Моя. Чужая. Истинная (СИ)
— Чем вы тут занимаетесь?!
Судя по высохшему руслу, некогда здесь протекала плодородная река, чей поток давно иссяк вслед за мертвеющим пространством вокруг. Последствия связи с темным божеством. Смертные не ведают, что творят, хотят власти и забывают, чем заканчиваются для них жадность и сила, не предназначенная для их плеч.
Коснулся прутьев из чистого серебра, которые вдруг обожгли мне кожу. Толкнул наружу, превозмогая боль, и вышел под испуганные взгляды двух неказистых членов местной стаи. В последний раз я испытывал проблемы смертных много тысяч лет назад. Еще до принятия силы нагваля. И сейчас, в момент обретения долгожданной масойи, по венам текла обновленная кровь, словно стирая тысячи лет до. Вот только я прекрасно знал, что отрезвляющая боль никак не связана с Нереей. Это последствия текущей по венам отравленной крови другого нагваля. И судя по капищу, от которого исходила темная божественная энергия отца, его принесли в жертву в угоду мифической силе, которой способен одарить Полярный Волк. Поразительная жестокость — убивать кровных сыновей бога, чтобы он одарил обычного волколака божественной силой. Впрочем, от отца я не ожидал иного.
— Н-нагваль, пощ-щадите, — завертела головой повитуха Марта, в ужасе глядя на истлевшие и въевшиеся капли крови, темнеющие на глыбе капища.
Она всё поняла без слов.
— Он… Н-не должен был очнуться, старая, — забормотал недоволк, отходя дальше и неуклюже держа в руках старый тупой нож.
Мне стоит сделать лишь один бросок — и его бесполезная шея будет свернута в единый миг. Но лишь раз взглянув на его тупое выражение лица, я равнодушно отвернулся, больше заинтересованный в другом.
— Где Нерея? — спросил у повитухи, которая продолжала протирать подолом сухую землю.
— Н-нав-в…
— Не тяни!
Раздражение охватывало с каждой секундой. Казалось, словно небо заволокло темными густыми тучами — предвестником скорой беды. Под ребрами заныло, и я тронул грудину, впервые ощущая, как бешено в тревоге за другое живое существо колотится сердце.
— В доме альфы, у архея, — пробормотала в кои-то веки старуха и опустила глаза.
В иной раз я бы залепил ей оплеуху, чтобы не смела ничего скрывать, но время текло слишком быстро, а страх лишь усиливался. Взметнув подошвами сухую пыль, я подорвался с места и побежал вперед, следуя звериным инстинктам и нюху, хватаясь за ленты желанного аромата трав и сирени, который вдруг сгустился в воздухе, словно сам лес вел меня по нужному пути.
Ветки расступались словно по мановению мысли, не мешая бежать к масойе. Ветер утих, больше не свистя в ушах, под ногами хрустели ветки, с деревьев взлетали напуганные шумом птицы, но я не смотрел по сторонам, осязая усиливающийся родной запах.
Приближаясь к центру поселения, сильнее чуял смрад и зловоние, исходившие из окон двухэтажного дома выше по течению реки. Если память не подводит, на востоке, в верхнем течении реки, где она только-только берет свое начало в вершинах Волуарских гор, живет поселение горных кицунэ. Самое дикое поселение лис-оборотней.
По губам скользнула зловещая ухмылка. Имел ли с ними дела альфа? Что ж, они будут отличным подспорьем и прикрытием тыла. Свистнул привычной переливчатой трелью, к руке почти сразу спикировал ворон. Многолетний наперсник Корвин. Зашептал кодовые слова, а после отпустил его, наблюдая, чтобы он пересек невидимую границу верхнего слоя воздушной сферы, той, что принадлежала стае. И когда друг оказался в пределах владений сильфид воздуха, скользнул к камням.
Задняя часть дома альфы была безлюдна, находилась практически близ отвесной скалы, над бурлящим потоком животворящей воды, так что вскарабкавшись вверх, я бесшумно ступил с подветренной стороны участка альфы, чьего имени я не знал. Впрочем, оно ему ни к чему.
Обостренные чувства вели меня прямо к входной задней двери, открыв которую я так же тихо вошел внутрь. Местные самцы совсем расслабились, обычно в домах вожаков ставок была усиленная охрана, пресекающая любое посягательство на подлете. А здесь ни альфа, ни архей, чей запах я унюхал по специфической неприятной ноте, даже не дернулись, продолжали говорить в своем кабинете. В доме было четверо — масойя, альфа, архей и какой-то щенок, видимо, сын местного вожака. Внутри зародилось рычание, когда я унюхал его запах на своей женщине. Он касался ее и не скрывал этого.
— Позвольте мне, архей, отец, — голос молодого самца раздражал слух.
— Ты проявишь слабость, Киран. Мне ли не знать твою слабость к самочкам, — недовольно произнес знакомый режущий голос альфы.
— Не в тебя ли он пошел своей любвеобильностью, Райдзен? Впрочем, это дает свои плоды. Счастливчик. Кто у тебя на подходе, третий сын уже? Киран тут, а где второй, как его там, Керик? Скрываешь его от меня?
Тяжелая грузная энергетика первого лорда из Совета Права обволакивала пространство, но я не спешил входить, оценивая происходящее. Аромат крови архея более не оставлял сомнений, что он — зачинщик жертвоприношений. В нем теперь текла вторичная сила другого нагваля, у кого он украл то, что принадлежит нам по праву рождения.
— Керук, архей, не оправдал моих отцовских надежд, — почтительно отозвался альфа, но в голосе его было отчетливое недовольство отпрыском. — Мы с женой ожидаем сына, которым я смогу наконец гордиться. Его вы увидите первым, если одарите нас подобной честью.
Более не желая ждать, я толкнул дверь и шагнул внутрь. Четыре пары глаз сосредоточились на мне.
— Какое интересное трио, — хмыкнул и подошел к окну, не сдерживая и отпуская из-под контроля звериную энергетику своего волколака, пусть знают свое место. — Все в сборе, я полагаю.
Только идиот не заметил бы угрозы в моих словах. А присутствующие ими не были. По-крайней мере, двое точно.
— Ты еще кто такой? — оскалился в недовольстве Киран и вдруг шагнул к дрожащей Нерее ближе, схватил за заднюю часть шеи и притянул к себе.
Так поступают обычно с низшими по положению, кто провинился, или над кеми хочешь установить власть. Из горла вырвался рык недовольства, который не смог скрыть. Спокойствие слетело как шелуха.
— Р-руку! — рявкнул, и от силы моего рыка молодой самец вдруг отлетел, впечатываясь спиной в стену.
А затем поднял глаза, глядя злобно исподлобья. Вот он. Владелец чисто зеленых глаз. Тот, от кого мне стоит избавиться в самое ближайшее время.
— И почему я не удивлен, что ты даже с этой задачей справиться не смог, Райдзен? Его должны были держать в клетке, — ленивый расслабленный голос архея не удивил, в последнее время Совет Права распустился и почувствовал собственную власть и излишнюю свободу действий.
Девчонка в это время стояла истуканом, коленки ее дрожали, а руками она обхватила себя за живот. Уловив мой взгляд, сделала осторожный шаг в мою сторону и почему-то нервно и испуганно покосилась на архея. И это мне категорически не понравилось.
— Совет Права потерял берега, как я погляжу, и покусился на представителя Совета Старейшин? Надеюсь, ты в курсе, что за это предусмотрено лишение зверя? Или настолько уверовал в безнаказанность? Смрад, которым ты пытался скрыть запах моего брата, не помог тебе. Я чую его кровь на тебе так же отчетливо, как вижу твою прогнившую душу.
Говорил холодно, не давая эмоциям проскользнуть наружу. И заурчал, как только масойя оказалась рядом, под моей защитой.
— О чем ты, нагваль? — хитро улыбнулся Титус, спустил ноги со стола и откинулся на спинку кресла. — Я только приехал, обсуждал с альфой стаи будущее родной дочери и ее предстоящее замужество. Ты ворвался в чужой дом, смеешь мне угрожать, в то время как сам попал в передрягу по собственному недосмотру. Так ли велика сила нагваля, о которой складывают легенды? Может, они преувеличены?
Наглость, с которой он в лицо заявлял мне о поклепе, не поражала. Подобного я и ожидал.
— Скажи мне, Райдзен, от Совета Старейшин разве приходило письмо о прибытии их представителя? — спросил у подчиненного.