90-е: Шоу должно продолжаться 4 (СИ)

— Что-то мне уже не по себе становится, Велиал, — засмеялась Света. — Страшно предположить, что у тебя ко мне за вопросики. Надеюсь, никакого ограбления банка или чего-то подобного?
— Ах да… — как бы вспомнил я. — Спросить хотел. Какая муха укусила Банкина?
— А что такое? — нахмурилась Света.
— Да я пришел сегодня, а он на меня с порога чуть ли не с объятиями накинулся, — объяснил я. — Честно говоря, я думал, что мне после позавчерашнего придется его на коленях умолять не выгонять меня, такого бесталанного, бесполезного и недоговороспособного из рок-клуба…
— А! — Света широко улыбнулась и хлопнула ладонью по столу. — На самом деле это такая ржака…
— О, то есть, мне не показалось, что что-то не так! — жизнерадостно воскликнул я. — Фух, прямо отлегло! Я уж думал, что где-то мнительностью заразился.
— Не ссы, Велиал, у тебя все хорошо, — Света покровительственно похлопала меня по плечу.
— Так в чем дело-то? — нетерпеливо спросил я.
— Ты слушай! — Света подалась вперед и вполголоса начала рассказывать. — Сегодня у нас рабочий день в девять утра начался. Меня Женя разбудил звонком в восемь и потребовал, чтобы к девяти я как штык была в клубе. Высокий визит, понимаешь! Сам Александр Анатольевич нас почтил своим визитом.
— Александр Анатольевич? — я наморщил лоб, вспоминая, кто это такой. — Какой-то толстый хрен из горисполкома?
— В яблочко! — Света подмигнула. — Зам по культуре. Обычно Женя сам к нему на поклон ходит, а тут — приехал.
— Пока связи не вижу, — сказал я.
— Ты слушай дальше, — Света похихикала. — В общем, у них там в верхах сейчас бродят всякие настроения, подкрепленные директивами, что положено оказывать покровительство всяческим рок-коллективам, которых раньше якобы притесняли. Ну, там, курс поменялся, страна встала на рыночные рельсы, все такое… И всем срочно понадобилось продемонстрировать служебное рвение. Чтобы их жопы из теплых кресел не турнули.
— Бывает, — кивнул я. — Понимаю…
— Женя, как ты понимаешь, этому всему жутко обрадовался, вывалил на Александра Анатольевича кучу всяких идей насчет летних фестивалей, школы начинающих рокеров, просветительской программы в школах, и все такое, — рассказывала Света. — И тут зам по культуре и говорит человеческим голосом: «Это все, конечно, хорошо, но как насчет организовать что-то побыстрее? Скажем, чтобы в январе? Дворец спорта я не обещаю, но ДК котельщиков — запросто…» Женя говорит: «Это надо с ребятами обсудить, у них может быть концертный график…» И тут Александр Анатольевич выдает: «Я слышал, позавчера концерт проходил где-то на задворках… Можно как-нибудь сделать так, чтобы ведущим был тот парень? Я навел справки, вроде Владимир Корнеев это?»
— Ого! — ахнул я. — У нас на концерте был кто-то из горисполкома, а я не заметил⁈
— Вряд ли он сам, — пожала плечами Света. — Но сын или дочь — запросто. Ты слушай дальше… Женя начал вилять. Мол, это новенький парень, я не уверен пока что в его благонадежности. И тут Александр Алексеевич выдает: «Ты, Женя, молодец. Занимаешься работой с молодежью и все такое. Ты же понимаешь, что мы с тобой не просто так это делаем, а чтобы находить такие вот бриллианты среди множества посредственностей. Давай так: ты поговори с юношей, убеди его, чтобы он согласился, а уж я со своей стороны тоже вашему клубу как-нибудь помогу. Мы договорились?»
— Хм… — я задумчиво почесал в затылке.
— Вот-вот, я тоже самое подумала, — сказала Света. — А ты вторую корзиночку себе купил?
— Нет-нет, ешь на здоровье, — задумчиво ответил я.
— Ты понимаешь ведь, как все это выглядит? — спросила она.
— Я бы на месте Жени подумал, что у меня где-то наверху волосатая лапа, — я пожал плечами.
— Я тоже так подумала, — кивнула Света. — Но раз ты не в курсе этого всего, значит дело в другом?
— Ага, — кивнул я.
— А может мы зря тут сразу теории заговора разводим, — хмыкнула Света, примеряясь, с какой бы стороны откусить пирожное. — Может ничего такого нет, просто на концерте тебя увидела дочка нашего зама по культуре и напела отцу в уши. Ты же правда был неподражаем просто! Я никогда раньше не видела, чтобы так забойно концерты вели. Ну и про Наташу он ничего ведь не сказал, только про тебя…
 
— Хм… — снова повторил я, потом кивнул. — Спасибо, что рассказала. По крайней мере, я теперь знаю, что происходит.
* * *
Женя выскочил в фойе минут через десять после того, как Света убежала дальше возиться со своими бумагами. Обшарил торопливо взглядом помещение, нашел меня, помахал рукой.
— Володя! — позвал он. — Пойдем в мой кабинет, срочно!
Я отнес чашки и тарелки на столик с грязной посудой и последовал за Женей. В кабинете его было как всегда, разве что одни коробки сменились другими коробками. Но чтобы пробраться на свое рабочее место, хозяину кабинета пришлось, как обычно, преодолевать препятствия.
— Володя, у меня к тебе очень серьезный разговор, — сказал он, воссев на свой стул. Приосанился, собрался. — Как ты относишься к тому, чтобы немного поработать, скажем, двадцать четвертого января?
— Это пятница? — быстро посчитав, уточнил я.
— Да, все верно, — Женя покивал. — Сразу скажу, речь идет об очень ответственном деле…
— Я так далеко планы пока не строил, — с деланным равнодушием я пожал плечами.
— Володя, как я уже сказал, дело очень серьезное, — Банкин сложил руки на раскрытом перед ним журнале. — Это очень ответственный концерт, от него, можно сказать, зависит судьба нашего рок-клуба. Нам нужно проявить себя с максимально хорошей стороны…
— Ну так-то я не против, — протянул я. — Я уже говорил, что готов всячески причинять пользу. И раз такое дело…
— Вот и хорошо, вот и прекрасно просто! — затараторил Банкин. — Это мероприятие областного масштаба, там будут играть наши самые лучшие группы. «Парк культуры и отдыха», «Пинкертоны», «Ян и цеппелины»… Ребята уже дали согласие, потому что участие в подобном концерте — это большая честь и ответственность, ты же понимаешь?
— Пока не очень, Жень, — сказал я. — Конрад, Ян и все остальные мастодонты новокиневского рока — это понятно. А мне там что делать? Бутылки пустые собирать? Эй-эй, если что, я не против, сказал же, что готов…
— Володя, ты показал себя на позавчерашнем концерте с самой лучшей стороны, — Банкин с серьезным видом уставился мне в лицо. — Никто из нас даже не подозревал, что ты можешь быть таким талантливым ведущим. Не без огрехов, конечно, но ты же только начинающий, верно?
— Типа того, — хмыкнул я.
— Ну вот! — обрадованно воскликнул Женя. — А миссия нашего рок-клуба состоит в том, чтобы находить и развивать таланты! Можешь считать, что этот концерт — это признание твоих заслуг…
Женя замолчал. Не то подбирая слова, не то обдумывая, не переборщил ли он с пафосом. Ему явно отчаянно хотелось не показать мне, как на самом деле ему нужно, чтобы я согласился.
— Нуу… — замялся я. — Это как-то даже неожиданно… Я думал, речь идет о чем-нибудь типа «принеси-подай», а тут такая ответственность…
— Это заслуженно, Володя, поверь моему слову! — горячо выпалил Банкин. — Так как? Не испугаешься вести настоящий серьезный концерт?
Банкин уставился на меня. Весь такой напрягшийся, что кажется вот-вот искры полетят. Я молчал, выдерживая паузу.
  
Глава 24
 
Банкин быстро-быстро заморгал. Закрыл журнал, потом снова открыл. Суетливо побарабанил пальцами по столу.
— Но это как-то… — промямлил он. — «Ангелы» совсем недавно в рок-клубе, а концерт ответственный, ты же понимаешь…
— Понимаю, — кивнул я.
— Вот видишь! — всплеснул руками Банкин. — И ты понимаешь, что если я поставлю в концертную программу новичков, то остальные новички могут возмутиться. У нас в клубе есть много групп, которые состоят в нем гораздо дольше вас, и… Как бы это сказать… Ты хочешь исключительного отношения?