"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Кому принадлежит этот дом, который вы назвали Кэр-Магни? «Magnus» переводится с латыни, как «великий»; «magni» родительный падеж от «magnus». Значит, Кэр-Магни — Дом Великого?
— Прошу прощения, госпожа, но я не знаю латыни, — ответила Суальда. — Вот, попробуйте этот салат, я приготовила его по собственному рецепту. И этот сыр — такой варят только в Толерси, а спросом он пользуется на всех Гранях, даже разбалованные вельможи из Вечного Города готовы платить за него большие деньги.
— И правда вкусный, — согласился я. — Однако вернёмся к Кэр-Магни. Судя по всему, его хозяин — великий человек?
— Конечно, мой господин, — подтвердила Суальда. — До недавних пор Кэр-Магни и все земли Ланс-Оэли были собственностью его величества верховного короля… — И, немного помедлив, она добавила: — Царство ему небесное.
— Он умер?
Суальда неопределённо пожала плечами.
„Она что-то скрывает,“ — констатировала Инна.
„Мне тоже так кажется.“
„Верховный король! Вот это да! Очевидно, теперь Кэр-Магни принадлежит одному из принцев королевского дома.“
„Но какого королевского дома?“
„Верховного, наверное.“
„А что это такое?“
„Откуда я знаю…“
В этот момент в комнату вошел Шако с подносом, на котором стояла серебряная супница. Суальда поставила её на стол и сняла крышку — в воздухе запахло борщом.
— Его величество лично научил меня готовить это блюдо, — сказала она. — В прошлом году он побывал в какой-то далёкой стране и привёз оттуда рецепт борша. — (В коруальском языке не было звука «щ».) — Надеюсь, вам понравится.
„Боюсь, Влад, это не простое совпадение.“
„О чём ты?“
„О борще — и ты и он оказались на чужбине в одном и том же месте.“
Я так и не понял, шутит Инна или говорит серьёзно. Она не любила борщ и не умела его готовить — имею в виду настоящий, украинский, а не польскую похлёбку. Это, по моему мнению, был её единственный недостаток. А во всём остальном она была идеальной женой.
Борщ был хорош, хотя Суальда, как на мой вкус, немного передала ему пряностей.
— Отлично! — похвалил я. — Вы очень хорошо готовите борщ.
— Слышишь, бабушка, — отозвался Шако; мы впервые услышали его голос — приятный мальчишеский тенор с басовитыми нотками подростка. — Господин сказал: «боршч». Я был прав, а ты говорила…
— Не распускай язык! — прикрикнула на него Суальда. — Забирай борш и неси утку.
Она сунула ему в руки супницу. Надувшись, Шако покорно направился к двери, но, прежде чем выйти, повернул голову и за спиной Суальды показал ей язык.
Инна весело улыбнулась:
„Очень милый мальчик.“
„В самом деле. К моему счастью, он слишком молод для тебя.“
„Перестань дурачиться!“
„Нет, я серьёзно. Он настоящий красавчик. Немного подрастет, станет опасным сердцеедом… Но вернёмся к нашим баранам. Что случилось с верховным королём? Ты спросишь или я?“
„Лучше я.“
— Суальда, вы…
— О, госпожа, я не заслуживаю обращения на «вы» с вашей стороны.
— Почему же…
„Инночка,“ — предупредил я, — „не забывай, что ты в чужом монастыре. Суальда лучше знает здешние правила, и если говорит, что не заслуживает чего-то, так оно и есть. В конце концов, она служанка, а ты в её глазах — благородная дама.“
„Всё в порядке. Я это понимаю. Просто немного растерялась. Обращаться на «ты» к пожилой женщине, которая называет меня госпожой…“
— …Хорошо, Суальда. Ты сказала: «царство ему небесное». Значит, верховный король умер?
Женщина вздохнула:
— Я, ваши светлости, всего лишь простая служанка, и не мне судить, может ли умереть Великий Мэтр, или нет.
„Мэтр!!! Ты слышала?!“
„Неужели тот самый бывший хозяин Леопольда?“
„Кажется, он…“
— Ты сказала: «Мэтр», Суальда?
— Да, госпожа, верховный король.
— Его звали Мэтром? — спросил я.
— На самом деле его имя было Деметриос, — ответила служанка. — Но так он только подписывался под документами. Во всех остальных случаях требовал, чтобы его называли просто Мэтром.
— А из какой он династии?
— Прошу прощения? — не поняла Суальда.
— Ну, какое его родовое имя? То есть, фамилия.
 
— Вот этого я не знаю, милостивые государи. За всю свою жизнь я не встречала ни одного человека, который знал бы это. С древних времён он правил миром, так что, боюсь, его фамилия уже давно забылась.
— Ты говоришь о нём в прошедшем времени, — заметила Инна.
Суальда удивлённо подняла брови.
— В прошедшем? Простите, госпожа, но как это я говорю в прошедшем? Я же сейчас говорю?
„Силы небесные!“ — воскликнул я. — „Она же просто дура!“
„Вряд ли,“ — возразила Инна. — „Уж очень умело избегает прямых ответов.“
„Хитрость — ещё не свидетельство ума.“
„И всё же она знает больше, чем говорит.“
„Вот в этом я не сомневаюсь.“
Шако притащил огромный поднос с запечённой уткой, жареным картофелем во фритюре, тушёнными грибами в соусе и ещё несколькими блюдами, названий которых мы не знали.
— Ещё будет клубничное мороженое и горячий шоколад на десерт, — сказала Суальда. — Это, к сожалению, всё. Вы уж простите, господа, но появление ваших милостей было таким внезапным, что я не успела как следует подготовиться.
— Ничего страшного, — растерянно пробормотал я и обратился к Инне: „Муки Христовы! Здесь кормят, как на убой.“
„А как же иначе,“ — спокойно ответила она. — „Ведь это дом верховного короля. Видимо, Мэтр был настоящим Лукуллом… Или, может, его гости были любителями шикарных застолий.“
— Обещаю, что вечером, — продолжала Суальда, — я исправлю свой недосмотр.
Представив, какой тогда будет ужин, я чуть не застонал.
Некоторое время мы ели молча. Все блюда были изумительно вкусными, и мне приходилось сдерживать себя, чтобы не объесться да ещё оставить место для обещанного десерта.
— Суальда, — наконец произнесла Инна, — ты неправильно поняла меня. Я спрашивала, почему ты говоришь о Мэтре «правил», а не «правит».
— Потому что он уже не правит, госпожа.
— Он умер?
— Этого я не говорила.
— Так он жив?
— И этого я не говорила, госпожа.
„…!!!…?!…!…!!!“ — мысленно выругался я.
Инна бросила на меня сердитый взгляд, но ничего мне не сказала, а продолжила расспрашивать Суальду:
— В любом случае, Мэтр уже не верховный король?
— Этого я не говорила, госпожа, — повторила Суальда фразу, от которой меня уже начинало трясти. — Никто не лишал Мэтра титула верховного короля, а сам он от него не отрекался.
„Чума на твою голову!“ — подумала Инна, вслед за мной начиная терять терпение.
— Но должен же кто-то править вместо короля. Регент, например.
— Вот-вот! — почему-то обрадовалась Суальда, как будто её вывели из крайне затруднительного положения. — Регент. Великий инквизитор, его высокопревосходительство Ференц Карой.
„Ого! Великий инквизитор! Небось, здешний последователь Торквемады [8]. Ференц Кар… ой! Влад, ты слышал?“
„Да, да, действительно,“ — взволнованно отозвался я, тотчас вспомнив, как Леопольд говорил, что ученика Мэтра зовут Ференц. — „Так ты думаешь, что…“
„Ясное дело! Я не верю, что это простое совпадение.“
„Я тоже. Всё сходится: этот Ференц был учеником Мэтра, а теперь стал его преемником.“
„И ещё одно,“ — добавила Инна. — „Карой — слово, бесспорно, венгерского происхождения, а тот Ференц, по утверждению кота, мадьяр.“
„Ну что ж, в таком случае, идентичность Ференца, ученика Мэтра, и Ференца Кароя можно считать доказанной… или установленной. Подумать только — регент, великий инквизитор! А мы собирались искать его в Киеве…“
— Стало быть, — произнёс я вслух. — Теперь Кэр-Магни принадлежит регенту?
Суальда отрицательно покачала головой:
— Нет, мой господин.
— А кому же?
— Это зависит от вас.
— От нас?
— Разумеется, милостивые господа. Ведь у вас есть кот?