"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Флайер вёл Агаттияр. Рашель сидела рядом с ним в пассажирском кресле, а мы с Ритой расположились на заднем сидении, и девушка, воспользовавшись флюороскопом из весьма кстати прихваченного медицинского кейса, обследовала мою травмированную руку.
— Ничего серьёзного, — наконец заключила она. — Несколько свежих микротрещин, немного пострадали сухожилия, а в остальном полный порядок. Ни вывихов, ни переломов нет. А судя по тому, как вы побледнели, я было решила, что дела обстоят гораздо серьёзнее.
— У меня пониженный болевой порог, — объяснил я. — Короче, плохо переношу боль. Из-за этого медкомиссия едва не забраковала меня.
— Понятно. — Рита обмотала моё запястье эластичной лентой и закрепила её. — Думаю, этого хватит. Просто держите руку в покое и не нагружайте её ничем. Через пару часов действие лекарства пройдёт, вы снова почувствуете боль — но уже не такую сильную, и, надеюсь, перетерпите её.
— Перетерплю, — пообещал я. — Кстати, профессор, куда мы летим? Или это тоже секрет?
— Да нет, никакого секрета. Всё равно маршрут флайера рано или поздно проследят. Мы доберёмся до площади Дхавантари, а там пересядем на метро.
— Но ведь станция есть и рядом с нашим домом? — возразила Рита.
— Ха! Она одна и никогда не бывает перегруженной. А возле Дхавантари целых шесть станций с множеством пересадок. Сейчас час пик, во всех переходах люди плывут сплошным потоком, ежеминутно проходят десятки поездов, и чужакам придётся хорошенько потрудиться, чтобы просмотреть записи нескольких сотен камер, выловить нас среди толпы и определить, в каком направлении мы уехали. Благо у нас есть жетоны, так что кредитками пользоваться не придётся. Даже если предположить, что Махдева вот-вот хватятся, то у нас в запасе ещё как минимум час. Находись кто-нибудь из его соплеменников неподалёку, он бы, без сомнения, вызвал его на подмогу. Не объясняя сути дела, просто сказал бы, что предстоит небольшая операция. В этом я совершенно уверен. Я не сумел обнаружить в Махдеве пятидесятника, он играл роль человека блестяще, но за двенадцать лет я хорошо изучил его характер. Он был честолюбив, не упускал случая утереть нос старшим, стремился доказать, что он умнее других, его поступки порой отличались чрезмерной импульсивностью, однако в известной осмотрительности ему нельзя было отказать. То, что он решил действовать без какого-либо прикрытия… — Профессор умолк, а затем досадливо выругался: — Ах, проклятье! Нам стоило бы сперва сходить к нему домой и стереть с его компьютера все записи. Как я сразу до этого не додумался?! А теперь уже поздно. Слишком рискованно возвращаться.
— Да, рискованно, — поддержала его Рита, боясь, как бы отец не изменил своё решение. — И бессмысленно. Все записи могли автоматически копироваться куда-нибудь в другое место. Например, на главный сервер их… этой… ну, штаб-квартиры.
— Вряд ли. Я уверен, что сетевыми коммуникациями чужаки не злоупотребляют — ведь де-юре они находятся у нас нелегально, и им вовсе не хочется излишне «светиться», привлекая к себе внимание хакеров. Да и тогда бы Махдев не действовал в одиночку. Следовательно, записи из нашего дома получал только он.
Некоторое время мы летели молча. Наконец Рита нерешительно произнесла:
— Папа, я не совсем понимаю, что происходит. Вернее, совсем не понимаю. Но я полностью доверяю тебе, я знаю, что ты поступаешь правильно. И всё же… Насколько это серьёзно?
— Это очень серьёзно, дочка. Ты же сама видела, как вёл себя Махдев. И как быстро он появился! Он присматривал за мной двенадцать лет и, конечно же, не мог всё свободное время сидеть за терминалом, наблюдая за происходящим в нашем доме. Но, когда я вставил диск Рашели в считыватель, его следящая программа наверняка взвыла от содержащейся там информации. Едва взглянув на экран, он моментально сообразил, какая добыча идёт ему в руки.
— Диск вы забрали? — отозвалась Рашель.
— Да, он у меня, — Агаттияр похлопал по карману. — И твой дистанционный пульт тоже. Так что успокойся.
— Вы смотрели только фильм, или… — она замолчала.
Профессор покачал головой:
— Увы, милая, не только фильм. Также я заглянул и в файлы спецификации… Надеюсь, в них не указаны координаты?
— Нет, там только общие технические характеристики. Я специально проверяла.
— Это уже лучше, гораздо лучше, — облегчённо промолвил профессор. — Но ради Бога, детка! Зачем ты вообще взяла с собой диск? Зачем ты так рисковала?
— Чтобы у меня были доказательства. Я боялась, что вы не поверите мне.
Агаттияр вздохнул:
— Я бы поверил. Сразу поверил, без всяких доказательств. Ведь я так долго ждал этого дня. Мечтал, верил, надеялся… — Затем он на секунду повернул голову и виновато взглянул на Риту: — Я уже извинился перед мистером Матусевичем, а сейчас прошу прощения у тебя, доченька. Если бы я мог, то оставил бы тебя дома, положившись на милость чужаков. Но это было невозможно. Они ни за что не поверят, что Рашель обратилась ко мне из-за тех событий, которые произошли ещё до твоего рождения, теперь они утвердятся в мысли, что все эти годы я участвовал в Сопротивлении, а ты была моей соратницей. Твою мать никто не тронет, она давно ушла от нас, зато с тобой церемониться не стали бы.
Рита положила руку на его плечо.
— Не надо извинений, папа. Я всё равно не оставила бы тебя. Никогда, ни за что… А ты действительно был замешан в тех событиях?
— Да, был, хоть и опосредствованно. Меня не зря подозревали, но доказать ничего не смогли. А потом… Через несколько месяцев я узнал, что стану отцом. Я испугался — и за тебя, и за себя, и за твою мать. Я решил отказаться от борьбы, которую считал напрасной и безнадёжной. — Он немного помолчал, затем грустно подытожил: — Махдев назвал меня старым маразматиком. Но на самом же деле я просто старый трус.
Слушая их разговор, я наконец понял, о чём идёт речь. Это случилось немногим более четверти века назад, когда я был десятилетним мальчишкой. Группа учёных и инженеров из Ранжпурского Института физики втайне от всех построила пять ракет класса «земля-орбита», снабжённых позитронными боеголовками огромной разрушительной силы и обладающих необычайной манёвренностью, которая позволяла им преодолеть мощную противоракетную защиту. Однажды ночью они произвели их запуск и уничтожили две боевые станции Иных, а ещё одну основательно повредили. После этого вся планета с ужасом ожидала ответных актов возмездия, но чужаки ограничились лишь тем, что потребовали от властей казнить всех причастных к диверсии лиц и наложили на Махаваршу одноразовую продовольственную контрибуцию в размере трети годичного валового сельскохозяйственного продукта. Оба эти требования были выполнены, а второе из них нанесло ощутимый урон планетарной экономике — но тем не менее до сих пор на могилах всех сорока трёх казнённых заговорщиков круглый год лежат свежие цветы…
Мы долетели до площади Дхавантари, и Агаттияр посадил флайер на стоянку возле крупного торгового центра. Когда мы выбрались из машины, он сказал:
— Идём в супермаркет. Там есть вход в подземный пассаж, а дальше уже решим, к какой станции метро нам направиться.
Так мы и сделали. Двигаясь сквозь толпу людей, заполонивших в это вечернее время главный вестибюль торгового центра, я наклонился к Рашели, которая шла рядом, крепко вцепившись мне в руку, и тихо спросил:
— Так кто же ты?
Ни секунды не колеблясь, она прошептала мне на ухо:
— Меня действительно зовут Рашель. Я с планеты Терр-де-Голль. По-вашему, это Терра-Галлия. [32]
Глава вторая
Гостья из космоса
1
В крупных мегаполисах, таких, например, как Нью-Калькутта, подземка была самым удобным способом передвижения, однако я всегда предпочитал воздушные виды транспорта и с тех самых пор, как в двадцатилетнем возрасте обзавёлся собственным флайером, крайне редко пользовался услугами метрополитена. Поэтому неудивительно, что через пару десятков станций и нескольких пересадок, я совершенно потерял ориентацию и даже приблизительно не представлял, в какой части города мы сейчас находимся.