"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
А уже во вторник состоялись помпезные траурные церемонии по погибшему государю, кульминацией которых явилась экуменическая заупокойная служба, отправленная совместно главным муфтием и патриархом. На всех этих церемониях присутствовала Эстер – и не просто присутствовала, а стояла по левую руку от нового царя Новороссии Павла VIII, где по строгим правилам придворного этикета могла стоять только жена, мать или невеста.
– Чёрт возьми! – сказал я. – Павел действительно намерен жениться на ней.
– Ага, – кивнула Анн-Мари. – И объявил о своём намерении вполне определённо и недвусмысленно.
– Значит, поэтому Эстер разрешили остаться. А я-то думал, что её вместе с другими отзовут сразу после нашего исчезновения.
– Может, и отозвали, но она отказалась.
– То есть, не подчинилась приказу?
– Ну, да. А чему ты удивляешься? Любовь не только сильнее дружбы, она сильнее долга.
По завершении траурных церемоний Павел издал ряд указов, которые огласили в вечернем выпуске новостей. Прежнее правительство Новороссии было распущено, половина членов кабинета отправлена на пенсию, а другая половина во главе с первым министром – за решётку, по обвинению в коррупции и злоупотреблении властью. Сформировать новое правительство царь поручил восемнадцатилетнему студенту Николайбургского университета Сергею Иванову. А оберполицмейстером Новороссии был назначен курсант полицейской школы, ровесник Иванова, некий Игорь Федотов; ему сразу было присвоено звание генерал-адъютанта.
– Могу поспорить на что угодно, – произнёс я, – что этот Федотов из Вейдеровой компании.
– Пари не принимаю, – ответила Анн-Мари. – Потому что наверняка проиграю.
– Ты представляешь, какой шок вызвали у людей эти назначения!
– Меньший, чем ты думаешь. Новороссийцы не привыкли оспаривать решения своего государя. Большинство их искренне считает, что царю виднее. Даже если этот царь – семнадцатилетний юноша.
Кстати, о возрасте. Среди прочих указов как-то незаметно проскользнуло постановление о снижении порога совершеннолетия с восемнадцати до шестнадцати. Комментаторы не уделили ему должного внимания, сочтя его не более чем прихотью молодого царя, однако мы смотрели на это иначе. Отныне все соратники Павла, а не только самые старшие из них, официально становились взрослыми и могли занимать государственные должности.
– Я всё больше убеждаюсь, – резюмировала Анн-Мари, – что за ребятами никто не стоит. Похоже, они действуют сами.
– Да, похоже, – согласился я. – Вопрос только в том, где они взяли для этого ресурсы. Откуда у них корабли, вооружение, сверхсекретные технологии, включая излучатели ЭМИ, странглетные запалы да ещё этот чёртов транслятор. – Я бросил злой взгляд на своё левое запястье, где до пленения у меня были часы со встроенным в браслет загадочным устройством, которое Вейдер назвал транслятором. Когда я очнулся, часы, разумеется, исчезли. – Больше всего меня бесит, что эти сопляки знают о его назначении, а я – нет. И даже не имею ни малейших соображений…
Около полуночи Анн-Мари ушла в спальню, а я расстелил постель на узком диване в кабинете, лёг и стал смотреть трансляцию сегодняшних траурных церемоний в записи, предназначенной для жителей западного полушария Новороссии.
Сна у меня не было ни в одном глазу, однако я не думал о происходящем на планете, не ломал себе голову, пытаясь предугадать дальнейшие события, не предавался мрачным мыслям о том, как долго может продлиться наше заключение. Я вспоминал свою прошлую жизнь и с грустью констатировал, что мне катастрофически не везёт с женщинами. Два тяжёлых брака, несколько неудачных романов, а теперь вот меня угораздило влюбиться в Анн-Мари, которая отчаянно хочет, но никак не может ответить мне взаимностью. Наверно, я принадлежу к тому типу мужчин, одиноких волков, которые от природы не созданы для семейной жизни. И мне просто сказочно повезло, что у меня есть дочь – моя Рашель, моё солнышко ясное…
Примерно через час в кабинет вошла Анн-Мари, закутанная в длинный белый халат.
– Я почувствовала, что ты не спишь, – сказала она, присаживаясь на край дивана. – Не знаю как, но почувствовала. Может, из-за того взгляда, который ты бросил на меня, когда я уходила. Ты считаешь меня стервой… Нет, только не надо возражать. Ты действительно так считаешь. Ты думаешь, что я могла бы пересилить себя, заставить. В конце концов, ничего страшного не случилось бы, а потом, глядишь, всё и наладилось бы. Ведь так? Только честно.
– Да, – неохотно признал я. – Однако я не считаю тебя стервой.
– Не важно, каким словом ты это называешь, суть остаётся той же. Но пойми меня, пожалуйста, очень тебя прошу. До встречи с Арчибальдом я была страшно влюбчивой, я влюблялась буквально на каждом шагу и поэтому ни разу в жизни не занималась сексом без любви. В этом просто не было потребности – всегда находился мужчина, которого я искренне любила… или считала, что люблю. Я и в тебя было влюбилась – тогда, на станции, когда помогала тебе одурачить Ахмада Рамана. Но потом оказалось, что ты занят Ритой, и я переключилась на Арчибальда. – Она горестно вздохнула. – Вот с тех пор всё и началось… Вернее, закончилось. Закончилась моя личная жизнь.
– Я люблю тебя, Анн-Мари, – сказал я безнадёжно. – Моей любви хватит на нас двоих.
– Нет, Стас, не хватит. У каждого должна быть своя любовь. Ты мне нравишься, для большинства женщин этого было бы достаточно, но для меня… – Она немного помолчала. – Я говорила тебе, что семь лет у меня никого не было. Это не совсем правда. Почти правда, но с маленьким уточнением: никого, кроме Арчибальда. Два года назад так получилось, что… Словом, я провела с ним одну безумную ночь. С ним и его женой. После этого Рита предложила мне быть третьей. Она сказала, что понимает мои чувства и согласна делить со мной мужа… в разумных пределах, конечно.
– О боже! – пробормотал я.
– Тогда я отвергла её предложение. С негодованием отвергла. Но теперь… теперь я передумала. Когда мы выберемся из этой передряги, я соглашусь. Лучше хоть так, чем вообще никак. Если и ты ничего не смог со мной поделать, то уже никто не сможет… – Анн-Мари поднялась. – Спокойной ночи, Стас. И не сердись на меня.
Она быстро вышла из кабинета, а я, проводив её беспомощным взглядом, снова уставился в телевизор, где по уши влюблённые и безумно счастливые Павел с Эстер лицемерно изображали вселенскую скорбь по фальшивому покойнику.
Рашель. Система Хэйны
33
Когда прозвучал сигнал, извещающий о начале отсчёта последней тысячи секунд «затяжного прыжка», мы втроём уже битый час находились в рубке, проверяя и перепроверяя состояние всех корабельных систем, в особенности огневых и защитных. Мы не представляли, что ждёт нас по ту сторону канала, но готовились к самому худшему.
Вскоре после сигнала бортовой компьютер выдал сообщение:
«Определена конфигурация области входа-выхода. Радиус – 1,5 км».
– Канал сжат, – констатировала я. – Но проходим. Это очень странно. Вряд ли он является одним из маршрутных, такое совпадение было бы вообще невероятным. Тогда с какой стати они его совсем не закрыли?
– Может, не умеют этого делать? – предположил Олег.
– Глупости. Если у них есть такие корабли, как «Нахимов», то и с закупоркой каналов они наверняка справились бы. Ох, не нравится мне всё это! Боюсь, в системе Хэйны нас ждёт тёпленький приёмчик… Но тут уже ничего не поделаешь.
Я решила, что выходить будем с позывными. Пусть корабль сигналит, что мы являемся эскадренным флагманом в составе Военно-Космического Флота Новороссии. Всё равно хуже не будет – а так, возможно, выгадаем лишних несколько секунд.
– Погоди, – сказал Валько. – Добавь к позывным ещё кое-что. Вот.
Поскольку он был подключён через свой имплант к компьютеру, то не стал пользоваться клавиатурой или голосовым интерфейсом, а напрямую выдал на мой тактический дисплей буквенно-цифровую комбинацию из полусотни символов.