"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Тогда можете привлечь и их. Чрезвычайные полномочия дают вам на это право. А вскоре в порт прибудут сотня пехотинцев и два взвода гусар. Один из них отправите следом за нами, а другой, вместе со всей пехотой, переходит под ваше командование. Тогда у вас будет достаточно людей, чтобы обеспечить спокойствие и порядок на вверенной вам территории.
– Будет сделано, государь!
Отпустив капитана, Имар обратился к Фергасу аб Гвыртиру:
– Лейтенант, я возлагаю на вас обязанности командира королевской роты. Подготовьте отряд для возвращения в Кайр Гвалхал. Мы выступим, как только задержанных бунтовщиков соберут для этапирования.
Отсалютовав, новоиспеченный ротный командир отправился выполнять приказ. А Кайлем аб Рордан, проводив его взглядом, произнес:
– Он еще слишком молод для капитанского звания. Только летом стал лейтенантом. Я бы советовал назначить капитаном Тейла аб Эрхара.
Лейтенант аб Эрхар был заместителем командира королевской роты и служил в гвардии уже пятнадцать лет. Ронан аб Шигир, собиравшийся весной уйти в отставку (жаль человека, всего три месяца не дожил до пенсии), рекомендовал его на свое место.
В ответ на это замечание Имар пристально посмотрел на генерала:
– Лорд Кайлем, я очень ценю вашу прямоту и готовность предостеречь меня от возможных ошибок. Буду рад и дальше прислушиваться к вашим мудрым и взвешенным советам. Но на сей раз я уверен, что принял правильное решение. После сегодняшних событий мне будет мало одной королевской роты. Вернувшись во дворец, я поручу генералу аб Горагу сформировать еще две, объединив их в королевский полк, которым и будет командовать Тейл аб Эрхар – сначала в чине капитана, а со временем получит и полковника.
– О, это другое дело, – кивнул Кайлем аб Рордан. – Тогда я снимаю свое замечание. Руководство опытного полкового командира компенсирует молодость будущего капитана аб Гвыртира, а свою беззаветную преданность он уже доказал.
– Рад, что вы одобряете мой план, генерал, – сказал Имар совершенно серьезно. – Но в усиленной охране нуждается не только Кайр Гвалхал, а и весь Хангован. Причем войсками, которые не поддадутся давлению со стороны поборников.
– Об этом не беспокойтесь, государь. С тех пор как ваш дед поставил меня во главе Главного штаба, я всегда заботился о том, чтобы рядом со столицей дислоцировались полки с самыми надежными офицерами.
– В верности офицеров я и сам не сомневаюсь. Однако большинство в армии составляют солдаты – простые люди, с детства замороченные поборниками и проповедниками.
– Ни один по-настоящему верный вам офицер не будет терпеть под своим руководством солдат, молящихся на поборников и способных обратить оружие против короля, – твердо ответил генерал аб Рордан. – Такие солдаты опасны для самих офицеров, ведь они только и ждут удобного случая донести на них за первое же неосторожное слово. Лично я никогда не нянчился с этой сволочью – еще смолоду, будучи лейтенантом, усвоил, что пеньковая веревка является самым лучшим лекарством от предательства. Другие мои сослуживцы были более деликатными, выискивали разные хитрые способы, как избавиться от ненадежных подчиненных. И обычно избавлялись от них. А вообще, солдаты очень ценят свою службу, потому что она позволяет им выбраться из нищеты, в которой они родились, и жить более или менее по-человечески. Они понимают, что платит за это не Конгрегация, а король, поэтому не станут кусать кормящую их руку.
– Надеюсь, вы правы, генерал. Очень на это надеюсь.
– Не надейтесь, а просто знайте, государь. Армия всегда служила и всегда будет служить королю.
Они как раз собирались выступать, когда прибыли два гусарских взвода, вызванные генералом аб Рорданом из восточного предместья. Имар коротко переговорил с обоими лейтенантами, крайне возмущенными дерзким убийством капитана аб Шигира и искренне сожалевшими, что не успели прибыть раньше и поучаствовать в сражении. Они решительно заверили, что для них нет власти превыше королевской, и чуть не переругались между собой за право остаться под командованием нового коменданта, поскольку было очевидно, что поборники прежде всего попытаются вернуть себе контроль над портом. В конце концов Имар оставил их обоих, отобрав из каждого взвода по десятку гусар, чтобы укрепить гвардейский отряд и усилить охрану пленных, среди которых был и задержанный Фергасом аб Гвыртиром шпион поборников.
 
За это время известие о стычке в порту уже успело облететь добрую половину города, и на всем обратном пути на обочинах улиц, по которым они ехали, толпились горожане. Не слышалось ни единого приветственного возгласа в адрес короля – как, впрочем, и проклятий. Люди провожали отряд хмурыми, встревоженными взглядами и, наверное, думали о том, какие беды причинит им это противостояние. Может, они и были фанатично преданы своей дурацкой Святой Вере, но в то же время не питали ни малейших иллюзий по поводу методов Конгрегации, а потому боялись, что поборники, не имея возможности дотянуться до короля и его сторонников, будут отыгрываться на простом народе…
Генерал аб Рордан настоял, чтобы Имар ехал посередине колонны под бдительным присмотром гвардейцев, а сам вместе с Фергасом аб Гвыртиром встал во главе отряда. Но вскоре король подозвал к себе лейтенанта и принялся расспрашивать его о путешествии в Кередигон.
Фергас отвечал кратко, но содержательно, по-военному четко и ясно. Тем не менее когда речь заходила о кузинах ведьмака, становился очень осторожным, тщательно взвешивая каждое свое слово. Очень скоро Имар понял, что тот чего-то недоговаривает и причиной такой таинственности, очевидно, было присутствие ехавшего рядом с ними Гарвана аб Малаха.
– Лейтенант, – сказал Имар, – можете свободно говорить при мастере Гарване. Я ему полностью доверяю – точно так же, как вам.
После недолгих колебаний Фергас аб Гвыртир кивнул:
– Да, государь. Если вы доверяете мастеру, у меня тем более нет причин для недоверия. На корабле девочки, узнав, что их везут на Абрад, устроили настоящую истерику. Вопили, заливались слезами, умоляли вернуть их на берег, и всю ночь перед отплытием я не спал, сторожил их каюту, чтобы они не выкинули какую-нибудь глупость.
– Бедные задуренные дети, – вздохнул Имар. – Даже смерть родных ничему их не научила.
– Они не знали о приговоре, государь. Поборники обещали, что помилуют всех за чистосердечное признание и покаяние, а у меня на первых порах просто язык не поворачивался сказать им правду. Только на следующее утро, когда мы вышли в море… – Лейтенант немного помолчал. – Наверное, я поступил с ними слишком жестоко. Стоило подготовить их, как-то смягчить этот удар… но они меня разозлили. Выхвалялись тем, что защитили всю семью от вечного проклятия, помешав родителям предать Святую Веру.
Имар не смог сдержать стон.
– О нет! Этого не может быть…
– К сожалению, так и было, государь. Их родители, получив письмо племянника, почти не колебались. Признали, что у них нет другого выхода, кроме побега на Абрад. Даже проявили удивительную осмотрительность, решив сообщить правду только старшему сыну, а всем младшим сказать, что едут погостить к дальним родственникам на Инис Клиган. Их старшего как раз не было в городе, он должен был вернуться лишь к вечеру, поэтому родители не уничтожили письмо, а спрятали его под полом. И все могло бы сложиться, если бы этот разговор не подслушали Марвен и Грайне.
– Они побежали к поборникам?
– Вот-вот. Были уверены, что ведьмовские чары в письме заморочили родителям головы. Искренне хотели им помочь.
– Проклятая страна, несчастный народ, – угнетенно произнес король. – Народ, целиком и полностью заслуживший такую изуверскую власть… Мастер Гарван, – взглянул он на следователя, – вы же должны были это знать. Почему не сказали мне?
– Я сказал вам то, что считал правдой, государь, – ответил Гарван аб Малах, открыто глядя ему в глаза. – В материалах дела не было ни единого слова об этом, а все заслуги в разоблачении «ведьминского заговора» приписал себе старший поборник Дервегского диоцеза. Как и вы, я был уверен, что тетка и дядя Бренана аб Грифида сами принесли письмо.