"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Из трактира вышел хозяин и, опасливо подступив к ним, спросил Риану, что госпожа будет есть на ужин.
– Я не голодна, – ответила она. – Немного позже, возможно, закажу чай с пирожным. А так ничего не нужно.
Когда трактирщик, почтительно поклонившись, ушел, Риана объяснила Шимасу:
– Я поздно пообедала, так что ужинать уже не буду. После встречи с капитаном «Шерен Эйнарах» мне пришлось навестить графа Илара – он бы очень обиделся, если бы я его проигнорировала. Еле отбилась от предложения остановиться во дворце. Объясняла, что отплываю уже завтра, но он все равно настаивал.
– Могли бы и остаться. Я бы присмотрел за Колвином. В Блахирге же ничего не случилось.
– За Колвина я не волновалась. Дело не в нем, а в графских дочерях, которые донимали бы меня до самой ночи. А они же совершенно пустоголовые… – Риана посмотрела на папку, которую Шимас держал на коленях. – Ну как, уже просмотрели свою статью? Напечатали без ошибок?
– Так вы ее видели? – удивился он. – Читали?
– Нет, только пробежала глазами. А вот послесловие профессора аб Махавина прочитала внимательно. – Шимас заметил, как ее щеки зарделись. – Боюсь, это моя вина… А еще сестры Айлиш. Она настаивала, чтобы я ни единым словом о вас не упоминала, поэтому другие сестры решили, что толкование пророчества принадлежит мне. Но теперь все выяснилось. У вас ведь нет ко мне претензий?
– Никаких претензий, – заверил ее Шимас.
«А она все-таки бессовестная, – решил он, – ни словом не обмолвилась о том, чтобы опровергнуть свое фальшивое авторство. Вероятно, еще надеется приписать себе часть заслуг… да и черт с ней! Пусть себе тешится…»
Обычно в науке помнили только того, кто первым сделал открытие. Однако в тех случаях, когда в спину первооткрывателю дышала ведьма, ее, стараниями Сестринства, тоже не забывали. Так, скажем, закон всемирного тяготения, положенный в основу небесной механики, впервые сформулировал Огриг аб Лугайд, профессор математики Рувинского университета. Но во всех учебниках его имя упоминается вместе с именем ведьмы Аверлин вер Шиван (которая, кстати, до сих пор жива и принадлежит к девяти старейшим сестрам), чья заслуга заключалась лишь в том, что она просто переписала уравнения Огрига в более удобном и общем виде – не в терминах движения, а в терминах силы.
При мысли об этом Шимас посмотрел в небо, где уже появились первые звезды, а среди них конечно же Канбиган – самая яркая из всех и, по всеобщему убеждению, ближайшая к Новому Свету. Впрочем, в последнее время ведьмы это отрицали, поскольку измерения годичного смещения звезд, проведенные в их новой обсерватории в Калденских горах на севере Алпайна, засвидетельствовали, что Канбиган – далеко не первая по близости звезда, и в одном лишь Северном полушарии есть еще три, о которых можно с полной уверенностью сказать, что они расположены ближе, чем она. Большинство абрадских ученых, в частности кованхарские астрономы, встретили это заявление с большим недоверием, но пока не могли опровергнуть его собственными измерениями, которые были слишком неточными и позволяли судить лишь о порядке межзвездных расстояний. Посему вся их аргументация сводилась к тому, что одна из трех названных звезд едва заметна невооруженным глазом, а две другие можно рассмотреть только в телескоп или при помощи магического зрения. Разумеется, утверждали оппоненты ведьм, звезды бывают разные по абсолютной яркости – но ведь не могут же они так сильно отличаться!
Сам Шимас не считал такие соображения убедительным доказательством, но и не спешил соглашаться с ведьмами. Он считал, что точку в этой дискуссии может поставить лишь время, поэтому пристально следил за публикациями в университетском «Астрономическом еженедельнике», где регулярно сообщалось как о новых результатах, полученных ведьмами, так и о ходе работ над созданием самого большого в мире телескопа, предназначенного для высокогорной колдовской обсерватории на границе Ан Данвара и Гвеннеда. В настоящее время этот телескоп был самым амбициозным проектом университета, над ним уже пятый год трудилась большая команда специалистов разного профиля, от механиков, оптиков и собственно астрономов до специалистов по теоретической и прикладной магии. Многие колдуны связывали с новым телескопом надежды два раза подряд утереть нос ведьмам – и создав более совершенный, чем у них, астрономический прибор, и опровергнув с его помощью их ошибочные расчеты…
 
Риана вслед за Шимасом подняла глаза к небу и спросила:
– Профессор, о чем вы думаете, когда смотрите на звезды?
– О многих вещах, – ответил он, сразу сообразив, что именно она хотела услышать. – И, конечно, думаю о том, вокруг которой из этих звезд вращается Старый Свет, родина наших пращуров. Далеко ли она. Можно ли вообще ее увидеть. Или, быть может, эта гипотеза ошибочна, а другие земные миры, как и считали в древности, находятся совсем рядом, за невидимой и непроницаемой магической завесой.
Молодая ведьма удрученно покачала головой:
– В этом вы не отличаетесь от остальных колдунов. Готовы скорее поставить под сомнение справедливость теории Ирдана, которую упрямо называете гипотезой, чем признать ошибку своих предшественников, казнивших гениального ученого по ложному обвинению.
– Оно не было ложным, – сказал Шимас, хоть и понимал, что Риану все равно не убедит. – Он служил Ан Нувину. Это доказанный факт.
На протяжении последних трех столетий фигура Ирдана аб Брина была предметом ожесточенных споров между ведьмами и колдунами. Собственно, колдуны никогда не пытались преуменьшить заслуги этого выдающегося исследователя, они безоговорочно признавали его достижения и в области чар, и в астрономии, и в философии. Именно Ирдан аб Брин был первым, кто смог оценить (хотя и очень грубо, с большой погрешностью) расстояние до нескольких самых ярких звезд абрадского неба и получил невероятный фантастический результат, измеряемый многими миллионами миллионов миль. Убедившись, что нигде не ошибся, Ирдан попробовал вычислить настоящую яркость этих звезд и пришел к ошеломляющему выводу, что они совсем не маленькие огоньки в глубинах пространства, а такие же мощные источники света, как и Солнце!
С самого начала Мор Деораха все образованные люди знали, что существует множество земных миров. Сначала это предположили колдуны-друиды, когда Инис Шинан непостижимым образом был перенесен под новое небо с другим расположением звезд и меньшей по размеру луной. Со временем диннеши, в первые десятилетия достаточно часто (хотя многие современные колдуны подвергают это сомнению) общавшиеся и с теми же друидами, и с новоявленными ведьмами, подтвердили догадку о множественности миров, а колдуны, становившиеся на путь служения Тьме, слышали такие утверждения от демонов. Однако ни диннеши, ни демоны ничего не говорили об их расположении, отмечая лишь, что туда невозможно попасть. Из поколения в поколение многочисленные философы ломали головы над тем, где могут находиться другие земные миры. Предлагалось множество разных вариантов, самой популярной из которых была гипотеза о существовании магических завес, отделяющих миры один от другого. В тринадцатом столетии, после опровержения ведьмами геоцентрической картины мироздания в пользу гелиоцентрической, исследователи обратили взгляд в небо, где до сих пор отводили место исключительно для Кейганта, и начали искать земные миры на других планетах. А во второй половине четырнадцатого столетия появился человек, который заглянул еще дальше, указал на звезды и объявил, что на самом деле это другие солнца, разбросанные в пространстве. По убеждению Ирдана аб Брина, они были созданы вовсе не для того, чтобы ими просто любовались в ночном небе. Где есть солнце, там есть и жизнь, а значит, вокруг каждой звезды вращается свой земной мир, населенный людьми.
Гипотеза Ирдана, несмотря на отчаянное сопротивление со стороны духовников и консервативно настроенной части ученых, за короткое время получила широкую поддержку, а ведьмы, проверив его расчеты, даже поспешили включить этот тезис в свою минеганскую доктрину. Собственно говоря, как раз это ведьминское решение, утвержденное уже через неполных три года после появления знаменитого трактата Ирдана аб Брина «О безграничном Космосе и мирах в нем сущих», в большой степени посодействовало столь быстрому признанию его концепции всем научным сообществом Абрада.