Переполох в Академии Граней. Это кто ещё попал! (СИ)

Я игнорирую вопрос, хотя бы потому, что мне ответить нечего. Не знаю, что там пыталась организовать прежняя хозяйка этого тела – но у меня теперь другие планы.
– Ты ее не слышал? – доносится до нас низкий вибрирующий рык Хуча. – Она тебя знать не знает.
– Подерутся, ‑ вздыхает Кери. – Опять выговор получат.
– Оба что ли? – удивляюсь я.
А сама чувствую, как тугой узел напряжения, что все это время был затянут где‑то в районе «солнышка», постепенно ослабляется. Единственным раздражительным фактором остается летящая за нами лисица. Она и не думает пропадать, наоборот внимательно прислушивается к разговору и посматривает по сторонам. Благо молчит.
– Кодексом запрещены любые недуэльные драки. За это полагаются выговоры с отработкой. Десять выговоров – до свидания Академия. ‑ уже привычно поясняет малышка. – А Хуч и Бран вообще только и ищут повод подраться.
– Чего поделить не могут?
– Да братья они, ‑ опять вздыхает она. – Хуч говорит – с детства за первенство бои устраивали. А сейчас звезда Брана конкурирует с нашей за право попадания на Турнир.
Мы подходим к массивному зданию общежития, и девушка, приложив руку к овальной выемке на стене, открывает передо мной дверь.
– Но теперь их шансы представлять нофиремскую академию снизились, ‑ продолжает просвещать меня. 
– Почему? – интересуюсь я, оглядываясь по сторонам.
Холл внутри выглядит как зимний сад – повсюду много стекла и зелени. А по центру расположены шахты лифтов, стержнем протыкающие здание насквозь. На каждом этаже от лифтов тянутся длинные прозрачные переходы к стенам. До меня доходит, что то, что выглядело снаружи как монолитный дом, на самом деле – тонкостенная коробка. Комнаты студентов тут расположены лишь по контуру.
Мы идем к подъемникам, а моя провожатая то и дело здоровается с проходящими мимо студентами. На меня они реагируют по‑разному – от открытой неприязни во взгляде до полного игнорирования.
– Так наша Звезда теперь в полной комплектации, раз у тебя прошла инициация пирима. Прошла же? ‑ в удивлении вскидывает на меня глаза Кери. – И кто у тебя, кстати?
– Лиса, ‑ бросая недовольный взгляд на приосанившуюся рыжулю, отвечаю я. – Очень своеобразная и явно нахальная.
– Нахальная? – лицо девушки, и без того круглое, еще больше округляется в недоумении. – А вы что, с ней общаетесь?
– Ой, дура, ‑ взвывает лисица, снова ударив себя лапкой по лбу.
Подозреваю, это ее любимый жест.
– Не‑е‑е, ‑ то ли отрицаю, то ли спрашиваю я.
– Скажи «нет», ‑ плутовка подлетает к самому уху. – И прекрати палить контору. Я жить хочу!
– Нет, мы не общаемся, ‑ уже уверенно говорю я. – Просто мне так показалось при первой встрече.
– А‑а‑а, ‑ неопределенно тянет Кери, вызывает лифт и оглядывается на меня. – Моя Буки сама лапочка. Я кстати, пирим‑модулятор.
– Извини, мне это ни о чем не говорит, ‑ развожу я руками.
– Ох, там так долго объяснять. Давай подождем, пока твоя память восстановится?
Я киваю, и мы заходим в подошедшую кабинку. Кери встает у дальней стены и рассматривает сад перед нами.
– Какой вам? – недовольно спрашивает парень, залетевший в кабинку последним.
– Восьмой, ‑ шепчет мне в ухо лисица.
Я нервно дергаюсь к панели управления и нажимаю нужную кнопку. А потом в упор смотрю на плутовку. Откуда‑то ведь она узнала местоположение комнаты бывшей Дэль!
– Видишь, память уже восстанавливается, – комментирует это событие Кери. ‑ Может мне тебе ничего не рассказывать? Вернём воспоминания стрессовым путём?
– Это у меня машинально получилось, мышечная память, так сказать. 
Я кошусь на нашего соседа по лифту, который с интересом прослушивается к разговору. Сто процентов, к вечеру все будут знать о том, что одна из студенток потеряла память. А там где нет полной информации, есть повод для домыслов и слухов. 
– Инициация пирима, ‑ сухо говорю я, решая сходу обрубить все возможные сплетни.
Парень не отвечает, лишь понимающе хмыкает. 
– А ты не такая уж пропащая, сработаемся, ‑ деловито изрекает лиса, а я вздрагиваю.
 
Благо Кери на это уже не обращает внимания. Видимо для недавно прошедших инициацию такие нервные тики ‑ норма.
Бросаю на плутовку предупреждающий взгляд, а та лишь проводит лапкой вдоль мордочки. Молчу‑молчу!
Двери раздвигаются на нужном этаже и дальше меня ведёт Кери. Судя по тому, как уверенно она ориентируется ‑ местоположение жилища Дэль для неё не секрет. 
– Слушай, а почему комнат так мало? В смысле ‑ тут столько места отдано под сад, а могли бы ещё квартирок настроить.
– Так здесь живет только первый‑второй курс. И то, до тех пор, пока не распределят в Звезды. Команды проживают в отдельных домах, по четыре в каждом, ‑ поясняет Кери.
– А‑а‑а…
– А ты жила здесь, потому что пирим в тебе не проснулся и стоял вопрос о твоем отчислении, ‑ опережает мой вопрос она.
– Видишь, как я вовремя, ‑ ехидно выдаёт рыжуля.
Всю дорогу от лифта зараза сидела у меня на плече, и я не делала попыток ее сбросить. А вот сейчас резко захотелось. Да и вообще, почему она здесь? Пирим Хуча развеялся сразу, как только тот вышел из боевого режима.
– Вот.
Кери замирает перед очередной дверью. Та ничем не отличается от других, если бы не одно «но». Дверное полотно всё исписано ругательствами и самое безобидное среди них ‑ «Катись в Загранье, шлюха!».
– Меня здесь не любят, ‑ говорю я.
– Тебя здесь не любят, ‑ подтверждает Кери.
– Исправим, ‑ уверенно твердит лиса. ‑ Тут столько перспективных самцов, нам нужно поработать над твоим имиджем!
Кто о чем, а эта рыжая о мужиках!
Мой взгляд скользит по надписям, каким‑то символам, вырубленных ножом, и я с тоской понимаю, что легко не будет. До этого во мне теплилась надежда, что я смогу затихариться. Понять, почему и как меня забросило в этот мир, а затем узнать, как вернуться назад. Сейчас же четко осознаю ‑ сделать это незаметно, не привлекая ничьего внимания, будет невозможно. 
– Ты дверь‑то открывать будешь? 
Кери выжидающе смотрит на меня, притопывая ножкой. Кивает на овальную панель у дверной ручки.
Я кладу на неё ладонь, хотя внутри ёкает от сомнений ‑ сработает ли замок? А вдруг они тут каким‑то образом считывают исконную личность и во мне тут же вычислят незваного гостя?
Но переживала я совершенно зря. Контур двери вспыхивает мягким зелёным светом и раздаётся щелчок. Дверь открывается, впуская нас в темное помещение.
Кери нашаривает клавишу выключателя, и вспыхнувший свет открывает нам очень странную картину.
Комната на первый взгляд типична для студенческого общежития. Оформлена в тёплых коричневых тонах, у окна стоит полутороспальная кровать и стол. Две стены заставлены шкафами ‑ под одежду и книги. Но удивляет не это. Все свободное пространство захламлено. Будто кто‑то производил обыск и вывернул наизнанку внутренности всех полок. Но и это не вишенка. На стенах здесь висят самого разного вида кинжалы, метательные ножи и звездочки. И что‑то подсказывает мне, что они тут не ради украшения.
– М‑да, ‑ тянет Кери. ‑ Позову‑ка я Хуча. Нам это всё вдвоём не вынести.
Она разворачивается на выход, и я в последний момент ловлю ее за руку.
– Погоди, тебя не удивляет этот бардак?
– Так это же нормальное для тебя состояние, ‑ пожимает плечами та. ‑ Начинай сборы, я скоро вернусь. Зайду ещё в хозяйственный корпус, надо коробки набрать.
Я с тоской гляжу ей в след. Мне одновременно и нужно побыть одной, и в то же время ‑ я дико этого боюсь. Потому что больше некому отвлекать меня от тяжелых мыслей. От паники, что выжидает в глубине души и уже начинает кусать холодом изнутри.
– Слушай, а эта Дэль шкатулочка с сюрпризом, да?
Я с облегчением выдыхаю. Я не одна, у меня есть нахальная и самодовольная собеседница, разобраться с которой нужно прямо сейчас. А душевные метания оставим на потом. Когда у меня будет что противопоставить накатывающей истерике.