"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Но довольно об этом. Пока Карсидар напуган происшедшим, пока не успел собраться с силами, нужно двигаться вперёд. Кстати, о чём он думает?
«…действительно мог убить меня», — подслушал Читрадрива обрывок мысли Карсидара.
Значит, он не на шутку напуган. И то правда: как тут не испугаться, если ты совершенно неожиданно обездвижен, парализован! Ладно, теперь можно и поговорить по душам.
— Я показал тебе хайен-эрец не затем, чтобы постращать тебя. Ты не из тех, кого можно запугать. Твою волю нельзя сломить, тебя можно только убить. Но согласись: если бы я хотел убить тебя, ты давно был бы мёртв, разве нет?
Карсидар вновь вздрогнул, однако теперь сопротивление с его стороны было гораздо слабее прежнего.
— И вообще, мне это ни к чему, — продолжал Читрадрива. — Вспомни наш разговор в трактире Пема при первой встрече. Убить тебя, как же! Ведь ты пригласил меня прогуляться в Риндарию. За что же убивать?
Карсидар был явно растерян, и Читрадрива вёл дальше в том же духе:
— Ты просто забыл, зачем позвал меня с собой. А мы не враги, мы союзники. И нам нечего опасаться друг друга. Пойми, мы нужны друг другу. Тем более, что похожи мы гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить.
Произнеся эту загадочную фразу, оставлявшую достаточный простор для фантазии, Читрадрива умолк и, отвернувшись от Карсидара, замер. А тот безуспешно пытался сообразить, что же имел в виду собеседник.
И тогда Читрадрива решил нанести главный удар. Он расслабился и, совершенно не таясь, подумал:
«Мы оба можем читать мысли людей. Не только я, но и ты. Просто я уже научился этому, а тебе обучение ещё только предстоит».
Карсидар мгновенно подскочил, сел на постели и чуть ли не заорал:
— Нет, постой! Не ровняй меня и себя! С чего бы это? Ведь не про меня Пеменхат говорит, а про тебя, что ты копаешься в его голове. И я уже готов поверить в его нелепые сны и всё такое прочее, потому что мне кажется, что ты и у меня…
Читрадрива очень медленно обернулся к нему, удивлённо задрал брови вверх и спросил:
— Что случилось, гохи? Отчего ты кричишь? При чём здесь чтение мыслей?
Карсидар сначала опешил, уловив в его словах не то издёвку, не то скрытый розыгрыш. Затем, после непродолжительного молчания, осторожно начал:
— Но послушай… Ты же… сказал насчёт чтения… да, верно: ты говорил о том, что мы оба можем читать мысли… — И докончил уже совсем неуверенно:
— Не только ты…
— Говорил?! Помилуй, Карсидар, я всего лишь подумал об этом!
На губах Читрадривы заиграла саркастическая ухмылочка, совершенно несвойственная крайне сдержанному в проявлении чувств гандзаку. А у Карсидара чуть глаза на лоб не вылезли, когда он спрашивал дрожащим голосом:
— К-как? К-как ты сказ-зал? Всего лишь под-думал?!
— Да, всего лишь подумал. Именно. — Читрадрива выдержал эффектную паузу и заключил:
— Это как раз свидетельствует о том, что ты тоже способен читать мысли. Вот так.
На величайшего мастера современности было просто жалко смотреть. Но Читрадрива поверг Карсидара в окончательное смущение, когда в ответ на его мысль: «Значит, я тоже колдун», — сказал:
— Не более, чем я.
Карсидар нервно хихикнул, забился в угол роскошной кровати и оттуда сказал то, о чём подумал:
— Кажется, я сошёл с ума.
— Нет, ты не спятил. Во всяком случае, можно попытаться объяснить всё это.
— Как например? — робко подал голос Карсидар.
— Например допустить, что ты наполовину гандзак, как и я, — невозмутимо сообщил Читрадрива.
От этого дикого, нелепого, попросту оскорбительного предположения притихший было Карсидар так и взвился:
— Глупости!!! Что за бред ты несёшь?! Я — гандзак?.. Тьфу!!! Какой из меня, к чёрту, гандзак! Я и не похож-то на гандзака ни капли…
— Я вот тоже не похож, но тем не менее моя мать была чистокровная анха, — бесцеремонно прервал его Читрадрива. — К тому же я русый, а твои волосы гораздо темнее.
— Но мои родители не были гандзаками! — не сдавался Карсидар.
— Твои родители? Брось! Мы не дети, и ты прекрасно понимаешь, что никто не может быть абсолютно уверен, что его отцом обязательно является муж его матери. Но даже эта простая истина не применима к тебе, потому что, насколько я помню, ты неоднократно повторял, что не знаешь своих родителей и не знал их никогда.
 
Читрадрива замолчал, и Карсидар эхом ответил:
— Не знал их никогда…
Затем собрался с духом и продолжил:
— Меня нашёл когда-то один старый мастер. Имя этого человека давно забыто, так что не стоит даже называть его. Я… и в самом деле, я ничего не помню о себе маленьком. А если начинаю припоминать, то оказывается, что в то время я уже был в обучении у этого человека. Он передал мне все свои знания и умения, сделал для меня всё, что мог…
— Как Пеменхат для Сола? — осторожно спросил Читрадрива.
— Гораздо больше. Ведь старик не учит мальчика, а меня учили. Ещё как! О боги, тошно вспоминать, как я валился на соломенную подстилку, на кучу хвороста, а то и на голую землю, и почти мгновенно засыпал от усталости, хоть в голове успевала всё же пронестись мысль: хорошо бы не проснуться назавтра!.. Но я не умер. И даже стал теперь лучшим из лучших. Так-то.
— Тем не менее, ты действительно не можешь сказать ничего определённого насчёт своих родителей, — с удовлетворением констатировал Читрадрива. — Значит, нельзя с уверенностью сказать, что хотя бы один из них не является гандзаком.
Карсидар думал долго и напряжённо (Читрадрива из какого-то необъяснимого чувства приличия перестал его слушать) и наконец вынужден был согласиться: да, пожалуй, нельзя исключить и эту возможность. При этом он немного погрустнел. Уловив изменение в настроении Карсидара, Читрадрива поспешил «порадовать» его следующим предположением:
— Ну полно тебе, не печалься. Я сказал лишь «например», но не сказал «обязательно». Возможно, ты и не гандзак. Ведь смотри: я полукровка, значит, вроде должен быть менее способен к тому, что вы называете колдовством, нежели другие гандзаки, поскольку в моих жилах течёт лишь половина крови анхем. Да, действительно, моя искра загорелась позже, чем у прочих. Однако большинство признаёт, что я как раз талантливее остальных, а никак не бесталаннее!
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Карсидар и, получив мысленный ответ Читрадривы, вновь принялся горячо, но безалаберно возражать:
— Да нет же! Ну и что? Подумаешь, существуют!..
— Именно, не подумаешь! Раз колдуны существуют и среди гохем, значит, и ты можешь быть одним из них, хоть и не пробуждённым к жизни, — веско возразил Читрадрива и поспешил добавить:
— Я имею в виду жизнь колдовскую, а не обычную.
— Почему же я не умею всего, что… болтают о колдунах? — задумчиво протянул Карсидар.
— Я вот тоже не умею всего, что болтают, как ты очаровательно выразился, — в тоне Читрадривы проскользнула насмешка. — Но кое-что у меня всё же получается. Чтение мыслей, например, или хайен-эрец… Да, ты верно подумал: меня тоже ничему не учили, и я дошёл до всего своим умом и своими стараниями; и тебя не учили, но ты до сих пор ничего не умеешь… То есть, я хотел сказать не умел, ведь теперь ты читаешь мои мысли, — поправли он себя с улыбкой. — Но ты упускаешь из виду одно немаловажное обстоятельство. Среди анхем я был презренным полукровкой, и мне оставалось либо сделаться лучшим из лучших и обрести таким образом уважение окружающих, либо навсегда остаться изгоем. А у тебя подобного стимула не было, ибо благодаря безвестному наставнику ты стал лучшим из лучших без всякого колдовства. Хотя…
Читрадрива улыбнулся ещё шире и сказал насмешливо:
— Хотя подумай хорошенько: если без всякого колдовства ты стал таким, как есть, то каким же могучим ты сделаешься, присоединив к имеющимся способностям дополнительные?
Карсидар представил, и Читрадрива вновь вынужден был мысленно защититься от наплыва его эмоций.
— Нет-нет, не так. В общих чертах верно, но в деталях ты, ясное дело, ошибаешься. Про колдунов болтают много вздорного, не слушай всего.