Побочный ущерб (СИ)

Капитан повел ладонью, отодвигая гололисты к проектору.
- Я сторонник последовательных решений, так что давайте начнем просмотр с самого начала.
Свет в зале померк и над столом появились схематичные модели кораблей с поясняющими подписями – естественно, не в масштабе и наступившую тишину нарушил голос коммандера Дугласа
- Итак, ваша эскадра, капитан, заходила по курсу два три ноль на три пять три…
***
«Господи, до чего им нравится звук своего голоса» - лениво подумала Леони. За разборами прошло уже почти два часа, а дебрифинг не заканчивался. Тактик пыталась добросовестно следить за происходящим, но очень быстро поняла, что смысла в этом нет. Не только потому, что такие мероприятия записывались и ей предстояло ещё не раз переслушать протокол (от одной мысли в дрожь бросает), но и потому, что темп был очень медленным.
Вопросы звучали примерно вот так: «Почему в точке три тринадцать вы сменили курс на два двенадцать, если это повлекло за собой повышение расхода топлива на ноль ноль семь процентов?», «Почему вы приказали инженеру изменить протокол фиксирования гайки нуль дробь два?», «Почему для разведки вы выпустили семь зондов, а не шесть, если выяснилось, что достаточно было и пяти?» и так далее и тому подобное. Единственное, что удивляло девушку это Юрген, который вот уже два часа отвечал на эти вопросы, не выказывая ни малейшей усталости. Сама же она страстно ждала хоть какой-то передышки.
Пыхтевший трубкой в своем кресле Краус (он, кстати, не задавал вопросов, только слушал) хлопнул ладонью по столу и произнес:
- Господа офицеры, давайте прервемся на полчаса, а то так здесь и околеем. Нет, нет, мистер Кавилье, - он жестом остановил мужчину, которого прервал на середине фразы, - потом продолжите.
- Но протокол, господин капитан… - голосом полным страдания произнес тот.
- Протокол подразумевает часовую сессию, а мы тут уже второй час сидим. Удивительно как Вольц ещё чертей не начал видеть. Или начал?
- Никак нет, сэр, - невозмутимо ответил Юрген.
- Ну, все равно не стоит рисковать.
Краус поднялся из своего кресла и выключил проектор, вытащил из него модуль памяти (естественно, такая информация его рук покидать не должна была никогда).
- Давайте, господа, здесь же через полчаса.
Леони сдерживала свои эмоции ещё минут пять, пока вместе с капитаном не вошла в один из пустующих офисов. Как только дверь закрылась, впрочем, девушка с шумом выдохнула. Юрген, опустившись в одно из кресел, бросил:
- Вы можете покричать, мисс Мартель. Это успокаивает.
- Да?
- Наверное. Во всяком случае Эльза после упражнений в изящной словесности, поступает именно так.
Леони недоверчиво уставилась на капитана и увидела, что он широко улыбается. Впрочем, этот факт ещё более выбил её из колеи – осознание факта что у Юргена Вольца есть свойственные людям эмоции было серьёзным ударом, даже несмотря на отупляющее действие двухчасового марафона демагогии.
- Пожалуй я не буду спешить с радикальными мерами, шкипер.
Юрген пожал плечами и расположился за столом. Немного подумав, девушка села напротив.
- Но всё-таки почему они тратят столько времени на болтовню?
- Протоколы, устав, банальное желание понять, насколько наши действия были продиктованы тактической задумкой, а насколько – выбраны наугад.
- Но вы, сэр, никогда не тратили на разборы столько времени.
Блондин улыбнулся:
- Ну так я вас знаю, Леони. С другой стороны, вы здесь почти полгода, а первый рейс совершили три месяца назад – думаете просто так? Отнюдь. Любое обучение военному ремеслу должно включать такие разборы, чтобы вырабатывать правильные инстинкты.
Увидев, как на лице девушки отразилось непонимание, капитан пояснил.
- Леони, задача старшего офицера прежде всего состоит в подготовке умелого, опытного и прошедшего через всевозможные испытания экипажа – просто потому, что в современном бою даже абсолютный гений с тактическим мышлением уровня Отто Верхаузена не может лично решить исход боя просто своим талантом. Решения нужно принимать очень быстро, инстинктивно осознавая риски, минусы и плюсы, иначе само по себе решение немного будет стоить.
 
- Представьте это как работу дирижера, мисс Мартель, - неслышно вошедший Райнер Краус усмехнулся и продолжил, не замечая смущения девушки, – на концерте он кажется только машет палочкой, в то время как оркестр сам выполняет всю работу. Но при этом именно дирижёр долгие часы собирает и подготавливает этот оркестр, именно это позволяет ему чувствовать течение мелодии и направлять общий ритм. Поэтому некоторые склонны занижать значение дирижера, мол, он же просто машет палочкой. Или наоборот – завышать, считая, что именно в этом махании и состоит весь его гений.
Юрген кивнул. Грузноватого немца он заметил сразу, но пока капитан не заговорил, он не счёл нужным реагировать на его присутствие.
Леони же не заметила и сейчас стушевалась, ощущая, что курс диалога приводит совсем не туда куда ей хотелось бы его вести в присутствии командира эскадры.
- Мистер Краус, я прошу прощения за такие глупые вопросы.
- Ну что вы, коммандер, глупых вопросов в таких областях не бывает, особенно из уст офицера, которому предстоит занять свой собственный мостик рано или поздно. Вот кстати о мостике, капитан Вольц, вы не составите мне компанию на пару минут? - Он вытащил из кармана трубку. - Никак не избавлюсь от этой боевой подруги.
- Конечно, господин капитан. Леони, идите в зал, я вас догоню.
Девушка кивнула, отсалютовала обоим офицерам и вышла из комнаты, явно с некоторым облегчением.
Краус проводил её взглядом и, когда дверь закрылась, хмыкнул:
- Такая робость…
- Это пройдет, сэр. - Юрген придал голосу максимально нейтральное выражение, но всё же намекая, что обсуждение его офицеров не входит в его планы. Райнер намек понял
- Справедливо. Ну что же, главное, что я хотел донести, вы наверняка почувствовали и сами – недовольство вашим успехом. Если отставить в сторону протокол, как бы вы охарактеризовали ситуацию? Почему вы выиграли? И чем объясняется такой долгий брифинг?
- Потому что ваши офицеры подошли к делу очень формально, капитан. Атакующая эскадра была слишком уверена в своем превосходстве в огневой мощи, а потому не произвела должного расчета угроз, обороняющиеся же слишком легко сдались, как только поняли, какая именно боевая сила им противостоит.
Юрген произнес это без рисовки и тщеславия, просто констатируя факт.
- И как на практике выглядели эти ошибки?
- Атакующие слишком понадеялись на свое превосходство в количестве, а потому, слишком растянули свои силы, что позволило мне связать боем брошенные в мою сторону крейсера, пока основные силы были слишком заняты вашим флагманом. Когда же я оказался слишком сложной целью, командир нападавших бросил на меня свой флагман и сопровождение, пытаясь задавить массой залпа. Если бы он более внимательно изучил предоставленные данные, он понял, что равномерно распределять вес своего залпа по всей моей мини-эскадре было глупо, поскольку повреждения нескольких эсминцев в таком случае никак не повлияли бы на главные оборонительные и атакующие возможности моего «Факела». Гораздо выгоднее было просто подавить мой линкрей, а потом уже потопить эсминцы по одному, вместо этого он позволил мне провести три залпа с прицельной дистанции, пока его собственные эсминцы гнались за «купцами», вместо того чтобы осуществлять оборону его эскадры, и трех моих залпов хватило чтобы кардинальным образом изменить расклад сил и вынудить командира атакующих вернуть отвлеченные от общей задачи силы.
 
- Интересно. То есть вы считаете, что ваша победа обязана своим существованием только ошибкам того, кто вам противостоял? - приподнял бровь Краус.
Юрген пожал плечами:
- Это действительно безнадежный расклад, мистер Краус. Единственная ситуация, в которой я мог победить – если бы мои противники наделали очень много ошибок.