкусом предательства.
— Что это было, Марта? Почему их взяли в плен? Их отравили? Они ведь не мертвы?
Мой дрожащий голос выдавал мою панику. И как бы я не пыталась скрывать свой истинный интерес, по взгляду повитухи сразу было видно, что она не обманывалась и знала, что единственный, чья жизнь меня интересовала — это Айвен.
— Их вырубили, но они не мертвы, неужели не понятно? Самцов убьют на девятые лунные сутки, чтобы уважить Полярного Волка. Чем вы слушали речь Титуса? — скривилась женщина и грузно присела на стул.
Ее спина сгорбилась, под глазами залегли тени, а руки дрожали, пока она стягивала плотную, но застиранную косынку с головы. Прилизанные волосы облепили голову, отчего ее постаревшее вмиг лицо выделялось сильнее. Она была моложе моего отца, но происходила из рода простых волков, так что старость ее наступила гораздо раньше, чем у археев. Мне всегда было интересно, сколько мне отведено: буду ли я жить так же долг, как Титус, или мне отмерен короткий срок жизни, как у людей, которые также не имели зверя.
 
— Мы поняли, что нужны они не для выкупа, не совсем простаки, — хмыкнул Керук, сев напротив Марты и облокотив локти о стол. Я же в поддержке встала около него, положив одну ладонь на его левое плечо. — Поясни, Марта, причем тут змеелюды, закрытые границы территории стаи и пленение высокопоставленных самцов? Альфа разве не понимает, что это предательство сородичей? Содружество не оставит стаю в покое после инцидента.
Я говорила отрывисто и вываливала на повитуху все беспокоящие меня вопросы разом, так и не определившись, что меня волновало сильнее.
Женщина остановила на мне свой нечитаемый взгляд и промолчала, лишь задумчиво прикусила губу, словно решала, стоит ли нам открываться.
— Вам это самой ведь всё не нравится, Марта. Вы лекарь, а не убийца, — подтолкнул ее к нужному нам решению Керук. И попал в точку.
— Цель любого власть имущего — еще большая власть, а убийства — всего лишь средство, чтобы ее заполучить. И не пытайтесь играть со мной в игры, я вижу ваши помыслы насквозь. Если бы я могла что-то исправить, сделала бы это без раздумий, но я слишком глубоко увязла в игры сильных мира сего, чтобы выйти сухой из воды. Так что всё, что вам и мне остается — уповать на милость богов. Если им будет угодно, то быть войне.
Ее губы дернулись, а глаза заволокло дымкой задумчивости после взгляда на Керука. У меня зудело внутри от желания расспросить Марту про друга, но я не желала причинять ему боль, поэтому прикусила губу, чтобы не выпалить вслух вопрос про его мать и фразу Марты про медвежью кровь в его венах. На каких богов сейчас надеется Марта? Волчьих? Или медвежьих? Я внимательно посмотрела на Керука и неверяще качнула головой.
— Тени излишне болтливы в последнее время, — внезапно произнес он, и я опустила глаза, чтобы он не заподозрил неладное. — Титус ведь неспроста завел разговор о Полярном Волке? Я слышал, что раньше во время войн в его честь приносили жертвоприношения, и в битвах он даровал свирепую силу просящему. Значит ли это, что Титус и Райдзен собираются убить кицунэ и нагваля ради божественного покровительства?
— Ты всё сам слышал, Керук. Не лезьте в это, если не хотите попасть под гнев своих отцов. Без вас все разберутся, — буркнула вдруг после минутного молчания Марта и перевела взор на окно, за которым темнела непроглядная гладь леса.
— Убийства сородичей приведут к войне. И всё это ради власти? Совет не позволит этому случиться, неужели они этого не понимают? Прольется лишь невинная кровь.
Горечь на кончике его языка ощущалась будто наяву. Друг нервно взъерошил волосы и двинул плечами, словно пытался сбросить с себя надоевшую шкуру. Его оборот должен случиться со дня на день
— Всё они понимают, Керук. Старейшина Утер и архей Титус на стороне оппозиции, мы даже не знаем, сколько стай будет замешано в кровопролитии, и кто еще участвует в заговоре, — выдохнула я, наконец, догадываясь, что подготовка к великому событию шла годами, и всё происходило под нашим носом. — Мы в тесном контакте со змеелюдами уже много лет, и в войне они поддержат Титуса, так, Марта?
Пока я слабо представляла, что именно змеям пообещали за помощь, но мой разум за последний час заработал с небывалой скоростью. Слова самок про кузнеца осели занозой в голове, вынуждая вновь и вновь возвращаться к вопросу о змеелюдах, ведь никто, оказывается, не знал истинной причины отъезда Амирана. Именно он имел дела с людьми, через которых мы и получали все убранства, созданные змеелюдами. Их лояльность из-за торговли и соседства была так привычна, что не очевидна с первого взгляда.