"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Мы встречали упоминание о Трактовой Равнине в книгах, — заметил я. — Но думали, что это просто название места, по которому проходит трактовый путь.
— Собственно, так оно и есть. Равнина включает в себя все трактовые пути, которые уже существуют и которые могут быть созданы. Путешествуя по Равнине, мы фактически прокладываем свой собственный тракт, выбирая из всех доступных путей по возможности самый короткий. А обычный трактовый путь проходит только по тем участкам Равнины, которые остаются стабильными и со временем не расползаются, поэтому он сильно петляет. Вот так и получается, что по Равнине до Вечного Города можно добраться за месяц или полтора, а если следовать по тракту, то такая поездка займёт почти год.
— Как мы попадём на Трактовую Равнину? — спросила Инна. — Надеюсь, для этого не нужно ехать к ближайшему трактовому пути?
— Конечно, нет. Мы всего лишь доедем до ближайшей Вуали — так называется вход на Равнину. Разумеется, нас поведёт господин Сиддх, хотя я тоже умею открывать Вуаль и ориентироваться на Равнине… правда, ещё не очень хорошо, — честно признала Сандра. — Лемосский архипелаг знаю неплохо, а вот за его пределами наверняка потерялась бы. Во всяком случае, часто сбивалась бы с дороги.
Ещё Сандра рассказала нам, что Вуали распределены на Гранях очень неравномерно — бывает, по несколько на квадратную милю земной поверхности, а бывает, что нет ни одной в радиусе доброй сотни миль. Никакой строгой закономерности распределения Вуалей до сих пор не установлено. Единственно лишь известно, что Вуали «не любят» неровностей ландшафта, поэтому в горных районах они обычно большая редкость. Зато на равнинах проблем с их поиском, как правило, не возникает.
Ближайшая к нам Вуаль находилась примерно в миле от Шато-Бокер, недалеко от развилки трёх дорог, одна их которых вела собственно к замку, другая — в Хасседот, а третья, по которой пять дней назад мы сюда приехали, уходила на северо-восток к Руану, древней столице Королевства Лион.
У развилки мы остановились — здесь наши пути должны были разойтись. Герцог спешился и попрощался с каждым из нас в отдельности. Всем мужчинам он крепко пожимал руки, а меня вдобавок обнял. Девушек он не только обнял, но и расцеловал, а когда прощался с Инной, в его глазах стояли слёзы. Он снова, в который уже раз, поблагодарил нас за всё, что мы сделали, и заверил, что всегда будем желанными гостями в его доме.
Затем мы коротко простились со всеми остальными, снова сели на лошадей и съехали на широкий луг, поросший густой зелёной травой. Предупреждённые заранее крестьяне уже отогнали к Руанской дороге пасшийся на лугу скот — как говорится, от греха подальше, — и теперь стояли на обочине, придерживая своих бурёнок и с любопытством глазея на нас.
Шагов через семьдесят Виштванатан Сиддх дал знак остановиться. По его и Сандры сосредоточенным взглядам мы поняли, что находимся перед Вуалью. Однако я, как ни обострял своё восприятие, не обнаружил в этом месте ничего особенного. Инна тоже.
— Нам ещё многому предстоит научиться, — со вздохом констатировала она. — В упоении победой мы совсем позабыли о своём невежестве.
Между тем Сандра, бросив вопрошающий взгляд на Сиддха и получив в ответ утвердительный кивок вкупе с ободряющей улыбкой, выехала на несколько корпусов вперёд, после некоторых колебаний спешилась и замерла с поднятыми на уровне лица руками.
Мы с Инной почувствовали присутствие чар. Они исходили от Сандры и были направлены, как нам казалось, в пустоту. Девушка плела перед собой какую-то замысловатую паутину из тончайших магических нитей. Почти всё, что она делала, было для нас сущей китайской грамотой, а те немногие действия, в которых мы с горем пополам разобрались, представлялись нам абсолютно лишёнными смысла. И в любом случае, мы не смогли бы повторить их правильно. Сандра оперировала силами, как сложным и очень тонким хирургическим инструментом; в наших же руках магия больше походила на тяжёлую кувалду или топор дровосека. Обрушить на лес огненный шквал — пожалуйста! Шарахнуть в дерево молнией — за милую душу! Но куда как труднее давалось нам что-нибудь созидательное. Например, излечение Йожефа отняло у нас больше сил, нежели схватка с Женесом.
 
— Сандра очень гордится своими успехами, — тихо, но так, чтобы мы услышали, произнёс Виштванатан Сиддх. — У неё сейчас такой период, когда с каждым разом получается всё лучше и лучше.
Леопольд, который до сего момента внимательно следил за Сандрой, негромко фыркнул.
— Тоже мне, фокусы! — с чисто солдатской прямотой заявил он и, потеряв к происходящему всякий интерес, принялся пощипывать сочные побеги росшей здесь в изобилии молодой травы. Превращаясь в коня, он становился травоядным.
Наконец Сандра доплела свою призрачную паутину и плавно взмахнула правой рукой. В чистом безоблачном небе над нашими головами лениво заворчал гром, в воздухе запахло озоном. В нескольких шагах перед Сандрой над самой землёй возникло белое сияние. Оно резко взметнулось вверх, по ходу своего движения отклоняясь вправо, и стремительно пронеслось по широкой дуге, оставляя после себя светящийся след в виде полос радуги.
Не оборачиваясь, Сандра ловко вскочила в седло, хлопнула рукой по крупу своей Мальвины и проехала под радужной аркой. Я ожидал, что сейчас она исчезнет с поля нашего зрения, но этого не произошло. Сандра остановилась, развернула лошадь и крикнула нам:
— Порядок. Можете проезжать.
— Ну что же, вперёд, — сказал Сиддх и не спеша тронулся с места.
Прежде чем понукнуть Леопольда, я быстро оглянулся назад. Герцог и его люди всё ещё оставались у развилки и смотрели на нас. Видимо, они решили подождать, пока мы совсем не покинем Агрис. Я хотел было помахать им на прощание рукой, но потом решил, что сделаю это уже по ту сторону радуги, и потрепал гриву Леопольда.
— Поехали, котик.
Леопольд послушно затрусил к радуге вслед за Сиддхом. Рядом со мной ехала Инна, а за нами — Штепан и пятеро загорян. Йожеф пока не двигал фургон с места, дожидаясь, когда мы отъедем на достаточное расстояние.
Сердце моё учащённо забилось в преддверие встречи с неведомым. То, что я не чувствовал впереди ничего необычного, ещё больше усиливало моё волнение. Инна тоже заметно нервничала.
„Всё в порядке,“ — мысленно сказал я. — „Скоро всё проясниться. Скоро мы всё увидим… Вот! Прямо сейчас…“
Едва мы оказались под радугой, как мир вокруг нас в мгновение ока переменился. Хотя я был готов ко всему, но от неожиданности так сильно натянул поводья, что мой Леопольд взвился на дыбы. Ехавший следом Штепан только в самый последний момент сумел увести Беату в сторону, избежав столкновения со мной. Инна прореагировала более сдержанно — но и она была потрясена.
Открывшееся нашим глазам зрелище противоречило всем законам физики и просто здравому смыслу. Мы словно перенеслись на огромное… нет, одно уточнение — на бесконечно огромное одеяло, сшитое из лоскутов ткани разного цвета, размера, формы и текстуры. Мы по-прежнему находились на лугу, недалеко от развилки трёх дорог, и видели герцога с его людьми, которые, в свою очередь, видели нас; однако всё, что располагалось дальше, — и топи, и замок, и окрестные леса, и крестьяне со скотом, — всё это исчезло, как будто его не было. Дорога, ведущая к Шато-Бокер, резко обрывалась, и за ней, без всякого перехода, начиналась буйно поросшая сорняком пустошь, которая так же резко упиралась в лес. На востоке был виден фрагмент какого-то городка — возможно, того самого, где мы с Инной провели первую ночь на Агрисе и повстречали Чёрного Эмиссара. На западе к нашему лугу примыкало другое пастбище, там паслось стадо овец, за которым присматривал мальчишка лет тринадцати; он смотрел в нашу сторону, но нас не замечал. Время от времени то одна, то другая овца подходила к краю видимого нами фрагмента и исчезала; другие овцы наоборот — появлялись из ниоткуда. Рядом с пастбищем был кусок моря, над которым туда-сюда проносились чайки, а прямо перед нами находился клин озимого поля, зажатый между берёзовой рощей и стометровым отрезком реки… К этим участкам примыкали другие. В одних был в самом разгаре день, иные скрывались под покровом ночи, кое-где только светало, а где-то уже вечерело. Сотканная из клочков земной поверхности Трактовая Равнина простиралась на север и на юг, на запад и на восток до самого окоёма.