"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
И хотя в таком возрасте девочки быстро растут и очень меняются внешне, Гвен мгновенно узнала Олвен, Элинир, Шарлу и Энниш, которые, как и два года назад, были не разлей вода. Правда, в прошлом месяце между ними возникли горячие споры из-за Первозданной Искры, но в конце концов Олвен смирилась с досадным для себя фактом, что младшие подруги не собираются разделять ее враждебного отношения к Эйрин, и снова приняла их в свою компанию.
С радостным визгом все четверо бросились к Гвен через улицу. Она остановила лошадь и спешилась, чтобы по очереди обнять их и заверить, что тоже счастлива их видеть.
– А Бронах говорила, что ты будешь только после обеда, – сказала Элинир. – Ты же обещала написать с утра, когда точно прибывает корабль. Мы все собирались в порт, чтобы встретить тебя.
– Спасибо, сестрички. Простите, что так вышло. Капитан не рассчитывал, что за ночь мы так много пройдем, ну а я решила не беспокоить никого с утра. В конце концов, вы и так меня первые встретили.
Поскольку до Тах Эрахойда оставалось уже немного, Гвен не стала снова садиться на лошадь, а пошла дальше пешком. Девочки сопровождали ее, наперебой расспрашивая, что она испытывала, когда к ней вернулась ведьмовская сила, отличается ли ее новая Искра от предыдущей, а если да, то чем именно, как теперь ей даются чары, все ли у нее получается по-старому, или что-то приходится учить заново – и таких вопросов было бесчисленное множество. Гвен охотно отвечала на них, потому что говорить об этом было приятно; даже больше того – ей просто не терпелось обсудить это с теми, кто мог бы хоть частично ее понять. По дороге она жалела, что так поспешно оставила Тахрин, не попытавшись уговорить кого-нибудь из тамошних сестер поехать вместе с ней. Мораг, Шаннон и Норин вроде были не против сопровождать ее, но Гвен дала им слишком мало времени на раздумья. Лиама же она сама отговорила от этого путешествия – ведь он, из-за отсутствия способности к чарам, мог задержать ее в дороге. А письма, пусть даже и быстрые, ведьминские, не шли ни в какое сравнение с живым общением…
– К сожалению, я не очень хорошо помню прежний уровень твоей силы, – сказала Олвен. – Сейчас он выше или ниже?
– Насколько я могу судить, точно такой же, – ответила Гвен. – На первых порах был ниже, но по дороге в Рондав сравнялся с предыдущим и на этом стабилизировался. По логике, должен был еще немного подрасти, в соответствии с моим возрастом, но эти два года я не развивала свою силу, так что все правильно.
– А сестра Нерис, говорят, была слабенькой ведьмой, – заметила девочка. – Выходит, сила Искры действительно зависит только от ее носителя.
– Да, все Искры одинаковы, – подтвердила Гвен. – За исключением, разумеется, Первозданной.
Олвен досадливо скривилась, а Шарла позволила себе злорадно захихикать. Однако мигом уняла свой смешок, когда старшая подруга бросила на нее мрачный взгляд.
Перед самым Тах Эрахойдом им встретилась взрослая ведьма – сестра Глай вер Эсильт, учительница медицины. Она набросилась на Гвен как коршун и прямо там, посреди площади, окутала ее густой паутиной разнообразных диагностических чар. Все они засвидетельствовали, что Гвен полностью здорова, однако Глай этим не удовольствовалась и принялась настаивать на том, чтобы немедленно провести тщательное исследование в ее медицинской лаборатории.
– Со мной все в порядке, сестра, – отбивалась от нее Гвен. – Альса меня сразу проверила, промучила почти три часа…
Но Глай не уступала:
– Так когда же это было, дорогуша! Потом ты десять дней провела одна, без присмотра… Ох и ругала же я Альсу за такую безотвественность! Написала ей все, что о ней думаю, а она из-за этого так обиделась, что до сих пор не ответила мне ни слова. И главное, не опомнилась, не поехала за тобой вдогонку, а преспокойно осталась в Тахрине. Можно подумать, там от нее был какой-то прок; она же ничего не смыслит в политике… Да и ты, Гвен, сделала большую глупость: никто не требовал, чтобы ты немедленно возвращалась на Тир Минеган, могла бы и подождать несколько дней, подыскать себе спутницу. С твоей новой Искрой нельзя обходиться так безответственно – это в конце концов уникальное, невероятное явление, за ней нужно внимательно присматривать, оберегать ее. А ты, наверное, всю дорогу чаровала направо и налево, не слушалась моих советов…
И слышать не желая дальнейших возражений, она позвала ближайшего гвардейца из дворцовой стражи, приказала ему позаботиться о лошади лейтенанта, а сумку с вещами передать прислуге, и повела Гвен в северное крыло Тах Эрахойда. Тем времененм Олвен и ее подруги со всех ног помчались в южное крыло, чтобы первыми сообщить сестрам новость.
Впрочем, они наверняка опоздали, ведь разговор с Глай происходил на площади, куда выходили окна из коридоров жилых этажей и правительственных кабинетов, поэтому много людей во дворце могли их заметить. Во всяком случае, старейшая сестра Кейлион вер Маллайг точно заметила, так как встретила их еще на первом этаже и нисколько не удивилась, увидев Гвен. Она обняла ее, поздравила с возвращением, а затем обратилась к Глай:
– Сестра, я наперед знаю все, что ты мне скажешь, поэтому не стоит зря сотрясать воздух. Я согласна, что Гвен нуждается в пристальном внимании с твоей стороны, однако позволь девочке хотя бы отдохнуть с дороги. Она уже продержалась десять дней, как-нибудь переживет и еще один.
Глай для приличия немного поспорила, но в конечном итоге уступила, ласково потрепала Гвен по плечу и, бросив напоследок осуждающий взгляд на старшую из старейших сестер, отправилась к лестнице. А Кейлион сказала:
– Я не буду тебя надолго задерживать, младшая. Нужно лишь выполнить одну простую, но важную формальность. Пойдем.
Они вместе двинулись по коридору в восточный конец крыла. По дороге их догнала одна из взрослых младших сестер, двадцатитрехлетняя Альфид вер Гелед, у которой здесь были какие-то дела, а вскоре к ним присоединилась Эвлин вер Бетан, сестра-наставница по растительной и животной магии. Обе ведьмы, ввиду присутствия Кейлион, не стали останавливать Гвен, а лишь второпях, на ходу обняли ее и заверили, что очень за нее рады.
Вскоре все четверо вошли в пустой Зал летописей, находящийся под чисто символическим присмотром двух гвардейцев и вполне реальной охраной мощных защитных чар, не пропускавших сюда никого, кроме носителей ведьмовской Искры. Кейлион подвела Гвен к столу с Реестром Сестринства и произнесла:
– До сего дня ни одна ведьма не записывалась тут дважды. Но обстоятельства сложились так, что ты уже не можешь называться Гвенет вер Меган О’Ригнах. Твоя прежняя Искра теперь принадлежит младшей сестре Дайрин вер Гвенет, а ты получила свою новую Искру от сестры Нерис вер Дырдри, а значит, согласно нашим законам, должна быть Гвенет вер Нерис и продолжать ее ведьминский род О’Мирендайр.
Сдерживая внезапное волнение, Гвен села в кресло и раскрыла тяжелую книгу. На двести семнадцатой странице уже была ее запись, сделанная почти семь лет назад. С тех пор еще десятерым младшим сестрам исполнилось тринадцать и, соответственно, появилось еще десять записей, заполнивших и следующую, двести восемнадцатую страницу, где оставалось место только для одной сестры. Гвен взяла перо и старательно вписала туда:
Гвенет вер Нерис, рожденная в Карфирдине, что в Королевстве Ивыдон, 14 хверода 1675 года М. Д., в семье Конлайда аб Дагрина и Энайг вер Логан.
– Вот и все, формальности мы уладили, – сказала сестра Кейлион. – Мне нужно о многом с тобой поговорить; в частности, я хочу выяснить твои намерения касательно экзаменов. Однако сегодня трогать тебя не буду, это подождет. Отдыхай, общайся с сестрами, а со всеми делами разберемся позже.
Следующие часы оказались приятными, но немного обременительными. Как только разнеслась весть о возвращении Гвен, все без исключения сестры, находящиеся сейчас в Абервене, захотели увидеться с ней и поздравить с обретением новой Искры. Не остались в стороне даже Эрлиш вер Гвенет и Меган вер Шайна – ближайшие ей по возрасту девушки, которые раньше терпеть ее не могли, потому что она постоянно кичилась перед ними своей ведьмовской силой и успехами в учебе, а еще нередко насмехалась над их бестолковостью. Но они оказались незлопамятными – или, скорее, простили ей все обиды из чувства жалости, когда она стала ведьмачкой, а теперь решили не поминать прошлого, начав все с чистого листа. Гвен была очень благодарна им за это и поклялась себе больше никогда не измываться над ними, даже если они и дальше будут раздражать ее своей бездарностью, умноженной на лень.