"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Не в этом дело, милейший, — Пеменхат криво ухмыльнулся и как-то нехорошо прищурил левый глаз. — Дело не в ложке, отнюдь… — Он выдержал паузу и вдруг заорал во всю глотку, покраснев от натуги:
— А в том, что ваше объяснение насчёт проигрыша — враньё чистейшей воды! Сплошной вздор! Выкладывайте всё начистоту, милейший… Да без глупостей!
— Это что же, я вру, получается?! — рявкнул Карсидар.
— Да! Врёте!
Карсидар действительно врал. Именно поэтому у него вновь пробудился горячий интерес к происходящему. Получается, трактирщик давно всё понял, только ничего ему не сказал. Пеменхат вовсе не был мерзким слизняком, готовым лизать сапоги богатого посетителя и безропотно сносить унижения. Просто он молча копил раздражение, пока его не прорвало. Хитёр старина Пем!
— Интересно, интересно, — протянул Карсидар задумчиво. — Что ж, валяй, я слушаю. Объясни, почему ты считаешь меня лжецом.
— Вот вы говорите, коня проиграли, — охотно откликнулся на предложение объясниться Пеменхат. — И что, крупная была игра?
Карсидар молча кивнул.
— Ну, положим, — согласился трактирщик. — Но у вас же остались деньги? С чего бы тогда вы мне золотой швыряли?
Карсидар мысленно похвалил Пеменхата за сообразительность, вслух же сказал:
— Я оставил пару монет про запас. Положения они бы все равно не спасли, слишком высоки были ставки. Зато теперь, благодаря одной из них, я могу провести некоторое время в твоем хлеву. По крайней мере, я рассчитывал на это…
Пеменхат сделал отрицающий жест.
— Никуда не годится, ваша милость. Сначала вы пытаетесь выдать себя за азартного игрока, продувшегося вчистую, и вдруг выясняется, что вы придержали в кармане пару золотых. Азартные игроки так не поступают. И кроме того, разве у вас не осталось кое-что более ценное, нежели эти монеты? — И трактирщик, хитро прищурившись, посмотрел на меч, выглядывающий из-под плаща гостя.
— Дворянин никогда не заложит доставшееся от благородных предков оружие, — с достоинством произнёс Карсидар. — Никогда! Понял, деревенщина?
Пеменхат так посмотрел на гостя, словно говорил: ври больше, ври, знаю я вашу породу, у вас как дойдет до дела, так вы и дьяволу душу заложите, не то что меч.
— Но и это ещё не всё, милейший, — сказал Пеменхат, видя, что гость не счёл нужным оправдываться. — Пришли-то вы вовсе не из города.
— Вот как?
В первый момент Карсидар подумал, что трактирщик следил за ним, но потом отогнал эту мысль, сочтя её глупой. Наверняка дело было в чём-то другом. И Пеменхат не замедлил подтвердить это:
— Сапоги у вашей милости забрызганы грязью. Желтоватая грязь, не так ли, господин хороший? Значит, подходили вы не со стороны Торренкуля, а от леса. Есть там одна большая лужа…
— Ты бы лучше дорогу починил, мерзавец, — сказал Карсидар, вставая.
— А вы бы не врали!
Пеменхат в свою очередь выпрямился и весь подобрался. Между ними стояло несколько столов, и трактирщик даже не подозревал, сколь безнадёжно его положение. Похоже, он собирался драться с Карсидаром обычным способом, а тот мог уложить его практически мгновенно, не сокращая дистанции. Слева была дверь, ведущая в кухню, и Карсидар уже давно приметил маячившую в её проёме тень. Вероятно, то был мальчишка, но мальчишка в потасовке не в счет, мальчишка — вздор…
— Так что, раз я из лесу вышел, значит я лгу?
— Лжёте, ваша милость, ничего не попишешь.
— И кто же я тогда? — Карсидар понизил голос почти до шепота.
— Вы бы лучше сами о том сказали, милейший, — трактирщик состроил невинные глазки. — То ли шпион, то ли кто похуже. Мало ли подозрительного народа шатается по лесу! И мало ли кому какое дело до старины Пема или до его заведения…
Истинный дворянин обязан воспринять подобный намёк как величайшее оскорбление родовой чести и достоинства.
— Ты хоть понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю? — угрожающе прорычал Карсидар.
Вместо ответа Пеменхат кряхтя вскарабкался на стойку, слегка перегнулся назад, извлёк откуда-то длиннейший нож, похожий на те, какими мясники обычно разделывают туши, и спокойно проговорил:
— Всегда к услугам вашей милости.
— И что же ты станешь делать с этой ковырялкой? — насмешливо произнёс Карсидар, стараясь вложить в вопрос как можно больше презрения. — Неужели бросишься вперёд и с размаху напорешься пузом на мой меч?
— Примерно так. Вообще-то, я намеревался распороть вам живот и проверить, не проглотили ли вы часом ещё пару ложек, — зло сострил трактирщик. — Но после таких слов мне остаётся разве что украсить ваше очаровательное горлышко роковой розочкой.
Роковая роза!.. Карсидар, конечно же, знал этот «шикарный» приём мастеров — рассечь горло противника двумя ударами крест-накрест, чтобы куски кожи и мяса свисали по краям раны, образуя ужасное подобие кровавого «цветка». Но то была простая роза. Самые ловкие ухитрялись наносить не два, а три и даже четыре удара подряд, увеличивая число «лепестков», и тогда роза называлась роковой.
— Хвастун! — резко бросил Карсидар и гордо выпятил вперёд подбородок, вызывающе открыв шею, которую Пеменхат пообещал украсить.
Трактирщик не сказал на это ни слова, лишь сделал неуловимое движение кистью руки — и нож обернулся вокруг его мясистого пальца, лезвие описало в воздухе сверкающий круг, а перерубленный пополам фитилёк плошки, которую он всегда держал на стойке зажжённой (чтобы сподручнее было рассматривать полученные от посетителей монеты и вести коротенькие деловые записи) с шипением упал в масло. Лезвие тесака было отточено, как бритва.
Карсидар невольно залюбовался трактирщиком. Наверное, это отразилось в его глазах, поскольку Пеменхат насмешливо произнёс:
— То-то же, милейший.
— Но твой нож вдвое, если не втрое короче моего меча! Ты просто сумасшедший! — воскликнул Карсидар, чтобы вновь разжечь ссору.
Трактирщик только пожал плечами и, опять состроив невинные глазки, посоветовал:
— Вы бы лучше сказали, как зовут вашу милость, а то ведь мне и написать будет нечего на вашем могильном камне под заголовком: «Его сразила рука почтенного Пеменхата».
— Имя моё тебе ровным счётом ничего не скажет, мерзавец!
— Как угодно, как угодно, — пробормотал трактирщик и приготовился спрыгнуть со стойки.
Карсидар вытянул руку вперёд в предупреждающем жесте (хотя на самом деле хорошенько прицелился!) и спросил:
— Значит, из-за какой-то дурацкой ложки ты вот так обходишься с благородными посетителями?
— Я всё подробно объяснил вашей милости. Не поняли — пеняйте на себя. Впрочем, ничто уже не изменит вашу судьбу.
— А всё же?
— Не люблю лгунов, которые приходят нежданно-негаданно. Не люблю шпионов и прочих подозрительных типов, — прохрипел Пеменхат, сузив глазки так, что они превратились в едва заметные щёлочки. — С ними надо быть поосторожней. А лучше всего превращать упомянутых типов из живых в мёртвых.
— Но-но, полегче, сволочь! — прикрикнул Карсидар.
— Вы сами так и нарывались на неприятности, сударь. Начали с хамства, кончили воровством. Миленькие развлечения, нечего сказать! Возможно, теперь вы находите, что не в состоянии оплатить предъявленный счёт. Однако платить всё равно придётся.
— А если бы я вернул тебе твою проклятую ложку, чтобы ты подавился ею? — спросил Карсидар.
— Теперь уже поздно. — Трактирщик снова пожал плечами, поёрзал немного и поудобнее перехватил нож. — Впрочем, как угодно вашей милости.
— Тогда держи.
С этими словами Карсидар напряг мускулы выставленной вперёд левой руки — и из рукава его куртки, со свистом рассекая воздух, подобно тяжелой арбалетной стреле, вылетела ложка, разделила волосы на макушке Пеменхата ровным пробором и глубоко вошла в стену позади трактирщика!
Пеменхат как сидел, так и остался сидеть на стойке. Зато Сол среагировал мгновенно, и Карсидар едва успел увернуться от чугунного горшка с кипятком, довольно метко пущенного ему в голову. Изрыгая ругательства, он обнажил меч, однако мальчишка уже успел упасть под защиту длинного стола и почти бесшумно откатиться куда-то в сторону.