"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Когда караван миновал их, они опять вернулись на дорогу. Гвен, заметив недовольство Бренана, пристроилась между ним и братом, а герцог поехал с другой стороны от Бренана и продолжил рассказ — историю сооружения Ихелдиройдского тракта, всячески подчеркивая при этом заслуги своего далекого предка, которого тоже звали Довналом аб Конховаром. В этом совпадении не было ничего необычайного, так как с давних времен тылахморские князья, а позже герцоги, по очереди называли своих старших сыновей то Довнал, то Конховар.
— Самые большие проблемы возникли с выбором перевала через Хейнинский Кряж, — говорил герцог. — У тех перевалов, к которым легко добраться по северному склону, был трудный и опасный южный спуск — и наоборот. Король Ихелдиройда все-таки настоял на Адвыр-на-Клиахе. В конце концов, он имел на это право, поскольку большая часть Двар Кевандира расположена на ихелдиройдских землях. Поэтому мой предок был вынужден обратиться к ведьмам с просьбой расчистить путь по склону, предложив в качестве платы ежегодный процент от дорожных сборов. Несмотря на очередные интриги со стороны князя Эврахского, весной семьсот семнадцатого года от начала Мор Деораха договор был заключен. В соответствии с ним Тир Минеган на протяжении следующих трех столетий получал десятую часть прибыли, которую приносил Ихелдиройдский тракт.
— А почему вы говорите «от начала Мор Деораха»? — воспользовавшись паузой в рассказе герцога, спросил Бренан. Не то чтобы его очень удивила такая необычная формулировка, просто ему уже надоело слушать болтовню Довнала о тракте, и он ухватился за удобную возможность, чтобы сменить тему разговора. — Разве это имеет значение?
— В общем-то нет, — ответил Довнал аб Конховар. — Этим я лишь хотел показать, что не разделяю общепринятого взгляда на Мор Деорах как на одномоментное событие и не согласен с тем толкованием, которое дают ему наши духовники. Хотя признаю, что с моей стороны это была неуместная похвальба. Для любого образованного, самостоятельно мыслящего человека совершенно очевидно, что и северная доктрина, и южная в равной мере ошибочны с точки зрения логики и здравого смысла.
Бренан почувствовал, как его уши запылали. Заметив это, Гвен рассмеялась:
— Ой, прошу тебя, не надо стыдиться! Это же не твоя вина, что ты до сих пор не знаешь некоторых вещей, которые кажутся нам элементарными. Господин герцог вовсе не собирался обвинить тебя в невежестве.
А Довнал мигом смутился.
— Извините, лорд Бренан, что по неосторожности оскорбил вас, — сказал он с искренним раскаянием. — Общаясь с вами, я постоянно забываю, что всего лишь полтора года назад вы прибыли с Лахлина. В вашем случае неосведомленность ни в коем случае не является свидетельством невежества или, упаси Дыв, умственной ограниченности. Это просто пробел в ваших знаниях о мире.
— И в том, что он до сих пор сохранился, — заметила Гвен, — целиком моя вина. Мы слишком увлеклись практическими занятиями по магии, и я уделяла мало внимания всему остальному. А дело в том, — начала объяснять она, — что духовники неправильно толкуют слово «деорах». На старошинанском языке оно действительно означало «изгнание», но смысл, который вкладывали в него в те времена, коренным образом отличался от более поздней трактовки. Об этом свидетельствуют тогдашние документы, написанные на лейданском, где использовался термин «Magnum Conquestum», то есть «Великое Завоевание». А значит, само понятие «деорах» касалось не людей Шинана, якобы изгнанных за грехи из прекрасного Старого Света в ужасный Новый. На самом деле «деорах» был направлен на адских существ, господствовавших в то время на Абраде. Когда наши далекие предки говорили о Мор Деорахе, о Великом Изгнании, они имели в виду изгнание с Абрада демонов и чудовищ, завоевание континента для людей. Таким образом, Мор Деорах не был актом перенесения Инис Шинана из Старого в Новый Свет. В тот день он только начался, а его конец датируют по-разному. Одни считают, что Мор Деорах закончился в середине четвертого столетия, когда демоны, убедившись, что проигрывают войну с людьми, вернулись в Ан Нувин, а Враг закрыл за ними Тындаяр. Другие утверждают, что Мор Деорах продолжался до полного уничтожения всех чудовищ на Абраде, которые, в отличие от демонов, никуда убегать не стали, так как не имеют ни разума, ни чувства самосохранения. Но если придерживаться такой логики, то нужно признать, что Мор Деорах еще не закончился. Всего лишь четыре столетия назад были освобождены от чудовищ Инисойд на Шогир, а более отдаленные острова до сих пор находятся под их властью. Хотя, конечно, нынешняя ситуация не идет ни в какое сравнение с теми драматическими обстоятельствами, в которых оказались наши пращуры, со всех сторон окруженные смертельными врагами. Однако большинство древних шинанцев не рассматривали свое пребывание в Новом Свете как кару небесную. Напротив, они гордились тем, что им выпала великая честь освободить его от Зла. А учение о том, что наших предков изгнали из Старого Света за их грехи, появилось уже потом. Оно пришло… сам догадайся откуда.
 
— Неужели с Лахлина?
— Вот именно. После исчезновения демонов весь Абрад заполонили лахлинские проповедники, до этого и носа не высовывавшие со своего острова. И что самое печальное, потомки отважных людей, отвоевавших у монстров огромный континент, охотно верили этим проповедям. Конечно, они воспринимали далеко не все из услышанного, в частности, считали полнейшей глупостью призывы к отказу от тех благ, которые дает магия. Впрочем, через несколько столетий южане все-таки признали чары греховными, однако не стали впадать в крайности, объявляя ведьмовство и колдовство преступлением. Как ни странно, именно на Юге, даром что он дальше от Лахлина, это учение пустило более глубокие корни. Северяне, во всяком случае, творчески переосмыслили его, возложив ответственность за перенесение Инас Шинана на Китрайла.
— Как раз в этом я не вижу ничего странного, леди Гвенет, — сказал герцог Тылахморский. — В Северном Абраде лахлинцев знали лучше, тут их больше недолюбливали и меньше верили их проповедникам. Думаю, этих проповедников вообще не стали бы слушать, если бы не тот бесспорный факт, что за все время Лахлин не подвергся ни одному нападению со стороны адских существ.
— На Лахлине, — хмуро сказал Бренан, — это считают свидетельством истинности Святой Веры и праведности тамошнего образа жизни. Этот образ предусматривает полный отказ от чар и убийство всех, обладающих способностями к магии.
Довнал украдкой бросил на него сочувственный взгляд. Он, как и Лиам, знал историю Бренана, правда, немного в видоизмененной форме, которая не вредила репутации ведьм. Когда старейшие сестры узнали о Бренане, они сразу сообразили, что шила в мешке уже не утаишь, поэтому поручили Элайн вер Мовирнин, ведьме, которая в данное время жила в Ридихене, провести с ним переговоры. В результате была достигнута договоренность о согласованной версии событий, связанных с его рождением и жизнью на Лахлине, а вместо этого он получил в собственность четыре больших поместья — одно в Ивыдоне, одно в Коннахте и два в Катерлахе. Их выторговала для него Гвен, самому Бренану было безразлично. Также старейшие приглашали его прибыть на Тир Минеган для учебы, но он ответил, что у него уже есть учительница, да и в любом случае сначала собирается встретиться с сестрой, а потом уже будет решать, что делать дальше. Хотя об одной услуге Бренан все-таки попросил — помочь ему устроить переезд с Лахлина на Абрад для сестры матери, тетки Линед, и всей ее семьи. Пока считал себя колдуном, он нисколько не волновался за них, так как был уверен, что им ничто не грозит. Но теперь стал бояться, что они пострадают из-за него. Рано или поздно поборники узнают о существовании ведьмака Бренана аб Грифида с Лахлина и начнут искать его родственников, чтобы отыграться хотя бы на них. Он думал было изменить имя, но Гвен сказала, что уже поздно: все ведьмы знают его, а многие из них, по ее словам, точно так же несдержанны на язык, как и обыкновенные женщины…