"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Да, конечно. Он находится недалеко, совсем рядом. Но я ни разу не навещала его… боялась, что мои отлучки из лагеря покажутся вам подозрительными. Но я уверена, что он жив-здоров.
— Если только… — Инна умолкла и задумалась.
Меня вообще поражало, что при данных обстоятельствах она ещё сохраняла способность думать. Я же просто сидел, пялясь на Сандру, и никак не мог собраться с мыслями.
Наконец Инна поднялась и сказала:
— Извините, я ненадолго отлучусь.
Она одолжила у Сандры тапочки и скрылась за ближайшими папоротниковыми зарослями. А когда через пару минут вернулась обратно, я с удивлением отметил, что лицо её пышет жаром, а грудь под рубашкой часто вздымается, как будто она только что бежала. Ни Штепан, ни Сандра, углублённые в собственные мысли, не обратили на эту странность внимания.
„Что случилось?“ — обеспокоенно спросил я. — „Тебе плохо?“
„Со мной всё хорошо,“ — ответила она. — „Сиди смирно, не вмешивайся. Позже я всё объясню.“
Инна подошла к Сандре, присела перед ней на корточки и взяла её за правую руку.
— Теперь слушай, золотко, что я тебе скажу… — заговорила она, отвлекая внимание девушки, а тем временем быстро надела что-то на её средний палец. В сумерках ярко сверкнул и сразу же погас зеленовато-жёлтый огонёк; но ещё несколько секунд после этого сетчатка моих глаз сохраняла следы неожиданной вспышки. — Вот так! Готово.
Сандра рывком высвободила руку и поднесла её к своему лицу, разглядывая невзрачный перстень с маленьким камешком, похожим на хризолит. Этот перстень я узнал сразу — согласно древнему преданию, он принадлежал ещё Бодуэну де Бреси, и с его помощью будущий первый герцог Бокерский сумел изгнать с Агриса Женеса де Фарамона. Спустя восемь с лишним столетий прапрадед нынешнего герцога нашёл перстень Бодуэна при перестройке церкви, а его бестолковый правнук, отец Гарена де Бреси, Олаф, по недомыслию подарил этот ценный талисман смертельному врагу своей семьи. После гибели Женеса перстень оказался у нас, и мы воспользовались им, чтобы подняться на южную башню, когда начинался Прорыв. Перед отъездом мы хотели вернуть его герцогу, но он категорически отказался принимать наследие предков и настоял на том, что теперь перстень по праву принадлежит нам.
Сопоставив факты, я тотчас сообразил, что за время своей короткой отлучки Инна успела тайком сбегать в лагерь и взять из своей шкатулки для драгоценностей перстень. Но я не мог понять, что она задумала, зачем ей понадобился блокирующий чары артефакт…
Зато Сандра, как видно, всё поняла. После секундного оцепенения она порывисто обняла Инну и, к моему глубочайшему изумлению, стала целовать её, плача и приговаривая:
— Ах, Инночка, дорогая… какая же ты умница… спасибо тебе… спасибо…
Мы со Штепаном растерянно переглянулись. Ни он, ни я понятия не имели, что происходит, но уже сама реакция Сандры свидетельствовала о том, что Инна, надев ей на палец перстень Бодуэна, оказала девушке огромную услугу…
— Ну, хватит, — смущённо пробормотала Инна, чуть ли не отбиваясь от поцелуев. — Сандра, прекрати! А то наши мужчины ещё невесть что подумают. Владислав точно подумает, он такой.
Вдруг Сандра тихо охнула и обмякла. Инна придержала её и бережно уложила на одеяло.
Мы со Штепаном вскочили на ноги и почти одновременно воскликнули:
— Что с ней?
Сандра слабо шевельнула ресницами, с трудом приподняла веки и еле слышно прошептала:
— Всё… нормально… Я сейчас… Только… перстень… не снимайте… ни в коем слу…
Она закрыла глаза и, по всей видимости, лишилась сознания. Её бледное, мокрое от слёз лицо выражало покой и умиротворённость.
Инна взяла запястье девушки, проверила её пульс, бегло обследовала её ауру и сообщила:
— Она в обмороке, только и всего. Думаю, это чисто эмоциональная реакция.
Я сел на траву возле самого края одеяла. Штепан последовал моему примеру.
— А на что именно была эта чисто эмоциональная реакция? — полюбопытствовал я.
— Я тоже хотел бы знать, — поддержал меня барон. — Чем вы так угодили Сандре, надев ей перстень?
 
— А вы ещё не сообразили? — удивилась Инна, смерив меня и Штепана разочарованным взглядом. — Это же очевидно! Разве вы забыли, какими свойствами обладает перстень Бодуэна?
— Он защищает своего носителя от прямого магического воздействия, — ответил я.
— Правильно. Но это частное определение. Магией называется искусство управления сверхъестественными силами. Теперь сформулируй свою мысль в более общем виде.
— Ну, перстень защищает от прямого воздействия сверхъестественных сил. — Я замолчал и потрясённо уставился на жену. — Ты хочешь сказать, что Сандра была…
— Одержимой, — закончил за меня Штепан. Даже в обманчивом лунном свете было отчётливо видно, как его лицо посерело.
Инна утвердительно кивнула:
— Я так понимаю, что на Гранях этим словом называют людей, которые вопреки собственной воле попали в сети Нижнего Мира. Они не слуги, а рабы. Перстень Бодуэна освободил Сандру из рабства — и вы сами видели, как она этому обрадовалась.
Я облокотился на колени и сжал голову руками.
— С ума сойти!
А Штепан спросил:
— Как вы догадались, мадам? Вы подозревали уже тогда, когда говорили, что это сугубо бытовой инцидент?
— Нет, барон. Как раз тогда я считала, что ситуация совершенно очевидна. Но подсознательно оставалась начеку, так как вещие сны — нешуточное дело, для их появления нужен серьёзный повод. А проделки Сандры с Владиславом, хоть и много значат для наших личных отношений, сами по себе не являются веским основанием для вашего вещего сна. Когда же Сандра начала нести чушь про Сиддха…
— Значит, она лгала? — отозвался я.
— Конечно, лгала! Она словно говорила под чью-то диктовку. Эта ложь показалась мне такой бездарной, такой неправдоподобной, она настолько противоречила всем моим представлениям о Сандре, что я невольно вспомнила популярную на Гранях поговорку: «Дьявол хитёр, коварен, но глуп».
Я содрогнулся.
— Думаешь, что кто-то заставил её взять на себя вину? По-твоему, она непричастна к исчезновению Сиддха?
— Нет, всё-таки причастна. По крайней мере, знает, что с ним случилось. Это было видно по её поведению. Когда человек что-то скрывает, его постоянно преследует страх проговориться. Как раз на этом Сандра и погорела. Между делом упомянув шутливое предложение Сиддха, она испугалась, решив, что выдала себя. И она действительно выдала — но не словами, а тем самым испугом. После этого ей следовало бы сознаться в убийстве Сиддха на почве страсти, и тогда я, возможно, поверила бы ей. Будь у неё (или у того, кто руководил ею) больше времени на размышления, так бы и случилось. Но времени было мало, а дьявол хитёр, коварен, но глуп. Пытаясь выкрутиться, Сандра окончательно запуталась во лжи… к своему счастью.
— Стало быть, Сиддх всё-таки знал о её проделках?
— На сей счёт у меня нет никаких сомнений. Поэтому она так испугалась. Или, что вернее, испугался её… гм, скажем так — потусторонний командир.
Штепан торопливо перекрестился и невнятно пробормотал короткую молитву. А Инна продолжала:
— Вместе с тем я уверена, что исчезновение Сиддха не имеет отношения к тому, что выделывала с тобой Сандра. На то была какая-то другая причина.
— Наверное, он догадался, что Сандра одержима, — предположил барон.
— Поначалу я тоже так подумала. Однако её готовность вернуть Сиддха целым и невредимым решительно противоречила этой версии. И я почти уверена, что если бы мы поверили в её ложь, она бы немедленно вернула его. А он, в свою очередь, подтвердил бы её историю.
Я вопросительно посмотрел на жену:
— То есть, он заодно с Сандрой?
— По всей видимости, да. Но не думаю, что он одержимый. Скорее, сознательный слуга Нижнего Мира. Чёрный маг… Впрочем, что толку гадать. Вот дождёмся, когда очнётся Сандра, и она нам всё расскажет. Не вижу смысла напрасно напрягать мысли. Я не выспалась и сейчас плохо соображаю.