"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Почему, и в окрестности Торренкуля тоже, — равнодушно заметил Пеменхат.
— Как же тогда…
— О, пустяки! Пара мелких услуг вроде охраны особо ценных грузов, которые позарез необходимо протащить через владения его недругов… да ещё кой-кого устранить… — Пеменхат сделал многозначительный жест. — И вот, я живу почти под самыми городскими стенами.
— А совсем позабыть…
— Совсем?! Что ты, Карсидар! Оскорбление дворянского достоинства не забывается никогда.
— Тем не менее Торренкуль пользуется твоими услугами и разрешает открыто держать трактир. О, боги, что за лицемерие! — возмутился Карсидар. — Ну, а как с другими? Неужели ты торчишь под стенами этого городишки, как гриб под деревом?
— Почему же, куда и когда надо, туда и тогда еду по делам. В конце концов, если за голову не платят, нет и охотников. А для любителей поразвлечься я вожу с собой свой маленький ножичек.
— Уж не тот ли, которым ты грозился раскромсать мне шею?
— Он самый.
Карсидар хлопнул Пеменхата по плечу и попросил ещё вина. Когда же трактирщик притащил очередной кувшин, он как бы невзначай заметил:
— Значит, вот так и живёт нынче старый мастер Пеменхат. Осел на тёпленьком местечке, корнями в землю врос…
— Я не мастер, — резко отозвался трактирщик. — Я почтенный Пем, попрошу заметить это и учесть на будущее.
Он вдруг покраснел и с гордостью добавил:
— Мастера, они кто? Голодранцы. Ни кола у них, ни двора. Острый меч, добрый конь да умение владеть мечом и править конем — вот всё их достояние. А у меня хозяйство! У меня положение!
— Положение тайного охранника герцогских драгоценностей, при необходимости не брезгующего и другой грязной работёнкой, — язвительно уточнил Карсидар.
— Это опять же ради дела, — строго произнёс Пеменхат.
— Ради дела! — Карсидар шумно вздохнул и заметил как бы невзначай:
— А знаешь, любезный Пеменхат, ведь я собирался убить тебя. Для пользы дела, между прочим.
— Ага, ложкой в лоб, — подтвердил трактирщик. — Не догадаться об этом может разве только последний болван.
— И чем дольше я говорю с тобой, — задумчиво молвил Карсидар, — тем больше убеждаюсь, что всё-таки следовало тебя прикончить!
— Но не убил же, — тихо сказал Пеменхат. — Значит, нашёл что-то достойное помилования. Или сострадания. Или сожаления. В общем, сохранения жизни.
— Вот и дурак, что пожалел. Следовало убить, право слово! Потому как конченый ты человек, любезный мой трактирщик! Никто ты теперь, понял? Никто!!! Был мастером — стал никем… Грустное это зрелище, хочешь верь, хочешь не верь, мне теперь всё едино. А Ромгурф покойный как о тебе отзывался, что говорил…
— Лучше не надо о нем, — попросил Пеменхат, и в голосе его лопнувшей струной прозвучала грусть.
— А я говорю: проводи меня в мою комнату, трактирщик! — гаркнул Карсидар и докончил уже почти спокойно:
— Хватит об этом. Живи себе дальше, как прежде жил. Привечай путников, корми-пои, денежки с них дери и… будь счастлив! Если сможешь. Если совесть тебя не загрызёт в память о мастере Ромгурфе и прочих бывших твоих товарищах, которых ты похоронил не в этой, а в какой-то иной своей жизни.
— Молчи! — чуть ли не взмолился Пеменхат.
— Нет, пошли! — Карсидар встал, но пошатнулся, взмахнул руками и как бы невольным широким жестом смёл со стола всю посуду. Схватившийся за голову Пеменхат словно и не заметил этого. — Можешь записать разбитые кувшины на мой счёт. Можешь записать на мой счёт даже выпитое тобой вино. Всё можешь! Я у тебя долго не задержусь. Утром — немедленно в путь. Непременно! И учти: никакой такой Карсидар в гости к тебе не заглядывал. Не опасайся, что тебя начнут преследовать как укрывателя подозрительных личностей. Ещё до рассвета я исчезну отсюда навсегда.
Он шагнул к выходу, но Пеменхат не тронулся с места.
— Ну, что же ты? Иди, показывай дорогу, — окликнул его Карсидар.
Пеменхат повернулся к нему и медленно произнес:
— Разбитые горшки… будь они трижды неладны… мне остаётся отнести не на твой счёт, благородный мастер Карсидар, а на счёт выпитого тобой вина. Как, впрочем, и весь вздор, что ты наболтал. Видать, слабоват ты насчёт выпивки. Эх, молодежь пошла!.. — Пеменхат стащил с головы повязку и вытер ею вспотевший лоб.
 
— Так покажешь ты мне, где можно выспаться или нет? — спросил Карсидар уже довольно мягко.
— Нечистый тебя побери! — беззлобно ругнулся Пеменхат. — Не такой ты простой, как кажешься. Недаром о тебе так восторженно отзываются и ценят твою голову столь высоко… Ты же сам превосходно знаешь, что не покажу! Что нам предстоит ещё долгий разговор!
Карсидар улыбнулся.
— Эх, и почему меня время от времени охватывает необоримое желание бросить всё нажитое и рвануть в путешествие? — сокрушался Пеменхат.
— А ведь и ты поскромничал, — заметил Карсидар. — Твоя голова и сейчас, должно быть, стоит немало. Соображает она неплохо.
— Ладно, ладно, нечего льстить, — одёрнул его Пеменхат. — Рассказывай лучше, зачем пожаловал. Куда предстоит ехать? Кто нас нанимает? И в чём, собственно, заключается дело?
— Тогда… ещё вина, — приказал Карсидар.
— А может хватит? — осторожно спросил Пеменхат.
— Пустяки, я не пьян. Это, — Карсидар кивнул на валявшиеся на полу черепки, — я так пошутил. Надо же было расшевелить тебя.
Пеменхат проворчал что-то неразборчивое. Впрочем, вина принёс, но только один кувшин.
— О делах говорю лишь на трезвую голову, а выпитого с меня предостаточно, — пояснил он и принялся убирать.
Тем временем Карсидар неторопливо потягивал вино и задумчиво смотрел на пылавший в очаге огонь.
— Между прочим, хотелось бы знать одну вещь, — так начал он после продолжительного молчания. — Достаточно ли хорошо ты рассмотрел полученную от меня монету?
Пеменхат встрепенулся.
— Судя по твоему вопросу, она фальшивая, — в голосе его чувствовалось разочарование. — Каждый, кому не лень, старается надуть беднягу Пема. Даже друг.
— И тем не менее? — повторил Карсидар.
— И тем не менее я не заметил никакого подвоха, — честно сознался Пеменхат. — Хотя… Подвох был?
— Где монета? — спросил Карсидар.
— Со своими сёстрами, где же ещё.
— Ты сможешь выбрать её из кучи других? Не попробуешь ли? — спросил Карсидар и интригующе подмигнул.
Пеменхат сходил к стойке, принёс горсть золотых, выложил их на стол и принялся перебирать. Однако через некоторое время признал, что не может выявить подделку.
— А теперь я попробую, — вызвался Карсидар.
Вопреки ожиданиям Пеменхата, он принялся действовать весьма необычным способом — а именно стал подносить монеты одну за другой к своему уху, в котором красовалась серьга в виде шарика небесно-голубого цвета. Пеменхат удивлённо наблюдал за ним.
— Ну-ка послушай! — Карсидар неожиданно поманил трактирщика пальцем.
Пеменхат приблизился к нему почти вплотную — и услышал тоненький-претоненький писк. Шарик серьги пел!
— Вот и подделка, — пояснил Карсидар.
— Как? — Пеменхат явно ожидал чего-то более серьёзного, чем пищанье в ухе. — И это всё?!
— А разве тебе этого мало?
Пеменхат оттопырил нижнюю губу и как-то странно взглянул на собеседника. Карсидар отрывисто хохотнул.
— Да ты не бойся, я не сумасшедший. Просто это ещё не всё. Я тут тебе ложку испортил, любезнейший Пем…
— О, какие пустяки! — Пеменхат протестующе замотал головой, решив, что Карсидар всё же обиделся на него за недавнюю ссору.
— Тем не менее, вот тебе взамен.
Карсидар вытащил из-за пазухи совершенно новую оловянную ложку. Правда, она почему-то не блестела.
— Да за кого ты меня принимаешь?! — возмутился Пеменхат. — Убери её немедленно!
— Воля твоя, — покорно сказал Карсидар. Но вместо того, чтобы спрятать ложку обратно, швырнул её прямо в очаг.
Пеменхат в растерянности всплеснул руками.
— Ну, разве стоит так расстраиваться? Я же просто пошутил… начал оправдываться он, однако Карсидар властным жестом велел: молчи и смотри.