"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

„Я могу поджечь их одежду,“ — мысленно отозвалась Инна. — „Но что-то не хочется.“
„Я тоже не хочу их убивать. Разве они враги нам? Вовсе нет! К тому же братья-славяне… А этот монах — самодур, каких ещё свет не видел.“
„Мы тоже хороши. Нечего было распускать языки… Убежим сквозь стену?“
„Да уж, придётся. Поиграем с ними в кошки-мышки, пока не найдём наших котов,“ — неудачно скаламбурил я. — „Но сперва попробуем договориться.“
Я достал из ножен свой меч и сказал:
— Постойте, господа рыцари, и вы, преподобный отец. Произошло прискорбное недоразумение.
— Jeho mič je zo srebla! — поражённо промолвил один из загорян.
— Это дьявольское наваждение! — исступлённо выкрикнул монах, стоявший слева от барона. — Не дайте им одурачить себя!
К нам подбежал трактирщик.
— Что здесь происходит, господа? — Он встал между нами и Штепаном. — Прекратите немедленно! Законами королевства Лион запрещены поединки на постоялых дворах. Дуэли у нас разрешены только в строго определённых местах, непременно в присутствии секундантов и полномочного представителя местной префектуры. Это вам не Загорье, господин барон.
— Преподобный отец утверждает, — объяснил ему Штепан, — что господин граф и госпожа графиня — дьявольские отродья.
— Это истинная правда, — поддакнул монах.
Трактирщик выпучил глаза от изумления.
— Это же бред собачий! — воскликнул он. — Вы с ума сошли, отче, простите за откровенность. Монсеньор и мадам — уважаемые колдуны, они владеют настоящими котами-оборотнями, один из которых самец…
— Ложь! — закричал монах, брызжа слюной. — И этот продался Нечистому! Zabijče ich! Trech ušestkich zabijče! Natymesče!
Барон замахнулся мечом на трактирщика.
„Господи!“ — ужаснулась Инна. — „Он же убьёт невинного человека! Что делать?“
„Не знаю, Инна, не…“ — Я так и обомлел, встретившись взглядом с глазами монаха, которые сияли дьявольским торжеством. — „Боже мой! Неужели…“
Вдруг Штепан резко повернулся влево и нанёс с плеча мощный, прицельный удар, которому наверняка позавидовал бы сам бессмертный горец Дункан МакЛауд. Охваченная ядовито-зелёным пламенем голова монаха перелетела через соседний стол и покатилась по проходу, рассыпая вокруг себя снопы искр. Его обезглавленное тело рухнуло на пол и тоже вспыхнуло зелёным огнём.
Инна вскрикнула и крепко прижалась ко мне, зарывшись лицом на моей груди. Не выпуская из рук меч, я обнял её за талию.
Несколько секунд воины барона простояли в полном оцепенении, затем, повинуясь окрику своего предводителя, гурьбой набросились на «монаха» и стали с ожесточением кромсать серебряными клинками его пылающее тело. От этого зрелища меня затошнило.
Трактирщик и его слуги побежали открывать окна и двери, чтобы выветрить едкий дым, который быстро заполнял помещение. Задыхаясь и кашляя, загоряне, тем не менее, продолжали расчленять «монаха» на мелкие кусочки. Только с некоторым опозданием я сообразил, что они делают это не забавы ради, а чтобы избежать пожара в трактире.
Около минуты Штепан, опершись на свой меч, наблюдал за действиями подчинённых, потом повернулся к нам и извиняющимся тоном проговорил:
— Прошу прощения, мадам, монсеньор. Это исчадье едва не заставило меня убить вас.
— Ничего страшного, — сказал я. — Вам бы это не удалось.
Инна подняла голову.
— Зато запросто могли убить трактирщика. Как вы догадались, барон, что этот… это… брр! — Её передёрнуло от отвращения.
— «Дьявол хитёр, коварен, но глуп», — с усмешкой процитировал Штепан слова «монаха». — Но всё же не настолько глуп, чтобы с первых же своих слов навлекать на себя подозрения. Более логичным было допустить, что вы говорите правду… или лжёте — но так наивно и неумело, что это свидетельствует о полном отсутствии у вас страха перед уличением во лжи.
Я одобрительно хмыкнул.
— Тем не менее, — продолжал барон, — лжемонах настаивал на вашем немедленном уничтожении и чересчур поспешно объявил пришедшего вам на помощь хозяина сатанинским прислужником. Он просто озверел при одном лишь упоминании о котах-оборотнях.
 
— И вам это показалось подозрительным?
— Ещё бы! Коты-оборотни очень чувствительны к нечисти, и Чёрный Эмиссар испугался, что если вы позовёте их, его обман раскроется. Ну, а потом он окончательно выдал себя, закричав по-загорянски, без малейшего акцента — хотя перед этим говорил мне, что не знает нашего языка. Вот уж воистину: дьявол хитёр, но глуп.
— Однако до этого он играл свою роль блестяще, — заметил я, — Вы очень рисковали, господин Симич. Ведь монах вполне мог оказаться обыкновенным агрессивным параноиком.
— Ваша правда, монсеньор, я рисковал, — согласился Штепан. — Но другого выхода у меня не было. Этой ночью мы спали меньше пяти часов и тронулись в путь ещё до рассвета, чтобы к вечеру успеть в Хасседот. Мы уже порядком устали с дороги, а вдобавок выпили, и Чёрному Эмиссару не составило бы труда взять нас под свой контроль. По тому, как он суетился и как настойчиво требовал убить вас, я понял, что вы были его главной мишенью. Он бы ни перед чем не остановился, выполняя своё задание.
— Тогда почему сам не напал на нас? — недоуменно промолвила Инна.
— Потому что это был Чёрный Эмиссар, — объяснил барон, удивлённый нашим невежеством. — А адские создания, способные собственноручно убить человека или нанести ему телесные повреждения, могут появиться на свет либо по вызову чёрных магов, либо во время Прорыва — и никак иначе. Поэтому лжемонаху пришлось искать посредников.
К нам подошёл один из загорян, коренастый юноша восемнадцати лет, лицом очень похожий на Штепана, только безусый. В вытянутой руке он держал цепочку с распятием, которая прежде висела на груди «монаха».
— Pohliań, bratko.
Штепан взял крест и внимательно осмотрел его с обеих сторон.
— Странное дело, — произнёс он. — На этом кресте нет никаких кабалистических знаков. А между тем его спокойно носил Чёрный Эмиссар.
— Не думаю, что распятие, как материальный предмет, имеет какую-то силу, — сказал я. — По крайней мере, в учебнике по ритуальной магии сказано, что любой сакральный символ становится действенным лишь в соединении с человеческой волей.
— Понятно, — с серьёзной миной ответил барон, но глаза его улыбались. Я понял, что он, воспользовавшись случаем, решил проверить, в самом ли деле мы так невежественны, или только притворяемся. И, похоже, пришёл к выводу, что мы ведём какую-то хитрую игру, изображая из себя наивных простачков.
Я собирался объяснить Штепану, что он ошибается, но Инна опередила меня.
— По-моему, — сказала она, брезгливо морща нос, — нам лучше продолжить разговор в другом месте. От этого запаха меня тошнит.
Мы с бароном согласились, что это разумное предложение.
Попросив хозяина немедленно послать кого-нибудь на поиски Леопольда и Лауры, мы втроём поднялись наверх, в нашу с Инной комнату. По пути Штепан прихватил с собой бутылку вина и три чистых бокала, что после всего пережитого было для нас совсем не лишним. Оказавшись в комнате, мы первым делом немного выпили, чтобы успокоить пошаливавшие нервы, потом я закурил сигарету, а Штепан — с позволения Инны — свою трубку.
— Господин Симич, — заговорил я, — не подумайте, что мы лукавим с вами, изображая невежество в самых элементарных вопросах. Мы действительно не разбираемся во многих вещах, которые вам кажутся очевидными. Как это получилось — долгая история, и если у нас будет время, мы обязательно расскажем её. Честно говоря, мы сами не совсем понимаем, что с нами произошло. Надеюсь, вы хоть немного поможете нам разобраться, во что мы впутались.
Прежде чем продолжить, я сделал короткую паузу. Штепан немедленно воспользовался этим, чтобы задать интересовавший его вопрос:
— И всё же, монсеньор, вы с госпожой графиней колдуны или нет?
— Ну-у… — неуверенно протянул я, бросив на Инну быстрый взгляд. — Это зависит от того, какой смысл вкладывать в слово «колдун». Мы обладаем колдовскими способностями, но очень мало знаем и ещё меньше умеем. Зачастую мы не контролируем свои способности, и это нас пугает. Видите ли, так получилось, что… — Я осёкся, сообразив, что начинаю рассказывать нашу историю, чего в данный момент делать не собирался. Сперва я хотел прояснить ситуацию с «монахом». — Но об этом после. Давайте сначала разберёмся с Чёрным Эмиссаром. Как вы с ним познакомились?