"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Он ожидал, что Пеменхат вновь взорвётся, но старик, похоже, совсем выдохся. Едва переставляя ноги, он поплёлся за стойку, тяжело опустился на стоявший там табурет и с полным безразличием в голосе заговорил:
— Не поеду, ни за что не поеду. Даже если бы ты собрал все тридцать четыре жуда золота, которые предлагают за твою безумную голову и отдал их мне… Даже если бы собрал дважды, трижды, четырежды тридцать четыре жуда — и тогда бы не поехал.
— Но ведь я не предлагаю тебе деньги, — просто сказал Карсидар.
— Что же тогда, позволь спросить?
— Развлечься. Составить мне компанию.
Пеменхат всплеснул руками.
— Но ведь ты предлагааешь не развлечение, а похоронную процессию! Ты да я — хороша компания, нечего сказать…
— Почему же? — брови Карсидара взметнулись вверх. — Раз какой-то никчемный мальчишка смог выбраться из загадочной страны, почему бы не вернуться оттуда двум таким мастерам, как мы с тобой…
— Повторяю, я не мастер! — рявкнул Пеменхат.
— Хорошо, почему бы не вернуться оттуда мастеру Карсидару и почтенному старому Пеменхату? Ответь-ка мне, будь любезен.
— Там верная смерть, — как заклятие повторил старик.
— Вот заладил! — рассердился Карсидар. — Смерть, смерть… Откуда ты знаешь? Тем более что нас, возможно, выручит третий.
Пеменхат непонимающе моргнул и спросил:
— Какой ещё третий?
Карсидар ответил прямо и вполне откровенно:
— В Торренкуле есть квартал, где обитают гандзаки.
Пеменхат икнул и молча уставился на него.
— Ты отправишься в город, — продолжал Карсидар.
Пеменхат лишь лязгнул зубами. А Карсидар развил свою мысль до логического конца:
— Спросишь гандзака по имени Читрадрива, расскажешь о деле. Приведёшь сюда. Он и будет третьим.
Старик смотрел перед собой каким-то отсутствующим взглядом.
— Гандзак, значит, — сказал он с идиотским смешком. — И с гандзаком предстоит ехать не куда-нибудь, а прямиком в Ральярг. Так?
— А что, гандзаки людей едят? — в свою очередь спросил Карсидар. — Или рога у них на голове растут?
— Так ведь всем известно, что это первейшие из первых колдуны. И… насчёт людей… того, сомнительно. Некоторые говорят такое… — Пеменхат повертел растопыренными пальцами. Похоже, внутренне он готов был гневаться, возмущаться, однако способность бурно проявлять чувства у него попросту иссякла.
— И это пустое, — твёрдо сказал Карсидар. — Ты, я вижу, веришь всяческим сплетням.
— Как и все старики, — подтвердил Пеменхат. — Но это не сплетни, это мудрость. Общеизвестная истина. Гандзаки проклятый народ. Кстати, если не людей, то лошадей они точно едят! И общаться с ними — всё одно что целоваться с ядовитым пауком. Как, впрочем, и касаться предметов, сделанных в Ральярге. Жаль, что ты не предупредил меня заранее о золотой монете и ложке. Я бы ни за что не взял их в руки.
И он брезгливо вытер пальцы о штаны.
— Зря, — возразил Карсидар. — Сделанные в Ральярге прутья спасли мне жизнь, причём неединожды. А с Читрадривой покойному Ромгурфу довелось познакомиться очень близко. Гандзак как-то здорово выручил его и… Право, жаль, что Читрадривы не было с нами в тот раз. Может быть, Ромгурф остался бы в живых.
— Но зачем же тащить гандзака с собой в Ральярг? — недоумевал старик.
Карсидар хмыкнул и почесал затылок.
— Скажи мне вот что, почтенный Пем. Ты подаёшь постояльцам еду на деревянных блюдах, напитки разносишь в глиняных кувшинах, а к этому присовокупляешь оловянные ложки. А если бы к тебе заявился король Орфетанский, какую бы ты посуду выставил ему?
— Нечего королю делать в такой дыре да ещё в заведении бывшего мастера, — вполне резонно возразил Пеменхат.
— Ну а всё же, — настаивал Карсидар.
— Всё же… — задумчиво отозвался Пеменхат. — Ну, блюда, я полагаю, подошли бы фарфоровые, кубки хрустальные, а приборы даже не из серебра, а из чистого золота.
— То же и с Читрадривой, — подхватил Карсидар. — Ральярг — край не просто неизвестный, а весьма странный, если судить хотя бы по этим вещам. И гандзаки странный народ. Так если королю подают еду на богатой посуде, почему бы не прихватить с собой диковинного спутника, когда направляешься в диковинную страну?
Подумав немного, Пеменхат согласился:
— Что ж, это верно. Необычные вещи могут сгодиться в необычных обстоятельствах. Да и сам ты необычен, мастер Карсидар. И желание твоё необычно — отправиться туда, откуда никто не возвращался… Между прочим, тебе что за дело до Ральярга?
Голос Пеменхата неожиданно окреп. Карсидар взглянул на него и увидел, что старик весь напрягся и ждёт ответа.
— Я не знаю, — неожиданно просто сказал он. — Возможно, страсть к приключениям, но… нет. Какая-то сила, которая есть внутри меня, какой-то неслышимый голос шепчет мне на ухо…
Он поднес руку к голубому шарику серёжки — и неожиданно резко дёрнулся и, вытянувшись, замер.
— Что случилось? — всполошился Пеменхат. — Что с тобой?
Но как мог Карсидар объяснить ему это, когда и сам толком не понимал, что с ним произошло. Это было глупо: вспышка чёрного света, мгновенный туман сознания и — какой-то намёк…
— Нет, ничего. Пустяк, — сказал он, с трудом переводя дыхание. — А ты уж и перепугался. Но успокойся, со мной такое иногда случается, не стоит обращать внимания.
— Ничего себе «успокойся»! Ничего себе «иногда случается»! — принялся выговаривать ему Пеменхат. — Да это вроде паралича, насколько я понимаю. А ну как произойдёт это в самый разгар драки… И как только доблестный мастер Карсидар до сих пор жив, несмотря на такие приступы?
— Жив, как видишь, — задумчиво проговорил Карсидар. — И могу тебя заверить: не знаю откуда, но мне абсолютно точно известно, что в минуту опасности приступа у меня быть не может. Наоборот, случаются они в спокойной обстановке, когда я думаю о чём-нибудь, например о…
Карсидар не договорил, потому как в тот самый миг сознание его вновь помутилось на несколько секунд, и он почувствовал неясный запрет.
— Опять? — осторожно спросил Пеменхат.
Карсидар кивнул и так же осторожно заметил:
— Поэтому давай оставим в покое мою причуду. Всё равно я ничего не смогу объяснить тебе.
Он опасливо тронул серьгу, потрепал пальцем мочку уха и слегка наклонил голову, точно прислушиваясь к собственным ощущениям.
— Кстати, интересная штучка, — заметил Пеменхат. — Ни у кого прежде я таких серёжек не встречал. Откуда она у тебя?
Карсидар собрался ответить — и удивительный приступ случился у него третий раз подряд! Причём теперь вдобавок ко всему было очень больно в мозгу. Он даже зажмурился от невыносимой боли. Когда же очнулся, обнаружил, что лежит на полу, а Пеменхат заботливо растирает ему виски холодной водой с уксусом.
— Ты не умер! — обрадовался старик, едва Карсидар проявил первые признаки жизни. — А я уж и не надеялся… Вот было бы несчастье! И так неожиданно…
— Говорю тебе, не обращай внимания, — проворчал Карсидар, с усилием поднимаясь и заползая на ближайший стул. — Зато теперь ты ясно видишь: я объясняться ни с кем не должен. В Ральярг идти надо, и всё тут! Я не понимаю причины этого, но знаю…
— Ладно, это твоё дело, в конце концов. Тебе решать, куда идти, — миролюбиво сказал Пеменхат, отодвигая миску с уксусом. — Но признайся честно, неужели тебе достоверно известно, что в эту проклятую страну вместе с тобой и колдуном-гандзаком непременно должен тащиться старый, толстый и вконец обленившийся трактирщик? И вообще, при чём здесь я?
Карсидар улыбнулся:
— Ты прав, достоверно мне это неизвестно…
— Вот видишь! — возликовал Пеменхат.
— Но поскольку ты согласен, что в странном месте могут сгодиться странные вещи, как раз тебя-то я и должен прихватить в первую очередь.
— Меня?! Почему меня? Что во мне такого необыкновенного?
Трудно было сказать, был Пеменхат удивлён или рассержен тем, что Карсидар нашёл в нем нечто необычное.
— А твой почтенный возраст, почтеннейший Пем! Не спорю, пока что он не вошёл в поговорку, однако скажи: можешь ли ты припомнить имя хотя бы одного мастера, дожившего до твоих лет?