"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Конечно, нет. Как раз наоборот — рад буду снова увидеть школу.
Они превратили котов в лошадей, распределили между собой поклажу и не спеша тронулись в путь. Дорóгой Бен рассказывал о своей учёбе в школе и академии, а Ларссон в основном слушал его и лишь время от времени что-то спрашивал для поддержания разговора. Иногда своё слово вставлял Ральф — правда, нечасто, поскольку в лошадином облике ему было гораздо сложнее выражать свои мысли, чем в кошачьем. И хотя ещё в самом начале знакомства он просил не жалеть его, Ларссон помимо собственной воли испытывал к Ральфу острую жалость. Чрезмерная словоохотливость, а точнее — болтливость, была характерной чертой всех котов-оборотней, и вряд ли Ральф представлял собой исключение из этого непреложного правила. Ему явно недоставало полноценного общения, заменить которое не в силах никакое мяуканье с жестикуляцией. Положение могла бы спасти телепатия, только вот беда — оборотни были способны лишь принимать мысли, но не посылать их. А постоянно рыться у Ральфа в голове, вылавливая то, что он хочет сказать, — занятие крайне утомительное и неприятное как для него самого, так и для его собеседника…
— И всё-таки, — спросил Бен, когда они проехали миль пять по Равнине. — Почему ты стал работать на Вышних? Из идейных соображений?
— Если под этим ты подразумеваешь большую любовь к Вышнему Миру, то нет, — ответил Ларссон. — Другое дело, что я не прочь насолить Преисподней.
— Из-за отца?
— В частности, из-за него. А ты почему согласился им помогать?
— Ну, прежде всего, не посмел отказаться, — честно признался Бен. — Всё-таки они Вышние. И хотя моя религия не отождествляет их с Богом, тем не менее… в общем, этой силе не принято отказывать. К тому же в их поручении не было ничего, что вступало бы в конфликт с моей совестью. Помочь человеку, за которым охотится Нижний Мир, — дело если не святое, то как минимум достойное. А ещё Вышние обещали разыскать мою старшую сестру.
Ларссон мигом насторожился:
— Её что, похитили?
— Да нет, она сама сбежала. Давно, когда мне было четыре года. Я почти не помню её — в памяти сохранились только какие-то смутные, неясные образы. Долгое время я верил отцу, который говорил, что она опозорила нашу семью, ограбила родительский дом и скрылась с каким-то проходимцем. Но с некоторых пор я начал сомневаться в правильности отцовской версии, даром что её придерживались и другие родственники. На каникулах перед третьим курсом академии я повстречал нашего бывшего дворецкого, который рассказал мне, что причиной бегства сестры были планы отца насильно выдать её замуж. А ещё я узнал, что года через три после тех событий человек, с которым сбежала сестра, тот так называемый проходимец, а на самом деле её муж, приезжал, чтобы помириться, но отец оставался непреклонным и даже хотел арестовать его. Я не могу припомнить этот случай — наверное, как раз тогда меня не было дома. Или я просто забыл.
Слушая Бена, Ларссон старался сохранить на лице выражение вежливого любопытства и ничем не выдать своего изумления. А изумляться было чему — ведь то, что говорил Бен, весьма походило на историю Ривы Шолем.
«Невероятно! — думал он. — Вот так совпадение… Хотя какое, к чёрту, совпадение! Мы же встретились отнюдь не случайно — его прислали Вышние…»
— А как зовут твою сестру? — словно между прочим поинтересовался Ларссон.
— Рива, — ответил Бен, тем самым подтвердив его догадку. — Ах, извини! — спохватился он. — Я же не представился тебе полностью. Меня зовут Бен Шолем. Вернее, Беньямин — но я предпочитаю сокращённую форму своего имени.
После недолгих колебаний, Ларссон спросил:
— С какой ты Грани?
— Нирим. Вряд ли ты слышал о ней.
— Представь себе, слышал, — сказал Ларссон и для пущей верности решил уточнить: — А твоего отца звали Элай, верно?
Бен посмотрел на него удивлённо и с некоторым подозрением:
— Верно. Откуда ты знаешь?
Ларссон достал из внутреннего кармана изъятые из мемуаров МакГрегора страницы и выбрал среди них те, которые касались Ривы Шолем.
— Вот, прочитай, — произнёс он, протягивая их Бену. — Вышние не зря послали тебя ко мне.
Глава 10
Марка разбудило настойчивое мяуканье. Раскрыв глаза, он увидел перед собой мордочку Карины; её жёлтые глаза блестели в свете ночного светильника.
— Он появился, да? — сонно спросил Марк. — Ты точно не обозналась?
Кошка снова мяукнула. Марк убрал её со своей груди, поднялся и тряхнул головой, прогоняя остатки сна. По его мысленной команде зажёгся верхний свет. Настенные часы показывали двадцать минут четвёртого.
С тех пор, как Марк подслушал разговор Андреа с Нильсом, его не оставляла мысль выследить кота. Поначалу он собирался тайком установить в подвале магическую сигнализацию, которая включалась бы только на ночь, но вскоре отказался от этой идеи. Во-первых, она бы часто срабатывала, поскольку в подвал то и дело наведывались школьные кошки; а во-вторых, даже при тщательной маскировке существовал большой риск, что эти чары могли обнаружить, и тогда бы случился громкий скандал.
В конце концов Марк решил прибегнуть к помощи Карины и приказал ей дежурить по ночам в подвале, а в случае появления Нильса немедленно дать ему знать (он внушил ей визуальное описание кота). За минувшие девять дней она уже раз будила Марка, но тревога оказалась ложной — это был не Нильс, а похожая на него кошка, принадлежавшая отцу одного из учеников, который остался в школе на ночь.
— Ладно, посмотрим, — сказал Марк, торопливо натягивая рубашку. — Но в любом случае это последняя попытка. Больше ты не будешь ночевать в подвале.
Слежка доставляла Марку определённые неудобства из-за необходимости держать всю ночь приоткрытым окно, чтобы Карина могла беспрепятственно попасть в квартиру. А он привык спать полностью забаррикадировавшись, ибо только так чувствовал себя в безопасности без шкуры…
Минут через пять Марк, наспех одетый, с неизменной львиной шкурой на плечах и Кариной в руках, вышел из своей квартиры и направился к центральной лестнице. В это позднее время вся школа была погружена в крепкий сон, и каждый его шаг громким эхом отдавался в тишине коридора, но он продолжал идти быстро, а по лестнице вообще спустился чуть ли не бегом.
Лишь достигнув первого этажа, Марк начал ступать осторожно, а дверь подвала открыл почти бесшумно. Поставив кошку на пол, он ей шепнул:
— Ну, теперь веди.
Карина побежала в сторону прачечной, миновала её и на развилке коридора свернула влево — туда же, где на позапрошлой неделе Андреа отчитывала Нильса и где месяц назад его повстречала Абигаль. Похоже было на то, что у кота имелась своя любимая часть подвала, и здесь он обычно охотился на мышей.
Проходя мимо кладовки для садовых принадлежностей, Марк на всякий случай приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Внутри никого не было.
— Не там ищешь, Марк-малыш, — послышался из другого конца коридора знакомый голос с капризными нотками.
Марк резко повернулся и мельком увидел кошачью голову, которая тут же скрылась за углом.
— Нильс?
— Ты был плохим мальчиком, когда здесь учился, — продолжал кот из своего укрытия. — И таким остался, хотя повзрослел и стал учителем. Послал шпионить свою киску, значит? А я ещё удивился, почему она сразу убежала, не захотела поиграть со мной. И в прошлый раз, когда я говорил с Андреа, ты подслушивал нас.
— Так ты заметил меня? — удивился Марк.
— Не заметил, а просто почувствовал, — уточнил Нильс. — Я очень чуткий.
— Почему тогда не предупредил Андреа? — спросил Марк, медленно двинувшись вперёд.
— Ха! Чтобы она ещё больше ругала меня? Мол, вот, доигрался, ты во всём виноват… Нет, спасибочки! Сами между собой разбирайтесь. — Кот снова выглянул из-за угла. — Зачем ты меня искал, Марк-малыш?
— Просто хочу поболтать, — ответил он, остановившись. — Мне интересно, где ты пропадаешь. Ведь в школе тебя считают мёртвым.