"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Между тем голос стал громче, он звучал словно отовсюду:
— Эйнар Ларссон… Ты слышишь меня, Эйнар Ларссон?…
Он наконец узнал этот голос:
— Ривал де Каэрден? Это вы?
— Да, я. Мне можно войти в твой сон?
— Входите, конечно. Хотя странно, что вы спрашиваете согласия.
Перед ним возникла призрачная фигура, облачённая в длинную лазоревую тунику.
— В твоём случае согласие необходимо, — объяснил де Каэрден. — Мы легко вступаем в контакт только с теми людьми, чьи души и сердца открыты миру. А ты замкнут и ожесточён — что, впрочем, неудивительно, ведь жизнь была с тобой не очень ласкова. К тому же сейчас ты находишься на Грани, где всё ещё властвует чёрная магия. Такие места ускользают от нашего взгляда — для нас они словно не существуют.
— Тем не менее, — заметил Ларссон, — вы смогли до меня дозваться. Как вам удалось?
— При помощи крохотной лазейки, оставшейся здесь с прошлого раза, когда Беатриса фон Гаршвиц открыла нам путь на эту Грань.
— Ага! — произнёс Ларссон. — Значит, тогда действительно не обошлось без вашего вмешательства?
— Не обошлось, — подтвердил де Каэрден. — Беатриса, сама того не сознавая, позвала нас на помощь. Её зов оказался таким сильным, что на некоторое время преодолел чёрную магию этого места. Немаловажную роль тут сыграло и то обстоятельство, что поблизости находилась львиная шкура короля Ивэйна — предка Беатрисы.
— А эта шкура, — поинтересовался Ларссон, — она связана с вами?
— Ни малейшим образом. Её магия совершенно нейтральна и не имеет никакого отношения ни к Вышнему Миру, ни тем более к Нижнему. Происхождение шкуры нам доподлинно неизвестно, хотя мы полагаем, что это артефакт древней драконьей цивилизации.
Ларссон недоверчиво посмотрел на своего собеседника:
— Вы серьёзно? Разве драконы — настоящие, разумные драконы — не выдумка?
— Нет, конечно. Они реально существовали. Странно, что ты считаешь их выдумкой. С тех пор, как кот Леопольд научился пересекать Предвечную Пустоту, люди снова уверовали в драконов.
Ларссон в душе выругал себя за несдержанность. Шесть лет, проведённые им в небытие, то и дело преподносили ему сюрпризы. Тут надо быть осторожным, чтобы не попасть впросак.
— Я думал, что это всего лишь красивая легенда, — объяснил он, взяв себе на заметку, что нужно будет выяснить всё о драконах, новых способностях кота Леопольда и Предвечной Пустоте. — Но раз вы так говорите, тогда другое дело.
— Впрочем, — продолжал де Каэрден, — я пришёл к тебе не для разговора о драконах. Как продвигаются твои поиски?
— Быстро продвигаются. Так быстро, что уже закончились. Я нашёл записи МакГрегора. Он действительно имел дело с Небхет Аштой.
Ривал де Каэрден ничуть не удивился такой оперативности. Он коротко кивнул, как будто и рассчитывал это услышать, и невозмутимо произнёс:
— Хорошая новость. Значит, мы не ошиблись в своих подозрениях. МакГрегор был причастен к трём подобным случаям.
— К трём? — переспросил Ларссон. — Вы знаете и о первой его попытке, неудачной?
— Да, знаем. Скажу тебе по секрету, Рива Шолем избежала этой незавидной участи не без нашего вмешательства. Когда нам удавалось раскрыть планы противника, мы не сидели сложа руки. А вот Небхет Аштой и Визельду ван Гирен спасти не смогли… И что же случилось с Небхет?
— Она мертва. МакГрегор принёс её в жертву сразу после рождения дочери.
Де Каэрден снова кивнул:
— Мы так и думали. Вышний Мир чувствовал, что Небхет Аштой умерла, но коль скоро она не попала к нам, то сам собой напрашивался вывод, что её забрал Нижний Мир через жертвоприношение.
— Тогда почему вы не вызволили её? — сердито спросил Ларссон. — Если вы действительно вправе затребовать любую душу из Преисподней, почему прибегаете к этому лишь в исключительных случаях? Почему не спасаете принесённых в жертву? Ведь в большинстве своём они ни в чём не повинны… Или вы мне солгали? Просто придумали сказочку о каком-то древнем договоре, чтобы склонить меня к сотрудничеству?
— Я тебе не лгал, Эйнар, — спокойно ответил де Каэрден. — И мы вызволим твоего отца, раз пообещали. Но тем, кого принесли в жертву, мы бессильны помочь. Их души навеки прокляты, они не могут войти в Вышний Мир. Просто неспособны — хоть как бы мы того ни хотели.
 
— Так что же получается? — произнёс Ларссон возмущённо. — Чёрный маг, служивший Нижнему Миру, имеет возможность, пусть и теоретическую, стать Вышним, а невинная жертва — нет?
— Увы, так и есть.
— Это несправедливо!
— Да, несправедливо. Но так устроен мир. Такова воля Того, Кто превыше всего сущего.
— Значит, Он жесток!
— Возможно, — не стал спорить де Каэрден. — Но не нам Его судить. — Он помолчал немного, затем спросил: — А что с дочерью Небхет?
— МакГрегор назвал её Тарой и передал на воспитание супругам Герберту и Карле Вольц с Грани Фрисланд. Это недалеко отсюда — часа четыре пути по Равнине.
— Кто они такие?
— Насколько я понял, чёрные маги. Или, в крайнем случае, чернокнижники. МакГрегор писал о них как о старых знакомых, не считая необходимым вдаваться в подробности. Мол, просто вызвал супругов Вольц, на следующий день они приехали к нему в замок и забрали девочку. То же самое и в сделанных позже приписках: был на Фрисланде, гостил у Герберта и Карлы Вольц, видел Тару — и так далее. Полагаю, что где-то в записях должно быть больше информации об этих Вольцах, но я не стал её искать. На карте архипелага Фрисланд обозначен как малонаселённая Грань, меньше ста тысяч жителей, и найти среди них супругов Вольц с дочерью Тарой будет нетрудно.
— Мы этим займёмся, — пообещал де Каэрден. — А ты, как проснёшься, отправляйся на Фрисланд. Но сам ничего не предпринимай, сделай остановку на одной из соседних Граней и жди от нас вестей. К тому времени мы обязательно всё выясним, тогда и решим, что делать дальше. Договорились?
— Да.
— Вот и хорошо. Тогда до встречи, Эйнар.
Он собирался исчезнуть, но Ларссон остановил его:
— Погодите минутку! Вы по-прежнему следите за Герти?
— Мы присматриваем за ней, — уточнил де Каэрден.
— И как она?
— Нормально. Правда, очень грустила и переживала за тебя, но сегодня ночью мы явились ей во сне и успокоили. Сказали, что с тобой всё в порядке, ты находишься в безопасности, и тебе ничего не угрожает.
— Правильно сделали, — одобрил Ларссон. — И кстати, ещё один вопрос. Вы постоянно говорите «мы» и очень редко «я». Кто же вы на самом деле — Ривал де Каэрден или же некая единая личность Вышнего Мира?
— И то и другое. Я осознаю себя как Ривал де Каэрден, но вместе с тем моё «эго», которое мы, Вышние, называем субличностью, является неотъемлемой частью нашего коллективного разума.
— А другие субличности знают ваши мысли?
— Разумеется. Мысли у нас общие. Ведь мы — одно целое.
Ларссон поёжился.
— Меня пугает такое единство, — сказал он.
— При жизни меня тоже пугало, — признался де Каэрден. — А потом я убедился, что страхи были напрасны. Это всего лишь предрассудки, порождённые земным восприятием бытия.
— Может, это и предрассудки, — заметил Ларссон. — Но тем не менее они сильны. Я отчаянно боюсь потерять свою индивидуальность.
— Что ж, не буду тебя переубеждать. Ты ещё молод, тебе ещё рано думать о смерти. Всему своё время. — Де Каэрден поднял руку в прощальном жесте. — Ладно, я ухожу. Скоро увидимся.
Вместо того, чтобы просто исчезнуть, он вдруг засиял так ярко, что Ларссон отпрянул… и тут же проснулся. Луч утреннего солнца, проникнув сквозь неплотно задёрнутый полог палатки, слепил ему глаза.
Наручные часы показывали начало девятого. Несмотря на ночные кошмары, Ларссон выспался всласть, чувствовал себя свежим и отдохнувшим. Зевая, он принял сидячее положение и пригладил взъерошенные волосы. Кошка Сибилла, лежавшая в углу палатки, подняла голову и мяукнула. Вид у неё был напряжённый.
— Ты чем-то напугана? — спросил Ларссон, почесав её за ухом. — У нас гости, да? Не беспокойся, это свой. Сукин сын — но свой.