"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Зато теперь, закончив обсуждение дел церковных, мы можем, наконец, заняться нашими прямыми обязанностями.
Князь вернулся к стулу, подбоченившись уселся и спросил:
— Так что, Хорсадар, берёшься помочь мне супротив татарвы?
— Да, — просто сказал Карсидар, представив на миг, как масса плосколицых узкоглазых дикарей накатывается на все окрестные земли, покрывает их, точно саранча, и уничтожает всё живое. От этого ему опять сделалось тошно, и, чтобы отогнать видение, он энергично кивнул и ещё раз подтвердил:
— Да, берусь.
— Хороший ответ, — похвалил Данила Романович. — Ну а ты, Дрив?
— Я не воин, княже, — осторожно ответил Читрадрива. — Я просто путешественник. Смотрю мир, ищу новые знания…
— Однако же ты колдун, как и твой товарищ. Значит, и от тебя толк будет. Скажи, берёшься ли служить мне?
— Я помогу Хорсадару, — сказал Читрадрива, обойдя таким образом вопрос о найме на службу.
— И ты неплохо ответил, — рассмеялся Данило Романович. — Но теперь я желал бы знать вот что…
Он искоса взглянул на двери, за которыми скрылся митрополит.
— Пока нет всяких недоброжелателей… Пока мы впятером… — князь явно затягивал время, обдумывая свои слова. Наконец спросил без обиняков:
— Признавайся, Хорсадар, кто ты на самом деле: магометанин или же иудеянин?
— Ай, Остромир! — Михайло был явно недоволен. — Зачем ты…
— Ничего, так и надо было, — возразил Данила Романович.
А Карсидар опешил, не зная, что сказать. Он вообще путался в названиях здешних племён, а от него ждали немедленного ответа…
«Мой принц, да ведь я встречал это слово в священной книге!»
Мысль Читрадривы была послана настолько сильно, что Карсидар испугался, не услышал ли её кто-нибудь кроме него. Михайло определённо что-то почуял, вздрогнул и принялся осторожно озираться по сторонам.
«Полегче, друг. Какое из слов ты встречал? Быстро!»
«Иудеянин… Книга про короля Хашроша и его жену Астор! Точно! Скажи поскорей, что принадлежишь к этому племени. Раз иудеяне упомянуты в священной книге русичей, они должны почитать их».
Но, несмотря на совет Читрадривы, Карсидар решил подстраховаться — довольно с него и путаницы с древлянами. Михайло вон до сих пор подзуживает. И в тоне князя было нечто такое, что заставило Карсидара насторожиться. Поэтому он переспросил:
— Ты сказал, магометанин или уеди… иуедянин? — Он споткнулся на незнакомом слове, слишком сложном для произношения. — Я не понимаю, что это значит.
Русичи переглянулись. А Данило Романович строго погрозил ему пальцем.
— Я же сказал: не лги мне.
— Мне ни к чему лгать, княже, — Карсидар старался говорить как можно убедительнее. — Я в самом деле не знаю, кто такие иуедяне и магометане. Если считаешь возможным, объясни, отчего ты решил, что я принадлежу к одному из этих племён?
«Ты неверно произносишь слово из священной книги, — послал мысль Читрадрива. — Но продолжай в том же духе. Кажется, князь склонен верить тебе».
— Сейчас я задаю вопросы, — настаивал Данило Романович. — Ведь это я нанимаю тебя на службу, а не ты меня. Так что тебе и отвечать.
Тогда Карсидар решил рассказать ему ту правду, которую знал о себе до посещения оставшегося неизвестно где Толстого Бора.
— Раз так, княже, знай: в детстве я потерял память. Меня выловил из реки наёмный воин-бродяга, усыновил, воспитал. Он и сделал из меня того, кем был сам, то есть наёмника. Что было со мной до этого, кто были мои родители, из какого племени, я не знаю.
Русичи вновь переглянулись.
— Слишком много загадочного для одного человека, — решил тысяцкий.
— Почему бы и нет? — спросил сотник. — Мало ли на наших дорогах безродных сирот! Хорсадару хоть повезло, что его подобрали.
— Ладно же, — кивнул Данила Романович. — Допустим, ты не покривил душой. Так вот, в бане Остромир заметил, что ты обрезан, как это делают по своему закону иудеяне и магометане. Он сказал мне об этом, а Михайло почему-то промолчал. — И князь с неудовольствием посмотрел на потупившегося сотника.
— Обрезан? — Карсидар по-прежнему не понимал, в чём дело. — Как это? Чем обрезан? Где?
 
Читрадрива весь обратился в слух. Остромир недоумённо развёл руками. Данила Романович же глубоко вздохнул и заёрзал на стуле. Было видно, что он начинает терять терпение.
— Послушай-ка, ты, Подарок Хорса… Мне что, заставить тебя спустить при всех портки? — Взгляд князя сделался злым. — Скажи, неужели ты никогда не замечал разницы между собой и другими мужчинами? — И он в нескольких словах объяснил, в чём дело.
Карсидар только рот разинул.
«Вот оно что!» — подумал Читрадрива.
— Знаешь, княже, я никогда не обращал внимания на эту мелочь, — честно признался Карсидар. — Я думал, что так и должно быть. Нет, я, конечно, видел у других… так, пару раз. На живых, понятно, я не смотрел, в наших краях никаких бань нет и в помине. А видел я у убитых. Но мне казалось, что они… того… ущербные.
Русичи так и покатились со смеху. Особенно громко хохотал Михайло, утирая с глаз слёзы.
— Нет, серьёзно, — несмело продолжал Карсидар. — Я думал, что раз они не такие, как я…
— Перестань!.. Прекрати!.. — еле выдавил из себя Данила Романович. — Ты и сам не понимаешь, какую… какое…
Но всякую дальнейшую попытку объясниться пришлось оставить, пока князь не взял себя в руки.
— Да, учудил ты… Все остальные ущербные! Ну, даёшь, право слово, — он покачал головой. — Ладно, Хорсадар, ты слишком явно не понимал, чего от тебя хотят, и удивление твоё было искренним. Так что придётся принять твои слова на веру. Да и Остромир говорил мне, что ты уплетаешь свинину за обе щеки. Хотя сам я склоняюсь к мысли, что по происхождению ты иудеянин. Среди них попадаются похожие на тебя цветом волос и глаз, а магометане все, как на подбор, смуглые и чернявые.
Эти слова князя вызвали всплеск эмоций у Читрадривы. Михайло вновь насторожился.
«В чём дело?» — спросил Карсидар.
«Как, ты не понял?! Ведь Данила Романович где-то должен был видеть иудеян и магометан!» — радовался Читрадрива.
«Мало ли люди путешествуют по свету. Нас вот тоже занесло неведомо куда, в Орфетанском крае про эти земли и слыхом не слыхивали. Видел где-то, и всё».
«Да, да, конечно», — слишком уж поспешно согласился Читрадрива.
Карсидару это показалось подозрительным, но выяснять, что задумал товарищ, было недосуг, потому как князь встал и направился к дверям, обронив на ходу:
— Сегодня вы мне ещё понадобитесь, а пока у меня неотложные дела. Тут ко мне нунций пожаловал. Он держал путь в Галич, да только там меня не застал, я быстрый. А вчера, на подходах к Киеву, наконец догнал. Сперва мы отобедаем, я приму посла, потом и дальше говорить можно. Пока что оставайтесь здесь.
Вместе с ним вышел и Остромир.
— Кто это приехал к князю? — поинтересовался Карсидар.
Читрадрива молчал, всецело поглощённый своей идеей.
— Нунций. Посол римского папы, — сказал Михайло и ещё минут десять объяснял, кто такой папа.
— Получается, что вы по-разному верите в одного и того же бога? — уточнил Читрадрива рассеянно. — И ваши жрецы не очень-то ладят с иноземными? С этим папой, то есть.
— Да. Вот наш митрополит Иосиф — вроде ихнего папы, — подтвердил сотник. — А есть ещё патриарх в Константинополе…
— Но вообще-то боги всегда были и будут делом жрецов. При чём же здесь князь? — продолжал спрашивать Читрадрива. Видно было, что он отложил рассмотрение своей идеи на будущее.
— Очень просто: папа ему корону прочит. А взамен хочет, чтобы Русь стала католицкой.
— Так в чём дело? Пусть соглашается, — не видя в этом предложении ничего дурного, бухнул Карсидар.
Михайло отреагировал весьма странно — весь дёрнулся, мотнул головой, замахал руками. Потом, запинаясь, сказал:
— Вы-ы… вот что, Хорсадар, Дрив… Вы поганцы, нехристи… Вы ничего не смыслите в наших делах. И потому никогда… Слышите? Никогда и никому не говорите того, что по неосторожности сказали мне! Я забуду. Другие могут и не спустить это просто так. Особенно приближённые митрополита Иосифа. А он и без того волком на вас смотрит. Князь взял вас под свою опеку, но Иосиф хитрый, он умеет убеждать… по-своему. Вы уже сталкивались с Ростиславом Мстиславычем, вы поймёте… Понимаете?