Не говори любви «прощай»

— Мам, — раздался из недр квартиры голос Жанны, — ты сегодня «фабрику гнезд» смотреть будешь?
— А это что еще такое?
— Ну «Фабрика звезд» на первом канале, — объяснила Жанна, которая уже покинула свою комнату и пристроилась рядом с матерью на кухне. — Концерт. Я там за парня одного болею.
— Видно будет, — уклончиво ответила Варя. — А вот ты скажи мне: у тебя любимые преподаватели есть?
Жанна задумалась и наконец тряхнула головой:
— Есть.
— А кто?
— Ну по английскому, например.
— Женщина?
— Да.
— Интересно занятия ведет?
— Шутит всегда, истории всякие рассказывает.
— А как она выглядит?
— Ой, мам, я в вас, пожилых людях, ничего не понимаю.
«Хлестко, — подумала Варя. — А я все себе девочкой кажусь».
Вслух она строго сказала:
— Так почему же ты даже у любимой преподавательницы занятия прогуливаешь?
— Сколько можно? — застонала Жанна. — Я ведь пообещала: не буду больше.
Звонок в дверь сообщил о приходе Инны. Варя пошла открывать. А Жанна включила компьютер и зашла в «аську». Ее интересовал один парень, с которым они время от времени болтали и обнаружили буквально во всем одинаковые вкусы — от мороженого до певцов. Он скрывался под «ником» Билл Гейтс, а она была «Нахалкой». Последнее время парень настойчиво предлагал встретиться и познакомиться в реале. Они уже обменялись фотографиями. «Билл Гейтс» произвел на Жанну самое благоприятное впечатление. А может быть, просто снимок был удачным — позади виднелись горы, парень задумчиво взирал вдаль, и это смотрелось очень романтично. Он объяснил в своем сообщении, что немножко увлекается альпинизмом. Кроме того, «Билл Гейтс» хорошо разбирался в компьютерах и давал Жанне всякие полезные советы. Последний раз он рассуждал на тему, что Жанне совсем не идет ее «ник». Во-первых, она по натуре совсем не нахалка, а хорошая и правильная. Во-вторых, ее внешность (на фотографии) свидетельствует о целомудренности и внутренней чистоте. Жанна не очень поняла, гордиться ей этим или, наоборот, обидеться. Если бы она рассказала о подобных комплиментах Вике или Машке, они подняли бы ее на смех. Но в глубине души Жанна побаивалась, что не сможет соответствовать таким представлениям «Билла Гейтса» о ней и он испытает разочарование при личной встрече.
«Как насчет завтра? — спрашивал «Билл Гейтс». — Не хочешь в кино?»
«Не могу, — отвечала Жанна. — У меня зачеты начались».
«Ну и что? У меня тоже. Ты прямо с утра садишься за учебники?»
«С утра я люблю пить апельсиновый сок».
«Хочешь, я тебе его привезу?»
«Да я правда не могу. По-любому. На следующей неделе посвободней будет».
Вчера они обменялись телефонами, и «Билл Гейтс» сразу позвонил. Жанна почему-то так смутилась, что никак не могла включиться в непринужденное общение.
Его, оказывается, звали Дима. Он разговаривал с Жанной так, как будто они только что расстались. И потихоньку Жанна оттаяла, втянулась в беседу, и они проболтали больше двух часов, пока не вернулся с работы папа.
Теперь, возвращаясь домой, она первым делом бежала к компьютеру, где ее непременно ждало сообщение от Димы. А со вчерашнего дня прибавились и его телефонные звонки.
— Привет! — в комнате появилась Инна. — Сто лет тебя не видела!
— Иннуля! — Жанна вскочила со стула и бросилась ей на шею. — Как здорово, что ты зашла!
Разница в пять лет не мешала им питать друг к другу нежные чувства. Они выросли вместе, и, сколько себя Жанна помнила, Инна вечно с ней нянчилась и всему учила. Последние годы, повзрослев, они стали редко видеться, у каждой появились свои заботы и друзья. Но и теперь они радовались друг дружке, как сестры после долгой разлуки.
— Как жизнь молодая? — Не разжимая объятий, они дружно плюхнулись на диван, и Инна потрогала волосы Жанны. — Куда делся твой прелестный пепельный цвет?
— Не нравится? — огорчилась та.
— Да нет, ничего, современно, — отодвинувшись, оценила Инна.
— А мама меня просто задолбала тем, что я перекрасилась! И вообще… Из универа грозятся выгнать… Все как-то не так… Правда, знаешь, я тут по «аське» с одним парнем познакомилась, он такой интересный…
 
Жанна оживилась, но тут же осеклась. О чем это она? Ведь у Инны такое несчастье — сорвалась свадьба, сбежал жених… Разве после этого приятно слушать о каких-то там парнях из Интернета? Как же ей тяжело, наверное. Жанна обняла старшую подругу и заглянула ей в лицо.
Но Инна совсем не выглядела человеком, убитым горем. Напротив, она вся светилась, как начищенный самовар. Ее огромные светлые глаза выражали что угодно — только не траур по бывшему жениху.
— Чего же ты так — с универом? — серьезно спросила она, и Жанна сразу поняла, что этот вопрос вызван происками мамы, которая наверняка просила Инну по-дружески наставить дочь на истинный путь.
— Да ну его! Расскажи лучше, как у тебя дела?
— А я, Жаник, влюбилась! — Инна засмеялась, и стало очевидно, что вести серьезные разговоры об учебе ей тоже не хочется. — Почти с первого взгляда!
— Правда?! — У Жанны поднялось настроение. — Кто он?!
— Один коммерсант. Обслуживается в нашем банке. Я сначала на него и внимания не обращала. А потом мы однажды разговорились… Но это неважно! Он моей половинкой оказался, понимаешь? — Взгляд у Инны сделался такой, будто она только что увидела неземное чудо. — Мне с ним всегда хорошо — спокойно, надежно… Я с Вовой такая дерганая была! Вечно глаза на мокром месте… А сейчас мне все время хорошо… Спать ложусь и думаю: завтра его увижу… И делается так светло… Я даже не представляю, как жила до того, как с ним встретилась…
Жанна поймала себя на том, что даже приоткрыла рот, заслушавшись признаниями Инны. Какая же она счастливая! Как же ей повезло! А Жанне вечно попадаются типы вроде Стаса, от которых никакой радости… Может быть, она плохо разбирается в людях? Не там ищет свою половинку? Не умеет строить отношения? Жанна сейчас завидовала. Ей тоже хотелось бы говорить о ком-нибудь так, как Инна рассказывала о своем коммерсанте.
  
Глава пятнадцатая
 
Солнце так ослепляло, что Варя все время жмурилась. Какой день выдался сегодня! Нормальные люди надели солнечные очки. И у Вари они тоже, конечно, были. Но в той спешке, в какой она выскочила из дома, мысль о них даже не пришла в голову. Буквально несколько минут назад позвонил художник Валентин и с жуткой, тревожащей интонацией сообщил, что в интересующую Варю квартиру пришла женщина, которая пытается открыть дверь. Он попробует ее задержать, но Варе надо поторопиться. Валентин позвонил и Любе, которая, на счастье, оказалась дома и уже вылетела в нужном направлении.
Варя приближалась к Женькиному дому и жалела по дороге, что не подсказала Валентину вызвать милицию. Ну да ладно! Их будет трое, незнакомка — одна, и уж как-нибудь они с ней управятся. По крайней мере, выяснят, что это за птица.
Она вбежала в подъезд и сразу помчалась на второй этаж, к Женькиной квартире. Но на лестничной площадке было пусто. Варя нажала кнопку звонка и послушала, не идет ли кто к двери. Никакого шевеления не наблюдалось. Она расстроилась. Видимо, незнакомка опять улизнула. Пока Валентин бегал им звонить, дама, конечно, почуяла неладное и быстренько ретировалась.
Варя медленно спустилась туда, где размещалась мастерская Валентина. Надо все-таки узнать какие-нибудь подробности. И где Люба? Неужели, ничего не обнаружив, вернулась домой, не дождавшись ее?
Входная дверь была приоткрыта, и оттуда доносились голоса. Варя отчетливо услышала, как кто-то нервно произнес:
 
— Не ваше дело!
Голос был женским и показался Варе знакомым. Она тихо вошла, но споткнулась о какую-то неровность в полу, ойкнула, пытаясь сохранить равновесие, и когда, с трудом устояв, подняла глаза, то увидела обращенные на нее взгляды трех человек — Валентина, Любы и… соседки Иры. Все они смотрели по-разному. Валентин — с некоторой радостью от чувства выполненного долга. Люба — с жалостью. А соседка Ира — с вызовом.