"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Когда отряд был на полпути к воротам, от них отделилась маленькая фигурка и устремилась к всадникам. Русичи стали внимательно приглядываться к бегущему.
— Василько, что ли? — ни к кому конкретно не обращаясь произнёс ехавший впереди Ипатий.
— Вроде как Василько, — согласился сотник. — Видать, что-то случилось…
Он с сожалением оглянулся на Карсидара и слегка насмешливо сказал:
— Эх, древлянская твоя душа! Кабы ты догадался коня подковать как следует, сейчас бы мы наподдали и узнали быстро, в чём дело, а так…
Тут Михайло нетерпеливо крякнул и стегнул лошадь концом уздечки. Он бы и ускакал вперёд других, но был остановлен строгим окриком тысяцкого:
— Куды-ы?!
— Так поеду узнать… — сотник придержал свою пегую так же резко, как перед тем пустил вскачь.
— А ну не балуй! — приказал Остромир, который, наверное, не хотел, чтобы подчинённый получил известие раньше него.
На это Михайло ничего не ответил, а занял прежнее место в кавалькаде.
К счастью, ждать пришлось недолго. Несмотря на гололёд, парнишка нёсся под гору со всех ног, хоть и рисковал поскользнуться и свернуть себе шею.
— Ну, Василько, чего там? — крикнул нетерпеливый Михайло, едва вестовой приблизился к ним на достаточное расстояние.
— Остромир! Михайло! Князь у нас!.. — срывая голос, радостно завопил тот.
— Да ты что?! — как один человек изумились русичи, а потом беспорядочно посыпались вопросы:
— Кто?
— Когда?
— Откуда?
— Уж не Александр ли Ярославович откликнулся?
— Аль Михайло Всеволодович одумался и вернулся с полдороги?
— Не-а…
Разогнавшийся подросток попробовал затормозить, на бегу схватился за стремя сотниковой лошади, едва не грохнулся наземь, но всё же сумел удержаться на ногах. Из-под серой войлочной шапки по раскрасневшемуся лицу Васильки градом катился пот, он задыхался и даже пару раз начинал покашливать.
— Князь… новый. Ростислав Мстиславыч.
Вопреки ожиданиям Карсидара, это сообщение было встречено без особого энтузиазма. Русичи на некоторое время призадумались, а парнишка тем временем имел возможность отдышаться. Чем-то он напоминал Карсидару Сола — то ли повадками, то ли изумлённо-ищущим выражением глаз, — хотя был постарше и внешность имел совершенно другую. Да и говорил на чужом языке… Эх, всё-то здесь чужое!
— Так когда? — спросил Остромир, вышедший из состояния задумчивости раньше других.
— Вчерась, аккурат после обеда, — проговорил Василько, уже почти отдышавшийся.
— А чего нас не известили? — Михайло посмотрел на подростка так, будто именно он был виноват в этом, а не более старшие сотниковы слуги.
— Хотели, да ведь сегодня вас ожидали в Киев. — Василько сплюнул под ноги, с шумом вдохнул-выдохнул и, окончательно успокоившись, продолжал:
— Вот нас и выставили на всех воротах, через которые вы могли проехать. Меня на Подольские ткнули, — сообщил он, хоть это и так было яснее ясного.
— А-а-а… что Александр Новгородский? — без особой надежды спросил Остромир.
— Всё уже, всё! Есть у нас князь, и довольно об этом, довольно, — как-то слишком быстро заговорил сотник и добавил скороговоркой:
— Свято место пусто не бывает.
— А этот Ростислав из Мономаховичей? — осторожно спросил Читрадрива, который, в отличие от Карсидара, уловил разочарование русичей.
— Из Мономаховичей, из Мономаховичей, — проворчал Ипатий. — Через другого Ростислава Мстиславыча, прадеда его. У того Мономах дедом был.
— Ну, так что же вам ещё надо? — по-прежнему тихо и осторожно продолжал Читрадрива. — Сам ведь говорил в Вышгороде, что вам бы хоть какого князя…
— То я говорил, — возразил Михайло.
— А что лучшие князья — Мономаховичи…
— Я сказал. И от слов своих не отрекусь, как не отрекался никогда, — молвил Остромир. — И теперь скажу, что лучшие князья — это Мономаховичи.
«Они явно недовольны, как ни пробуют увильнуть от ответа», — почувствовал Карсидар мысль Читрадривы.
— Ну, объявился у вас князь, к тому же Мономахович. Что же тогда… — начал Читрадрива, но Остромир прервал его самым бесцеремонным образом:
 
— А кто тебе сказал, что мы недовольны? Князь есть, и слава Богу. Наоборот даже, — тысяцкий старался выглядеть весёлым, и это ему почти удавалось. — Эй, малый, есть у тебя ещё что для нас?
— А как же! — Василько улыбнулся открыто и доброжелательно. — Князь ждёт вас вместе с…
Тут улыбка сползла с его лица. Василько посмотрел сначала на Читрадриву, затем перевёл взгляд на Карсидара, да так и остался стоять с разинутым ртом, видимо, не зная, обидятся ли они, если во всеуслышанье назвать их колдунами.
— Добро, — подытожил Остромир, чтобы как-то замять неловкость. — Итак, едем через Копырев, как и собирались, но ко мне на двор, а не к митрополиту… Да, малый, — обратился он к Васильку. — Митрополит у князя будет, или к нему особо завернуть?
— Митрополит? — паренёк вздрогнул, словно очнувшись ото сна. — Ага, ага, сказывали, у князя будет.
— Тогда сыпь к Западным воротам… Небось, там нас ждали?
— Там, там, — подтвердил Василько. — И на других, что в Городе Володимировом…
— Вот и ладно. Скажи, что мы приехали, пусть возвращается, кто там стоит. А на другие Подольские я сам гонца пошлю.
Паренёк припустил в гору, изредка оглядываясь.
«Испугался он колдунов, ох, как испугался!» — мысленно произнёс Читрадрива.
— Ну, довольно стоять. Князь ждёт. Н-но!
Остромир тронул поводья, его конь двинулся вперёд. За ним последовали остальные.
— Ко мне поедем, — рассудительно сказал тысяцкий. — Вас поначалу надо в порядок привести. Не то скинешь кафтан, а у вас с Дривом одёжа некудышняя. Тем паче князь новый, к чему позориться?
— Не мешало бы передохнуть с дороги, — вежливо согласился Читрадрива и в мыслях похвалил гостеприимство русичей.
Народу на улицах в части города, называемой Копыревым, было значительно больше, чем в оставшемся внизу предместье. После того, как они миновали ворота и, провожаемые хмурыми взглядами стражей, поехали по широкой улице, Карсидар обратил внимание, что в переулках толпятся зеваки. Да и из домиков, и со дворов за ними следили.
«Василько, небось, наболтал, что тысяцкий колдунов везёт», — с неудовольствием подумал Карсидар, которому не нравилось, когда на него обращают слишком пристальное внимание.
«И без Василька слухи расползаются, — мысленно отозвался Читрадрива. — Здесь уже прекрасно знают, что ты в церкву молнией попал, поэтому…»
Тут гандзак вздрогнул, и его лицо сделалось таким сосредоточенным, точно он пытался услышать скрипение лапок и крылышек умывающейся мухи.
«Что случилось?» — немедленно насторожился Карсидар.
«Да услышал кое-что любопытное… Кто-то сказал… — Читрадрива завертел головой, затем успокоился и возразил сам себе:
— Нет, почудилось. Просто народ шумит».
Людей действительно прибавлялось с каждым кварталом. За внутренними воротами в районе, называемом Новым Городом, народу оказалось ещё больше. А на дворе у Остромира вообще собралась целая толпа.
Всадники спешивались нарочито медленно, словно не замечая устремлённых на них любопытных взглядов. Толпа заволновалась, слегка отступила… Как вдруг атмосфера мнимого спокойствия и деловитости вмиг была развеяна неожиданно строгим окриком Михайла:
— Милка?! А ты что тут делаешь?
Все взоры тотчас обратились на оказавшуюся впереди других зеленоглазую девушку, одетую довольно богато и не без некоторого кокетства нарумянившую пухленькие щёчки.
— Да я, татонько…
— Татонько?! Ах ты!.. — лицо сотника налилось кровью, он невесть почему разозлился и, потрясая огромным кулачищем с судорожно сжатой в нём плёткой, завопил:
— А ну марш домой! Я тебе!..
Взрыв всеобщего хохота заглушил окончание фразы. Втянув голову в плечи, девушка юркнула в толпу; за её спиной, точно лисий хвост, вильнула тугая рыжеватая коса. Михайло продолжал вполголоса ругаться, Остромир же обратился к толпе: