"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Понятно, — сказала Финнела. Она немного помялась в нерешительности, но все-таки спросила: — А много ведьм становятся ведьмачками?
Шайна отрицательно покачала головой:
— Это происходит крайне редко. Мы слишком дорожим своей Искрой, чтобы беспечно обращаться с нею, к тому же в зрелом возрасте ее потеря становится смертельной. На сегодняшний день ведьмачек три. Одной уже за девяносто, и вы, наверное, слышали о ней — это Гривильд вер Мирген, королева-вдова Алпайна. Второй ведьмачке под шестьдесят, а третья почти моя ровесница, ей девятнадцать лет.
— Ты хорошо ее знала?
— Достаточно хорошо. — В голосе Шайны явственно послышались грустные нотки. — Вообще-то мы были лучшими подругами.
— О! — сочувственно проговорила Финнела. — Мне очень жаль.
— Мне тоже, — вздохнула Шайна. — И хватит об этом. Поговорим лучше о тебе, Финнела. Я чувствую в тебе колдовской дар, но он совершенно не развит. Почему ты не учишься? Родители запрещают?
Финнела явно смутилась, а Эйрин вместо нее ответила:
— Дядя Рис и тетя Идрис тут ни при чем, они совсем не возражают. Проблема в самой Финнеле. Несколько раз она начинала обучение, но почти сразу бросала. А все из-за лени.
— Ничего подобного! — возразила кузина. — Это не из-за лени. Просто… — Сначала она собиралась в очередной раз заявить, что ей неинтересно, но потом почему-то передумала и честно призналась: — Это очень трудно. У меня ничего не получается. Может, мне еще рано?
— Ни в коем случае не рано, — сказала Шайна. — Чем раньше, тем лучше. И у тебя все получится, просто наберись терпения. Начинать труднее всего, я знаю это по собственному опыту. Моя Искра пробудилась в три года, и я не помню, как все происходило. Но это была лишь чистая энергия, без формы и содержания, и до шести лет сестры учили меня, как сдерживать ее, подчинять своей воле. А потом уже началось настоящее обучение — как направлять хаотичные магические потоки, расщеплять их на тонкие нити и сплетать их в чары. Мне пришлось хорошенько помучиться над моим первым, самым простым заклятием, но, когда я преодолела этот барьер, с каждым следующим шагом становилось все легче и легче.
— Ты говоришь о ведьмовской магии, — заметила Финнела. — А магия колдунов совсем другая.
— Ну, если честно, магия та же самая, разница лишь в ее происхождении. Колдуны используют уже готовую, находящуюся вокруг них, а мы производим свою собственную, черпая силу из Искры. Колдуны на это не способны. Но с другой стороны, ни одна ведьма не имеет колдовского дара — по какой-то причине наша Искра с ним несовместима. И поэтому мы не можем управлять никакой посторонней магией, даже магией своих сестер.
— А разве в этом есть необходимость? — спросила Эйрин.
— Иногда бывает полезно. Вот представьте такую ситуацию: ведьма и колдун вступают в поединок с другой ведьмой. Кто, по-вашему, победит, если все трое хорошо обучены?
Ощутив в такой постановке вопроса какой-то подвох, Эйрин промолчала. А Финнела простодушно ответила:
— Если обе ведьмы равны по силам, то победит та, которая в паре с колдуном. Но ни один колдун не поможет слабой ведьме победить сильную.
— А вот и нет, — сказала Шайна. — Исход такого поединка известен наперед при любом соотношении сил. Ведьма с колдуном всегда побеждают.
— Правда? И почему?
— Именно потому, что колдун способен управлять чужой магией. Сам по себе он беззащитен перед силой ведьмовских чар, но при его содействии даже самая слабая ведьма может легко разрушить как защитные, так и атакующие заклятия соперницы. Это называется эффектом ведьминско-колдовского взаимодействия. Именно поэтому в те давние времена, когда на Абраде господствовала нечисть, ведьмы нередко прибегали к помощи колдунов в борьбе с особенно большими стаями чудовищ. Да и сейчас мы тесно сотрудничаем с ними — ведь наше взаимодействие имеет множество мирных применений. Как правило, работаем с колдуньями — нам намного проще найти общий язык с женщинами, чем с мужчинами. Кроме того, некоторые колдуньи обладают даром пророчества и ясновидения, а мы его очень ценим. Ни один мужчина-колдун, ни одна ведьма ворожить не умеют.
— Теперь понятно, — сказала Эйрин. — Я и раньше знала, что на Тир Минегане живут колдуньи, а в Абервене даже есть школа для девушек с колдовским даром. Но до сих пор не могла понять, зачем вам это нужно. А когда спросила мастера Игана, нашего колдуна, он мне сказал, что вы делаете это назло колдунам, а колдуний используете как личную прислугу.
Шайна тихонько, но от души рассмеялась:
— Поверь, мы не такие надменные дуры, чтобы брать себе в горничные колдуний. Они не прислуга, а наши помощницы.
— Получается, мастер Иган соврал?
— Я так не думаю. Наверное, он сам в это искренне верит. Многие мужчины-колдуны не любят ведьм и осуждают тех колдуний, которые с нами сотрудничают. По-видимому, ваш мастер Иган именно из таких колдунов. Он даже не пришел поприветствовать меня, когда я приехала, хотя этого и требовали элементарные правила вежливости.
— Сейчас его нет в замке, — объяснила Эйрин. — Вчера он поехал на один день в Бентрай, соседний городок, где живет его семья. К вечеру должен вернуться.
— Так вот оно что, — кивнула Шайна. — Значит, я поторопилась с выводами.
— Мастер Иган странный человек, — произнесла Финнела. — Служит у нас уже тридцать с лишним лет, за это время обзавелся женой и детьми, но так и не забрал их в Кардугал. Сколько себя помню, лишь два-три раза в месяц посещает их в Бентрае.
— Мужчины-колдуны все такие. По своей натуре одинокие волки. Даже те из них, кто женат, все равно предпочитают жить отдельно от семьи.
— А колдуньи?
— Они не столь убежденные одиночки, хотя замуж выходят далеко не все. На свете мало мужчин, готовых связать свою жизнь с колдуньей. Конечно, все было бы иначе, если бы колдовской дар передавался по наследству. Тогда бы колдуны и колдуньи больше заботились о продолжении рода.
— Дед Тырнан говорил, — заметила Эйрин, — что в таком случае вся знать и на Севере, и на Юге давно бы стала колдовской.
— Наверное, так и есть, — согласилась Шайна. — И один только Дыв знает, к добру бы это было или к худу. Но колдовской дар не наследуется, и никакой закономерности его появления пока обнаружить не удалось. Поэтому большинству мужчин-колдунов абсолютно безразлично, будут у них дети или нет, а колдуньи, хотя и стремятся завести семью, не всегда находят себе пару. Понятное дело, это не касается колдуний знатного рода, а тем более принцесс. Как, например, ты, Финнела. У нас на Севере они нарасхват, к каждой из них выстраивается длинная очередь претендентов. Любой король, не говоря уже о князьях, мечтает заполучить жену или невестку с таким приданым.
— У нас на Юге то же самое, — сказала Эйрин. — Дядя Рис просто не знает, что делать с предложениями, которые сыплются на него со всех сторон. А недавно Гвылим аб Килан, король Литрима, предложил женить на Финнеле своего младшего сына Лавраса. Хочет устроить двойную свадьбу — в конце лета его дочь Рианнон выходит замуж за брата Финнелы Логана. Но дядя не спешит соглашаться, ждет лучшего варианта.
— Лучше младшего принца может быть только старший принц, — заметила Шайна.
— Или король, — добавила Эйрин. — Падрайг аб Миредах из Ферманаха. Недавно ему исполнилось шестнадцать, и королева-мать Блодвен вер Фейглим сейчас ищет ему невесту.
— А я слышала, что короля Падрайга сватают к тебе.
— Ну… — протянула Эйрин, — все было немного иначе. Весной, когда закончился траур по покойному королю Миредаху, мой отец сделал предложение леди Блодвен. Она ответила принципиальным согласием, но выдвинула условие, чтобы одновременно я вышла за Падрайга. А для отца это было неприемлемо.
— Почему?
— Потому что я наследница престола, и, если бы его брак с леди Блодвен оказался бездетным, корону Леннира унаследовал бы наш с Падрайгом старший сын. А отец и дед Тырнан не для того так долго добивались для Леннира статуса королевства, чтобы в конце концов сделать его провинцией Ферманаха.