Тринадцатый IV (СИ)

— Это все?
— Нет, — процедил он.
— Кто еще принимал участие в заговоре?
Он молчал, но партизан из Павла был так себе.
— Оставьте нас вдвоем, — попросил я остальных. — Смотрю, здесь большая застекленная веранда.
Евгений, Света и наша мать отправились на веранду, стеклянная дверь в которую располагалась за плотными шторами. И уже через минуту мы с Павлом остались наедине.
— Вот так ты хотел меня провести, а в итоге спалился сам, — подметил я.
— Да, я не ожидал, что ты станешь настаивать на клятвах, — признался брат.
— Кто еще из нашей семьи принимал участие в заговоре? — повторил я вопрос, добавив в голос стали.
— Моя мать. Она была в курсе, но не принимала участия. Клянусь.
— Кто еще?
— Никто.
Это была правда. Под клятвой рода он не мог так прямо лгать. Что ж, этой информации было достаточно.
Как там мать говорила: за такое полагается отрезать язык? Как по мне — слишком просто для человека, который наверняка попытается обойти клятву.
— Что ты станешь делать дальше? Попытаешься вредить мне с помощью посторонних?
Павел сморщился. Соврать он не мог, как и ответить честно.
— Когда ты похитил и попытался обвинить мою мать, то подписал себе смертный приговор, — тихо сказал я.
— Нет, брат. Я знаю тебя, ты не убийца.
— Ошибаешься. Перед тобой совершенно другой человек.
— Нет… нет, я с детства знаю тебя.
— Ответь на последний вопрос. Если я отпущу тебя, то ты не станешь пытаться убить или кого-то из моих близких?
Павел молчал. Так я и думал.
— Молчание иной раз несёт больше смысла, чем сказанные слова.
Сказав это, я быстрым движением рук создал боевое плетение. Использовал те же иглы, поскольку их хоть немного отработал на практике. Одна из игл угодила шею брата. На меня брызнула горячая кровь.
Брат захрипел и упал. что ж… две смерти братьев за два дня. Жестоко? Пожалуй. Зато так я смогу обезопасить остальных. Тех, кто был мне верен ещё до принесения этой чёртовой клятвы.
Так, кажется мне пора создавать группу зачистки. Под ногами был белоснежный ковер, напрочь залитый кровью. Ну и фиг с ним. Куда девать тело в многоквартирном доме? Я же не мясник, чтобы его по частям выносить!
Я снял с себя окровавленную рубашку, выбросил в мусор и смыл с лица кровь. Достал из рюкзака толстовку, которую еще с училища не вынимал оттуда. А на черных штанах кровь была не так заметна.
Подошел к веранде, откинул штору и постучался. Позвал Свету на языке жестов, и она поспешила выйти ко мне. Брата и мать оставил ждать на веранде, там было тепло и уютно, никаких трупов.
— Ого! Знаешь, если бы мы сожгли его заживо, то осталось бы только пятно на полу, — прокомментировала Света.
И снова — в ней не было ни капли жалости.
— Тебе совсем его не жалко? — решил я спросить, чтобы лучше понять сестру, да и свою семью в целом.
— Нет. Этот урод виновен в смерти отца. И если бы он причинил боль маме, то я бы собственноручно это сделала, — процедила сестра.
— Ты стала другой. После того, как заговорила.
— Да. Знаешь, раньше я считала себя чуть ли не инвалидом. А теперь… у меня есть сила, которая внушает уверенность. Но ты не уходи от темы. Что будем с трупом делать?
— Предлагаю завернуть его в ковер, отнести в ванну и сжечь, — ответил я, пожимая плечами.
— А ты сможешь сделать купол вокруг всего тела? Чтобы пламя не касалось ванны?
— Не знаю. Пошли попробуем.
Пока мы заворачивали тело Павла в ковер и тащили в ванную, я ещё раз убедился, что мне нужна группа зачистки вот для таких случаев. И надеюсь, что она будет сидеть на одном окладе без работы. Потому что больше я не хочу убивать членов своей семьи. Самые отчаянные психи закончились сегодня.
Нам повезло, что в этой квартире было настоящее джакузи. Сперва я создал основу магического щита, затем мы водрузили на него завернутое в ковер тело. Потом я доделал верхнюю часть, но оставил небольшое отверстие для рук Светы. Санузел здесь был совмещенный, а вентиляция была с особой системой проветривания от неприятных запахов. Её мощность регулировалась датчиками на стене, и я включил на полную мощность.
 
Света просунула руки к ковру, и они загорелись. Так, без капли жалости и сострадания, она испепелила тело собственного брата за каких-то полчаса. От него остался лишь пепел, который упал на дно ванны, когда я убрал щит.
— Фух, устала, — выдала Света.
Она выходила из санузла, слегка пошатываясь. Конечно, за два дня использования магии в таком количестве, источник не успевал нормально восстанавливаться.
— Отдохни пока, а я всё доделаю, — велел я.
— А что скажем маме и Жене?
— Что Паша осознал свои ошибки и решил уехать в Сибирь. Я поделился с ним даром, и он решил потратить остаток своей никчемной жизни на борьбу с регатами.
— Я бы не поверила…
— А это не важно, — ответил я, включая воду, чтобы смыть весь пепел в канализацию.
— Хм, тоже верно, — ответила сестра и вышла. — Мама и Женя болтать не будут, даже если мы скажем, что расчленили брата.
— А вот этого не стоит. Женя уже и без того боится быть следующим.
Света понятливо кивнула и вышла. А я за примерно за час отмыл кухню до блеска. После применения магических разлетелось много крови… А вот санузел остался идеально чист после того, как мы смыли пепел.
— Вот там еще капелька крови, — указал Макар на место под столом.
— Тебе не шпионом, а помощником уборщика работать, — ответил я призраку, вытирая пятно.
— Не смешно, — демонстративно обиделся призрак. — Я создан для большего!
В санузле нашлись хорошие моющие средства, поэтому сейчас на кухне царил запах хлорки. Я открыл окна, чтобы проветрить, поскольку здесь уже не было такой мощной вентиляции. Видимо, хозяева квартиры здесь рыбу не готовили.
Потом позвал маму с братом обратно. Света же уснула на диване.
— А где Павел? — спросила мать, осматриваясь.
Она, конечно, заметила отсутствие ковра. Евгений же полез в кухонный шкаф за второй бутылкой коньяка. Он был уже достаточно пьян, чтобы не замечать очевидного.
— Уехал в Сибирь замаливать грехи, — ответил я, пожимая плечами.
— Понятно, — улыбнулась мать. — Теперь мы можем поговорить без посторонних. У меня столько вопросов скопилось.
Она достала из холодильника вторую бутылку вина. Я же заварил себе кофе. Сказывалась бессонная ночь. А туманить разум алкоголем не хотелось. Я предпочитал оставаться трезвым в любой ситуации, тем более тело подростка быстро уходило в закат. Мне бы хватило одного бокала в нынешнем состоянии, чтобы напрочь отключиться до утра, а я бы предпочел засыпать дома.
— Расскажи мне, как ты устроился. Когда вернешься домой? — начала задавать вопросы мама.
Я сел напротив и кратко поведал об училище, стажировке и своих друзьях. Объяснил, что в ближайшее время собираюсь скрываться под другим именем. И попросил мать не распространяться об этом. Она же заверила, что все сказанное останется между нами.
И я ей верил. Не из-за клятвы. А на интуитивном уровне. Словно у этого тела остались тёплые чувства к этой женщине, и они передались мне.
Разговор прервал внезапный звонок телефона, и я поспешил ответить:
— Алло.
— Лёш, тут полицейские пришли. расспрашивают о вчерашнем шуме, — протараторила в трубку Лесси. — Я им рассказала, что у нас телевизор сломался и начал на полную орать, когда был включен боевик. А они мне не верят. Уже хозяевам звонят…
— Так пусть посмотрят записи с камер.
— Вот, они их и ждут, — нервно ответила девушка.
— Не переживай. Пусть смотрят записи. В доме тоже могут осмотреться. Магический питомец из дома не выходил, поэтому они тебе даже штраф не выпишут.
— Ты уверен?
Лесси переживала, что полицейские могут найти следы вчерашнего побоища. Но мы с Макаром трижды всё проверили перед выходом.
— Уверен. Напиши мне, как они уедут.
— Хорошо.
Мы с матерью проговорили ещё два часа. Евгений же отрубился после первого часа и отправился в комнату отсыпаться.