Переполох в Академии Граней. Это кто ещё попал! (СИ)

И сейчас один из этих "элементов" умирает?
Ну уж нет!
– Что там, Фло?! – стараюсь спросить спокойно, но выходит требовательно.
Лиса отрывается от Рика и смотрит на меня залитыми бирюзой глазами. И в этом взгляде столько отчаяния, что я понимаю, дело плохо.
– Он будто весь поломан, – в тихом голосе Фло концентрат ужаса.
Который и меня заставляет похолодеть.
– Как "поломан"? – Хуч, пошатываясь, подходит к нам. – Все же кости целы.
– Внутри, – шепчет Фло. – На магическом уровне. И это тянет из него жизнь. Она будто меж Граней просачивается.
– В Гитрис уходит?! – бледнеет Бефферадо.
Гитрис для них мир мёртвых, и эта фраза означает только одно – смерть.
– Сейчас прям! – видно, страх сжёг все мои предохранители, потому что вместо него меня наполняет гнев. – Не в мою смену!
Я со всей силы ударяю кулаком по груди Рика. Вкладываю в неё ту самую пресловутую магию, которую Рик учил меня искать в себе.
Во все стороны брызжут изумрудные искры. Они тонкими ручейками растекаются по телу Дейрика. Гаснут, но при этом Верндари делает чуть более глубокий вдох.
И я снова бью его в грудь. Уже не сдерживая себя, не боясь, что Хуч что‑то заподозрит. Я спасу Рика, я должна это сделать.
Просто потому что… потому что он мне дорог, да! 
Как друг!
Я должна спасти своего друга.
Знаю, что вру себе, что даже в такой момент не могу признать простую истину. Верндари, этот самодовольный засранец, стал мне больше, чем друг. Но на ещё один подвиг я пока не способна.
Лечение сейчас, признания потом.
– Ты ему грудь проломишь! 
Хуч пытается оттащить меня от Рика, но Фло яростно рычит на него. Её окутывает тёмный ореол, а в воздухе трещат фиолетовые молнии.
– Ой‑ей, – выдаёт Хуч, в ужасе отшатываясь.
И больше не вмешивается в процесс насильственного лечения.
– Я помогу, не обязательно бить, – Фло кладёт лапки на мои сжатые кулаки, и мы замираем над Риком. – Закрой глаза. Успокойся и найди его взглядом.
Я послушно закрываю глаза. Знаю, что Фло точно поможет. Покажет мне, где у Рика "переломы". 
Мы обязательно справимся. По‑другому никак!
На практике по целебным заклятиям нам демонстрировали ауры всех "лучей". Боевики обычно горят яркими оттенками красного, синего или стального. Модуляторы – всех оттенков жёлтого. Поддержка – нежно‑зелёные. А вот универсалы должны сиять белым. 
И именно белый свет я ожидаю увидеть. Но вместо него передо мной открывается бензиновая лужа. Аура Рика не походит на владельца универсального пирима. В ней смешиваются все оттенки радуги. Но они словно не хотят стыковаться друг с другом. Отталкиваются и разъедают его ауру. 
– Какого?! – в шоке выдыхаю я.
– Потом! – шикает Фло. – Надо бреши заделать.
И она права. Всё потом. Даже эта секундная заминка обходится дорого. Пятна растут, а вместе с тем замедляется пульс Рика.
Сквозь лапки Фло в ауру Верндари втекают целительские ручейки магии. Но они делают только хуже. Сталкиваясь с тем, что уже намешано в этой картинке, её магия ускоряет рост брешей.
Я не знаю, как остановить это, а потому в панике обхватываю голову Дейрика и прикладываюсь к его лбу. Как до этого делала Фло.
– Пожалуйста, живи, – как заведённая, шепчу я. – Моя сила – твоя сила. Нам же сказали, что у нас связь, так возьми, сколько нужно!
Но ничего не происходит. Я в панике оглядываюсь на Фло, но та отвечает мне точно таким же взглядом.
– Ты не можешь вот так уйти, – я встряхиваю безвольное тело, прижимаюсь к его лбу губами. 
У меня всю жизнь ничего не получалось! За что бы ни бралась, везде неудача. Я смирилась, но сейчас не могу! Просто не могу! 
Эта волна неприятия, ярости и отчаянного желания всё исправить поднимается во мне, выплёскиваясь наружу фонтаном изумрудного огня. Он охватывает и меня, и Рика. Но не причиняет нам вреда. Внутренним видением я вижу, как очищается его аура, как бреши затягиваются, а разноцветные пятна перестают сталкиваться.
И вместе с тем вижу, что основной цвет Рика не белый. Он зеленоватый. 
 
Эта мысль мелькает в голове, но тут же сносится диким потоком усталости. Вместе с тем, как угасает изумрудный огонь, оседаю и я. 
Просто валюсь рядом с Риком. Сердце замирает от радости, когда я слышу его тихий стон и попытки приподняться. 
Получилось. У меня впервые получилось. 
– И почему я не удивлен? А, Интегра? Почему каждый раз, когда в Академии что‑то случается, кто‑то из Звезды Верндари всегда ошивается рядом? – слова дэра Кратоса оказываются последним, что я слышу, прежде чем уплываю в небытие.
  
Глава 26. Секрет за секрет
 
– К ней нельзя! 
Я открываю глаза и созерцаю уже ставший родным потолок больничной палаты. За низкими окнами нависает хмурое небо и не понять – день сейчас или уже вечер. Сколько времени я провела в отключке?
Перевожу взгляд вниз и удовлетворённо отмечаю, что Фло со мной. Лежит рыжим клубком под моим боком. Её тепло волнами накрывает меня, неся умиротворение. 
Мне спокойно. Я знаю, что если бы с Риком что‑то было не так, Флоренс не дала бы мне отлёживаться.
А, значит, и я могу отдохнуть. 
Вот только штурм моей палаты не прекращается. Женщина, что отстаивает мой покой, по голосу не знакома. Выходит, Феарина так и не вернулась.
А вот повелительные интонации её оппонента я уже слышала. Нехотя поднимаюсь и усаживаюсь удобнее. Совершенно очевидно, что меня ждёт неприятный разговор. Иначе зачем ко мне пожаловал отец Рика?
Когда дверь в палату всё же распахивается, я в полной боевой готовности. Окидываю застывшего на пороге мужчину подчёркнуто вежливым взглядом.
– Дэр? Простите, я так и не вспомнила вашего имени.
Он прищуривается, режет меня острым взглядом тёмных глаз. Так не похожих на мягкость взгляда его сына. Отец Рика, как и всякий раз, когда мы встречаемся – одет во всё чёрное. Идеально выглаженные брюки, удлинённый пиджак с вычурной вышивкой без единой складки. Этот человек даже в одежде старается всё держать под контролем.
– Аластас, дэри Хиларике. Но это совершенно неважно.
Старший Верндари проходит внутрь, оглядывается, словно ищет что‑то запрещённое. Что‑то, что позволит ему избавиться от меня. Я давно поняла его отношение ко мне и не питаю никаких иллюзий. Не благодарить он меня пришёл, это ясно как божий день.
– У меня к вам разговор, – с надменным выражением на лице дэр присаживается в гостевое кресло и кивает появившейся в дверях пухленькой лекарке. – Вы свободны. Я не наврежу милой дэри.
– Я вызываю дэра Бефферадо! – недовольно бурчит женщина.
– Да кого угодно, оставьте нас. 
Я с интересом наблюдаю за этим поединком. Работница вызывает уважение хотя бы тем, что противостоит человеку, который обеспечивает её зарплату. Ведь поэтому у дэра Верндари столько власти в Академии.
– Что ж, Адель… – начинает Аластас, как только дверь захлопывается.
– Не за что, – перебиваю я его и радостно скалюсь, замечаю недоумение на его лице.
– Не понял.
– Не за что, говорю. Я бы спасла Рика в любом случае. Даже если бы он бросил меня под когти монстра, как вы ему советовали.
Лицо Верндари идёт пунцовыми пятнами, он оттягивает воротничок рубашки, будто в палате резко стало душно.
– Та ситуация давно минувшее дело. Обстановка изменилась. И у меня к тебе предложение.
Верндари был бы плохим дельцом, если бы не умел моментально брать себя в руки. Вот и сейчас мужчина быстро спрятал эмоции под маской надменности.
– А вы ко всем со сделками приходите? По‑другому не умеете? – я не отказываю себе в удовольствии снова поддеть этого сноба.
И слышу довольное фырканье Фло. Малышке явно по душе, что я говорю.
– Значит, о сделке ты уже вспомнила?
– Не совсем, но вы продолжайте.