"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Я ценю твою честность, Бренан аб Грифид, — ответил тот с кислым видом. — Другой бы на твоем месте промолчал, чтобы не сыпать мне соль на рану, но ты, я вижу, очень уязвим и жить не можешь с нечистой совестью. Так вот что я тебе скажу… Кстати, ты в кого-нибудь влюблен?
— Нет.
— Тогда твое поведение было вполне нормальным. Мы, мужчины, всегда хотим женщин, а в твоем возрасте это желание просто невыносимо. Его может победить только любовь, но у тебя нет девушки, которой ты должен хранить верность. И когда тебе на шею вешается молоденькая, хорошенькая и очень развратная красотка… — Он тяжело вздохнул. — Не знаю, что я в жизни сделал не так, где недосмотрел, за какие грехи мне такое наказание. В последние три года у меня с Ринаг больше хлопот, чем с остальными моими детьми. Я был бы и рад выдать ее замуж, но упустил время, а теперь такую потаскушку не примут ни в одну приличную семью. А брать в зятья какого-нибудь нищего бездельника… Нет, уж лучше буду воспитывать ублюдков. Боюсь, долго ждать не придется.
Дальше они ехали почти не разговаривая. Мысли Бренана были целиком сосредоточены на предстоящей встрече с ведьмой. Он панически боялся этого и одновременно желал все выяснить. У него уже просто не было сил терпеть неопределенность. Если в нем кроется Зло и ничего поделать с этим нельзя, пусть леди Гвенет убьет его. Единственное, о чем он ее попросит, — сделать это безболезненно и милосердно.
Хорошо хоть самый большой страх, который раньше ни на миг не оставлял Бренана, уже не мучил его. Больше всего его пугала мысль, что он может довериться не тому человеку и попасть в руки прислужника Китрайла. Ему стоило немалых усилий обратиться за советом даже к старой, немощной колдунье, которая ворожила людям на рынке в торфайнском городе Довран. В конце концов он все-таки отважился, но не стал открывать ей свою колдовскую силу, а просто сказал, что у него есть кое-какие проблемы и он ищет пути их решения. Ворожея вложила ему в руку свой хрустальный шар, какое-то время пристально всматривалась в него, а потом дала ему совет касательно ведьм и путешествия в Кыл Морганах. А после этого удивленно заметила, что до сих пор никому не советовала связываться с ведьмами, тем более людям, полностью лишенным магического дара. Немного осмелев, Бренан поделился с ней своим страхом перед встречей со слугами Китрайла, не объяснив, впрочем, причины этого самого страха. Гадалка скрипуче рассмеялась и ответила: «Когда имеешь дело с ведьмами, следует бояться многих вещей, но только не происков Врага. Ведьмы бывают разные, среди них хватает злых женщин, есть настоящие стервы, которые запросто вырвут тебе язык за одно лишь невежливое слово. Однако злых ведьм, не женщин, а именно ведьм, не бывает. Даже при очень большом желании они не могут продаться Китрайлу. Их Искра просто несовместима с Темной Энергией Ан Нувина…»
Слова старой колдуньи, которая не скрывала своей антипатии к ведьмам, убедили Бренана. Так что теперь, направляясь на встречу с ведьмой, он по крайней мере не боялся, что она окажется сторонницей Тьмы, пробудит в нем скрытое Зло и заставит служить Ан Нувину. А то, что он может умереть… Конечно, больно думать о смерти, когда тебе нет еще и восемнадцати, однако Бренан пытался утешить себя тем, что он хотя бы убережет свою душу от вечного проклятья. Наверное, лет в пятьдесят это было бы веской отрадой, но сейчас…
Так прошло часа три. Наконец, выехав за мастером Кираном на очередной холм, Бренан увидел впереди огромное здание, окруженное многочисленными хозяйственными постройками и высокой крепостной стеной. Сердце тяжело забилось в груди юноши, и он, чтобы хоть немного умерить волнение, начал мысленно молиться. Своими словами, так как здешних обрядов до сих пор не выучил, а во всех молитвах его родины были примерно такие строки: «Спаси и сохрани нас от Китрайла и его прислужников, ведьм и колдунов». Но в данном случае они были совершенно не к месту.
До усадьбы они доехали быстрее, чем того хотелось Бренану, миновали распахнутые ворота и очутились на широком людном дворе. Кирана аб Гилри тут хорошо знали, поэтому слуги встретили их обоих приветливо. И хотя поглядывали на Бренана с интересом, лишними вопросами не донимали. А леснику сообщили, что леди Гвенет сейчас дома и как раз собирается отправиться на прогулку.
Когда Бренан и мастер Киран, спешившись, передали коней под присмотр конюхов, из дома на крыльцо вышел стройный юноша лет четырнадцати с по-девичьи красивым лицом… Тут Бренан растерянно заморгал, осознав свою ошибку. Это был вовсе не юноша — у юношей нет выпуклостей на груди и такой соблазнительно изогнутой талии. На самом деле это была девушка его возраста или немного старше, одетая в мужской костюм и с короткой, по женским меркам, стрижкой — светло-русые волосы едва доходили ей до плеч.
Краем глаза Бренан заметил, как мастер Киран склонился в почтительном поклоне. Сам он поклониться не успел, поскольку девушка — вне всяких сомнений, леди Гвенет вер Меган, — сделав шаг вперед, внезапно застыла как вкопанная, тихонько вскрикнула и вперилась в Бренана изумленным взглядом.
В следующее мгновение он ощутил присутствие чар. В ответ немедленно призвал свое магическое зрение и увидел, что силуэт девушки окутывает сияние, похожее на то, которое он раньше замечал у колдунов, но все же немного другое. Более приятное, более близкое и даже в чем-то родное… Но больше всего Бренана поразило, как она сплетала свои чары. Иногда он тайком наблюдал за действиями колдунов и колдуний и постепенно убедился, что делает все не так, как они. Сначала думал, что причина в том, что он самоучка, и пытался исправиться, но это приводило лишь к резкому снижению эффективности его магии. Со временем Бренан стал побаиваться, что его особая манера работы с чарами вызвана таящимся в нем Злом. И вот теперь, встретившись с ведьмой, неожиданно обнаружил, что леди Гвенет сплетает магические нити точно так же, как он, только намного искуснее. Получается, что с малых лет, сам того не подозревая, он чаровал на ведьмовской лад?
Созданное девушкой заклятие накрыло Бренана, а он и пальцем не пошевелил, чтобы противодействовать этому. Еще по дороге решил ничему не сопротивляться, да и в этих чарах не было никакой угрозы — ведьма просто хотела изучить его магическую силу. Через узор до Бренана донесся отголосок ее чувств, и в них он не ощутил ни омерзения, которого так боялся, ни малейшей тени враждебности, ни даже настороженности. Чувства, которые охватывали леди Гвенет, можно было охарактеризовать двумя словами — безграничное удивление. Создавалось такое впечатление, будто она хорошо его знала и одновременно никак не могла поверить в его существование.
Словно откуда-то издалека донеслись слова мастера Кирана, который назвал имя Бренана и начал было рассказывать об их встрече. Но ведьма жестом остановила лесника, убрала свои чары и подошла к Бренану.
— Ты хоть понимаешь, кто ты такой? — спросила она, пристально всматриваясь в его лицо. Ее большие серые глаза лихорадочно блестели. — Что ты знаешь о себе?
— Почти ничего, госпожа, — ответил Бренан, догадавшись, что она спрашивает о его колдовском даре. — Только то, что умею чаровать, но отличаюсь от остальных колдунов. Поэтому я пришел к вам.
— Именно ко мне? И кто тебе посоветовал?
— Одна колдунья из Доврана. Она наворожила мне, что в Кыл Морганахе я найду ответы.
— Значит, она не была мошенницей, — сказала леди Гвенет, продолжая жадно изучать взглядом каждую черточку на его лице. — Я действительно могу кое-что прояснить, хотя далеко не все. Не имею ни малейшего представления, почему о тебе до сих пор ничего не слышали. Не могла же Айлиш вер Нив… нет, я даже не знаю, что и думать. Уверена только в одном: ты — это ты. И твоя внешность, и твой возраст… Тебе ведь семнадцать?
— Да, госпожа.
— А когда будет восемнадцать?
— В последний день монфовира. [24]