"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Я была не рабыней, а пленницей! Если ты, Белый Владыка, когда-нибудь окажешься в Поэннине. то узнаешь в чем заключается разница. Но сейчас и это изменилось. А если бы вы пришли на помощь своему королю или хотя бы спасли меня, а это уж точно было в ваших силах, учитывая, как вы ловко выдернули меня сюда, мне не пришлось бы попасть и в плен.
— Даже если бы ты была свободна, Морейн, мы не признали бы своей королевой полукровку.
— Да, полукровка, — зло проговорила Морейн, которой эта комедия нравилась все меньше. — Я полукровка, Эринирская принцесса, обвиняю тебя, Владыка, именующий себя Белым, тебя, выскочка, трусливо скрывающий свое лицо, так и не представившийся мне, и вас всех в том, что вы трусы и изменники, предавшие короля Оллатара и его детей. А еще я обвиняю лично тебя, красавчик, в том, что ты похитил сестру короля Белина. И если за первое преступление судить тебя уже некому, то за второе ты ответишь перед Белином и его братьями, и судить тебя, будь уверен, будут по человеческим законам. А если они тебе плохо известны, то сходи, полюбуйся на крепостную стену Поэннина, где вывешены на обозрение желающих головы преступников.
Все это Морейн гневно произнесла на одном дыхании и тут же начала жалеть о собственной дерзости. «Надо было попытаться мирно выяснить, что им надо, — подумала она, — а не лезть на рожон».
Гвен Лианар сделал рукой какой-то жест, и двое охранников, стоявших за спиной принцессы, крепко ухватив ее за локти, вывели через дверь на лестницу. Через два пролета лестница закончилась длинным коридором, в конце которого была дверь и стоял еще один воин-полукровка. Он с интересом осмотрел ее с ног до головы, а затем легонько втолкнул в дверной проем. За спиной принцессы тихо закрылась дверь.
Комната была чистая и небольшая, окон в ней не было, скамья и стол составляли все ее убранство. Ровный желтоватый свет шел от небольших светильников на потолке. На скамье сидел хмурый Харт. Морейн так ему обрадовалась, что даже не подумала о том бедственном положении, которое верный телохранитель разделил с ней. Она кинулась к нему с радостным воплем
— Харт, милый, слава Великой Богине, хоть ты со мной! — Потом, сообразив, что Харт, наверное, не так уж счастлив от этого, добавила: — Прости, как же ты здесь очутился?
— Я видел, как кто-то втащил тебя в белый огонь, и ринулся следом. Потом я долго ничего не видел, кто-то скрутил меня, связал мне руки, и я очутился в этой комнате. Оружие у меня забрали. Ты знаешь, кто они?
— К сожалению, знаю. Это Туата де Дананн, — ответила Морейн.
— Да? Долго же они не приходили, чтобы спасти тебя, — хмыкнул Харт, — так долго, что ты успела придумать собственный вариант спасения.
— Придумать?! — возмутилась Морейн, но не стала ничего доказывать и принялась освобождать руки Харта. Как глупо было связать только одного из двух пленников.
Она долго возилась с шелковыми веревками на запястьях Харта, но так и не смогла развязать ни одного узла.
— Очень скользкие, — пожаловалась она Харту.
— Я пытался развязать их зубами и перетереть о край стола, но тоже не смог, — сказал он.
— Все понятно, — догадалась Морейн, — штучки моих дорогих соплеменников. Эти веревки может развязать только Туат.
— Опять магия, — брезгливо поморщился Харт. — Но ты же Туат, вот и развязывай.
— Самое смешное, Харт, что меня обвиняют как раз в том, что я не Туат, а человек. А эти веревки развязать может только тот, кто их завязывал. — Морейн сокрушенно вздохнула. — Слушай, Харт, можешь ты мне объяснить, почему так? Когда-то Гвидион хотел казнить меня за то, что происхожу из Дивного Народа, теперь сами Туата де Дананн обвиняют меня в том, что я человек.
— Ты сама-то себя кем считаешь? — спросил Харт.
— Великая Богиня! Какая разница? Показалось вдруг одному племени, что оно превосходит остальные в силе, красоте и магии. Но другим племенам так почему-то не кажется, — сердито ответила Морейн, а затем с надеждой спросила: — Может, удастся как-то выкрутиться, а? Может, наше исчезновение заметят, и Гвидион сможет определить, где мы?
 
— Конечно, заметят, не бойся. Твой брат перевернет все вверх дном, нас обязательно найдут.
Харт был плохой актер, и Морейн сразу расслышала тревожные нотки в его голосе, но не успела ничего сказать, как дверь бесшумно открылась, и воин, оставленный охранять пленников, вошел и, ухватив ее за локоть, молча вывел из комнаты. Харт запоздало закричал и начал стучать в запертую дверь, требуя взять его вместе с принцессой.
Морейн провели по коридору и лестнице и вывели на то же возвышение, огороженное перилами. Напротив стоял прямой, как стрела, блистающий Белый Владыка, а количество народу в зале значительно уменьшилось. Осталось семь человек, среди которых были пять чистокровных Туатов и тот выскочка в белых латах. Седьмой была Веда.
— Морейн, — торжественно начал Гвен Лианар, — мы обсудили твое дело и приняли решение…
Но Морейн не стала его слушать, она закричала:
— Веда, и ты здесь! Слава Великой Богине! Скажи же им скорее, чтобы они меня отпустили. Я никому не причинила вреда.
Сморщенное лицо старухи осталось беспристрастным. Она молчала, а Гвен продолжал:
— Ты заслуживаешь смерти. — Белый Владыка жал длинную паузу, предоставив Морейн возможность осмыслить приговор. — Но, если ты готова искупить свою вину, мы пересмотрим это решение.
— И как же у вас принято искупать вину человека перед Великими Туатами? — тихо спросила Морейн, боясь выдать голосом приближение слез, накатившихся не столько из-за сурового приговора, сколько от равнодушия старой Веды.
— Ты должна перейти на нашу сторону — на Сторону Света! — торжественно произнес Гвен Лианар, делая ударение на последнем слове.
«Свет и Тьма — старые сказочки, которыми бредили еще древние Туата де Дананн, — подумала Морейн, — мне нужно вернуться в Поэннин живой, а с этими дурацкими сторонами пусть потом разбирается Гвидион, он жрец, ему положено».
— Что же я должна сделать, чтобы вы, добренькие Туаты, простили меня? — К Морейн вернулась надежда, а с ней и обычная способность язвить.
— Ты должна будешь сражаться на нашей стороне против Древнего Врага, — произнес Гвен.
— Против Древнего Врага? Сражаться? Я как раз всю жизнь для этого тренировалась. Но скажите на милость, смелые, красивые и отважные мужчины, — Морейн обвела присутствующих самым обворожительным взглядом, на какой была способна, проигнорировав при этом недовольную гримасу Веды, — зачем вам в вашем, безусловно, героическом сражении нужна я, слабая женщина, да к тому же неспособная держать в руках даже меч?
Обнаружив, что присутствующие не реагируют на ее женское обаяние, так хорошо действующее на поэннинцев, принцесса, скрыв разочарование, бодро продолжила:
— Итак, где этот ужасный враг, которого я должна сокрушить?
— Не паясничай, Морейн, — раздраженно произнес Гвен, — и знай, что мы предложили тебе это только потому, что твоя душа все же не человеческая, как ты считаешь по глупости а принадлежит дивному Народу. Ты — последний Оллатар из племени дивного Народа. Ты, конечно, слышала древние легенды о Звере фоморов, о Древнем Враге, о чудовище, которое приходит в наш мир, чтобы захватить его. Зверь кровожаден, жесток и опасен. Последний раз Зверь появлялся в нашем мире несколько веков назад, и король Эли Оллатар, сын короля Гленвара, сражался с ним и победил его. А до этого два его младших брата погибли в поединке с Врагом. Зверя нельзя убить обычным оружием, только наши клинки, выкованные Гоибниу Кузнецом, способны нанести ему смертельный удар. Согласно легендам лишь воин из древнейшего королевского рода Оллатаров может сразить его. Поэтому, Морейн, ты и нужна нам. Ты последняя представительница этого рода, только ты можешь убить Зверя.
Морейн очень старалась не выдать своих сомнений как в правдивости древних легенд, так и в собственных способностях сражаться с кем-то «кровожадным, жестоким и опасным», особенно с тем, кто легко убил двух великих воинов Туатов несколько веков назад.