"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Понять, что это двойное нападение было спланировано заранее, не составляло труда. Но Кийя даже не могла предположить, что гадирцы в своем страстном желании захватить богатые земли Антиллы, опустятся настолько низко, что пойдут на сговор с разбойниками.
Отряды, призванные уничтожить поэннинцев, были полностью разгромлены.
Кийя стояла на стене Города Солнца, наблюдал, как необъятная толпа варваров хозяйничает в предместьях ее столицы. Придворные, кто преданно, кто испуганно, а кто и с тайным злорадством, взирали на нее, ожидал решения своей мудрой госпожи. А Кийя не знала, что ей делать. В другом случае она отправилась бы в горы в Храм Инкал в надежде получить там ответ, но сейчас это была уже не ее территория. Злость и растерянность не давали ей сосредоточиться. Она с таким трудом удерживала власть в этой стране, трудилась, как пчелка, на благо народа, позабыв о собственной жизни, принеся себя в жертву своей родине. Какие-то неизвестные племена дикарей врываются на ее остров, и вот уже подданные шепчутся за ее спиной: нам нужен настоящий полководец, ей не справиться с двумя войнами сразу. Кийя сглотнула горький ком, подступивший к горлу: как ей сейчас не хватает любившего ее Туата. Какой совет он дал бы ей? Кийе захотелось упасть в объятия Анарауда, расплакаться, как маленькая девочка, и позволить ему, умному и сильному, все решить за нее.
Царица с достоинством обернулась к покорно склонившимся придворным и воинам и сказала:
— Боги посылают нам это испытание, чтобы проверить нашу веру. Властью, данной мне Богами, я обещаю вам: Город Солнца не будет взят. Несмотря на то что из-за вашей Лени у меня до сих пор нет носителя белой крови, я все равно обладаю еще достаточной силой, чтобы защитить себя и своих подданных.
Она решительно и величественно направилась к лестнице. Пусть боги докажут ей, что они существуют. Пусть они защитят ее город или дадут ей достойно умереть.
Пройдя за шесть дней расстояние от Мглистых Камней в Холодных Горах до столицы Антиллы, поэннинцы уже почти три недели томились под стенами Города Солнца.
Бренн был в отчаянии. Он привык вести войну быстрыми набегами, а не торчать на одном месте в ожидании, пока его воины растеряют боевой пыл и азарт. А именно это и происходило. Поснимав с себя всю одежду, непривычные к такой жаре кельты плавились и обгорали под палящим солнцем. Уже несколько раз они пытались взять этот ослепительно сияющий город приступом, но его железные ворота не удавалось ни сжечь, ни пробить тараном, а скользкие, отвесные стены были такой высоты, что подняться на них под тучей вражеских стрел не представлялось возможным. Поэннинцы были довольны небывало богатой добычей, собранной по окрестным селениям, и их уже не возбуждали недоступные богатства легендарного города.
Бренн лежал под навесом из полосатой ткани, растянутой на деревянных столбиках, и обдумывал свое положение. Уйти, оставив нетронутыми несметные богатства, лежавшие у него под носом, было ему не по душе. Можно было бы вернуться сюда позднее с новыми силами, но удастся ли вновь договориться с гадирцами о совместном нападении? В этот раз они были заинтересованы, чтобы поэннинские войска отвлекли на себя часть антильской армии и внимание Кийи, но, добившись этого, пойдут ли они на повторное нападение? Скорее всего, это им будет уже не нужно.
Эту безрассудную вылазку спровоцировал, как ни странно, Гвидион. Обычно рассудительный и бесстрастный, он, в предвкушении новых знаний, которые можно будет найти за блистающими стенами Города Солнца, вдруг потерял голову. Что-то неудержимо тянуло его туда, разум рвался за высокие стены. Он знал, отчетливо чувствовал, что должен попасть в Город Солнца. Если ворота неприступны и их невозможно взять обычным способом, то ему придется проявить свои магические способности.
Из четырех отрядов, посланных на осаду ворот, не вернулся только один, возглавляемый Гвидионом. Воинам Бренна и двум другим отрядам не удалось проникнуть внутрь, несмотря на продуманный план и военную хитрость. Четвертый же отряд под предводительством неудержимого мага странным образом проник в северные ворота и оказался в узком проходе между двумя стенами, легко простреливаемом сверху через бойницы.
 
Сгруппировавшись и ощетинившись во все стороны копьями и топорами, бойцы продвигались по этому извилистому проходу в поисках новых ворот на противоположной стене. Внезапно из земли поднялись толстые перегородки, сбитые из досок, и перекрыли собой весь проход от стены до стены, разделив отряд на маленькие группы.
Гвидион и несколько воинов были окружены с четырех сторон стенами, и витязи метались от одной к другой, рубя их топорами, изрыгая проклятия и осознавая, что попали в западню. Что стало с остальными членами отряда, они не знали, но справедливо полагали, что те оказались в такой же ситуации.
Солдатам царицы было нетрудно, опуская последовательно перегородки, извлекать незадачливых кельтских витязей из маленьких тюрем. О дальнейшей их судьбе можно и не гадать. При всей своей женственности и любвеобильности Кийя была жестокой и беспощадной правительницей и сурово покарала дерзких завоевателей.
Окровавленные и измученные пытками воины были вывешены на городские стены умирать на глазах у своих соплеменников, которые, к их чести, предприняли множество отчаянных попыток приставить к стенам лестницы, чтобы снять товарищей. Но лучники Города Солнца не позволили им достать ни одного несчастного, своими меткими выстрелами умножив число погибших.
Бренн, не обращал внимания на тучи стрел, свистящих вокруг него, обошел всю стену, внимательно высматривая своего брата среди несчастных жертв. Гвидиона там не было.
Поняв, что попытки спасти товарищей безуспешны, Бренн приказал своим воинам расстрелять их из луков, чтобы избавить несчастных от долгих мучений. Обычай Антиллы вывешивать пленников умирать на глазах их сородичей Бренн взял на вооружение и не преминул воспользоваться им впоследствии.
Отсутствие Гвидиона на стенах города давало Бренну надежду, что его брат жив. Вскоре эта надежда была подкреплена пришедшим от Кийи сообщением, принесенным дрожащим от страха тщедушным человечком. Великая Царица предлагала кельтскому войску немедленно удалиться, оставив все награбленное добро и пленников перед воротами города. После этого она согласна вести переговоры об обмене кельтского жреца Гвидиона на свою невестку — антильскую царевну Морейн.
Бренн рычал и изрыгал бесполезные угрозы. Даже безрассудному и отчаянному воину было понятно, что его войску не удастся проникнуть сквозь неприступные для дикарей стены Города Солнца. Но была и еще одна проблема: Гвидион унес с собой Камень Власти, открывающий в Мглистых Камнях переход между Антиллой и Медовым Островом. Без него кельтское войско покинуть Антиллу не могло.
Если бы я был обычным человеком, мой разум, наверное, давно бы повредился. Но моя волчья сущность удержала меня от полного безумия. Не могу точно сказать, сколько прошло времени до того дня, когда в мой каменный колодец спустили этого заключенного. И хотя я был рад появлению рядом живой души, я понимал, что этот человек обречен. Меня насторожило, что он был совершенно непроницаем для чтения мыслей, но мне он все равно чем-то понравился. Во-первых, я сразу понял по запаху, что он кельт. Во-вторых, он был абсолютно спокоен. Он не выл, не сыпал проклятьями, не умолял о прощении, как я или другие пленники, а уселся поудобней и начал внимательно разглядывать меня.
Я спросил его, какой сегодня месяц, он ответил, и, к моему удивлению, я понял, что пробыл здесь почти полгода. Я сообщил ему, что я с Альбиона, и назвал свое имя. И еще я честно сказал, что я волк и, увы, никак не смогу остановить свое преображение, которое произойдет, если я буду сдерживаться, самое позднее недели через две, может, три. Он в ответ улыбнулся, и темный колодец вдруг озарился солнечным светом, который никогда не попадал сюда. Такой светлой и обаятельной была его улыбка, проникающая в самые глубокие тайники души, что мне показалось, будто какое-то кельтское божество спустилось сюда, чтобы спасти меня. Божество сказало: